Чтение онлайн

– Вечером свободен? Пойдем куда-нибудь? – спросила она, высаживая меня на крыше отеля.

– Конечно, пойдем, – ответил я.

Она поцеловала меня в щеку и шепнула на ухо:

– Скорей бы вечер!

– Да, – в тон ей произнес я и, когда флайер взлетел, долго тряс пальцем в ухе, чтобы унять зуд от фальшивых слов.

В номере меня ожидал сюрприз. Даже два. Во-первых, Родроб и Тук сидели в обнимку, если Тука можно обнять и если слово «сидеть» можно к нему отнести. Во-вторых, Тук занимал две трети комнаты, причем увеличение его тела произошло и за счет посуды. Чтобы хотя бы примерно определить, сколько они съели, я решил расплатиться. Автомат радостно хрюкнул, почувствовав в пасти-прорези кредитную карточку и в долю секунды сделал меня беднее на тысячу семьсот экю. Теперь уже хрюкнул я, но совсем не радостно.

– Тук, а ты подумал, как я тебя такого втисну в корабль?

Тук с пьяной дружелюбностью обнял меня одной лапой и небрежно помотылял в воздухе другой: мол, не ругайся, старина, как-нибудь вползем, я же бесформенный. Это точно, а к тому же и бесхарактерный. Кстати, и лап у него сейчас было двадцать четыре, наверное, по количеству распитых бутылок.

– Допустим, вползешь, но ведь на это уйдет не меньше часа, – ехидно заметил я. – Да и зачем нам в полете лишние пять тонн груза?

Тук, извиняясь, обнял меня сразу десятком лап, и внутри у него забулькало.

– Нет-нет, и не уговаривай! – Я вырвался из лап. – Через три дня будем худеть, готовься.

Родроб внимательно прислушивался к нашему разговору, ничего не понял, а потому смотрел на меня с еще большим обожанием. Избитая его физиономия так и лучилась желанием сделать для меня что-нибудь приятное, а на Тука начал коситься: мол, прикажет – мигом выпотрошу тебя, собутыльничек.

Я безнадежно махнул рукой:

– Отдыхайте и делайте, что хотите!

Соседний номер оказался свободен. Туда я и перебрался, хотя в нем было две комнаты, как в модуле. На этот раз я плюнул на суеверие, ведь жить в нем не собираюсь, так – нора для коротких передышек. Однако, переступая порог, трижды постучал по голове Родроба, который следом нес мои вещи.

Следующие три дня прошли в своеобразной борьбе с Иолией. Мы мило улыбались друг другу, а за улыбками скрывалась желание победить, сломать. Ночью Иолия слабела и к утру, казалось, готова была сдаться, но вдруг набиралась сил у первых солнечных лучей, и начинала изводить меня притворной любезностью. Я ответно улыбался и говорил комплименты, чтобы скрыть собственную обессиленность. К счастью, Иолия воспринимала комплименты на полном серьезе и на какое-то время оставляла меня в покое. Зато когда она грубила мне, я опять наливался силой, ведь, имея дело с женщиной, надо обращать внимание не на слова и поступки, а на чувства, их порождающие. Так вот, несмотря на всю Иолину ночную нежность, днем у меня было больше поводов гордиться собой. Иолия догадывалась об этом и снова становилась приторно-милой.

Особенно мне досталось на третий день, когда заехали в бюро по прокату флайеров. Мне нужна была грузопассажирская машина с вместительным трюмом.

– Каков хозяин – такова и машина! – язвительно заметила Иолия и перечислила, какими качествами должен обладать владелец «этого катафалка».

– Я всегда беру с собой в рейс Тука...

– А не маму? – перебила Иолия.

– Нет, Тука – что-то вроде собачонки, – спокойно продолжил я объяснение. – Он очень любит купаться в море, вот и хочу свозить на побережье, чтобы не скулил в полете, – соврал я, хотя не имел понятия, умеют ли плавать фаготексы. На их планете самый крупный водоем – лужица росы. Впрочем, я уже убедился, что фаготексы умеют все. – Он так любит море, так скучает по нему в полете!

– И где ты думаешь утопить свою собачку?

– Вот здесь. – Я показал на висевшей на стене карте океанский залив. – Ближний берег – курортная зона, придется лететь на дальний – гористый, безлюдный. Говорят, там красивые рощи реликтовых деревьев. Не хочешь слетать со мной?

– Еще чего! – возмутилась она и с издевкой обрисовала картину моего купания с «собачкой» в океанских водах.

Я выслушал солидную порцию оскорблений в свой адрес и, когда насытился, быстренько вставил комплимент:

– Зато твои великолепные ножки восхитительно бы смотрелись на золотом песке пляжа!

– Да, ноги у меня красивые, – другим тоном, серьезным и спокойным, произнесла Иолия. Затем она принялась перечислять, какие комплименты слышала в их адрес.

Чем дольше она говорила, тем сильнее я убеждался, сколь бедна у меня фантазия. Что поделаешь – не все же одному, что-то должно и другим остаться!

Потом я отвез Иолию в парикмахерскую, загнал взятый на прокат флайер в ангар отеля и отправился на деловое свидание. В моем распоряжении было часа два – столько, обычно, женщина проводит в парикмахерской. Причем время это не зависит от длины и густоты волос. Что с ними можно так долго делать – затрудняюсь сказать. По моим расчетам за два часа можно завить все листья на всех деревьях центрального городского парка. Впрочем, грех жаловаться, ведь теперь мне не надо придумывать какую-нибудь причину, чтобы без свидетелей встретиться с нужным человеком.

Звали его Леб Девкальд. Он работал инженером-электронщиком в казино «Черная дыра». Типичный лодырь с манией величия. Жена ушла от него, и все свободное от работы время он просиживал в маленьком темном баре «Пещера привидений», поджидая свободные уши. Привидениями в баре, конечно же, и не пахло, если не считать призраками посетителей: все, как на подбор, толстые и бледные, будто никогда не попадались солнцу на глаза, и в зеленовато-синем освещении походили если не на потусторонние силы, то на вздувшихся утопленников – точно. Внешний вид Девкальда сначала сбил меня с толку, я решил было, что с ним ничего не выгорит, проверил по инерции. Вроде солидный мужчина – высокого роста, движения уверенные, а лицо, хоть и бледное, но ухоженное и самодовольное, правда, волосы длинные и прическа «а ля Рембрандт „Автопортрет в молодости“». Последняя деталь оказалась кончиками ослиных ушей. Полвечера просидел я в баре за соседним столиком, не зная, как подъехать к Лебу Девкальду. Повод для случайного знакомства должен быть очень случайный. Такой долго не находился, пока официант не указал мне на кончики ушей. Девкальд, получив заказ – дешевый и слабенький, дамский коктейль, принялся что-то рассказывать официанту. Тот выслушал с профессионально-непроницаемым лицом, а когда проходил мимо моего столика, прошипел ядовито:

– Ну и враль!

Я тут же повернулся к Лебу Девкальду и пожаловался:

– Ох и обслуживание здесь!

– О-о, я вам могу об этом баре такое рассказать! – многозначительно произнес обрадовавшийся Девкальд.

– Разрешите пересесть за ваш столик? С удовольствием послушаю вас.

– Конечно!

Я пересел к нему, представился первым попавшимся именем и сообщил, что работаю в патрульной службе. Это место работы внушает доверие всем, за исключением тех, кто не в ладу с законом. Девкальд не был похож на отчаянного человека.

– Лебиус Девкальдус, – зачем-то исковеркав на латинский лад свое имя, представился он. – Главный инженер и совладелец казино «Черная дыра», мультимиллионер.

Я изобразил легкое удивление: мультимиллионер – и сидит в такой дыре?!

– Иногда хочется побыть рядовым гражданином, отдохнуть от бремени власти и денег, – с видом уставшего сноба объяснил он. – Можешь называть меня просто Лебом – мне будет приятно. Договорились?

Ну, конечно. Мы еще много о чем договорились в тот вечер. Леб Девкальд, получив свободные и терпеливо слушающие уши, разразился таким потоком беззастенчивого вранья, что я чуть в нем не утонул. По крайней мере, ночью того дня я выдал Иолии такие комплименты, что она спросила, не пьян ли я. Нет, выпил я тогда мало, больше угощал «мультимиллионера», взявшего с собой не ту кредитную карточку. А он врал и врал. И не краснел.

Засомневаться я позволил себе только один раз:

– Не может быть, чтобы у тебя были все электронные схемы казино! Ведь они хранятся в секрете даже от директора!

– Не веришь?! – На лице Девкальда появилась торжествующая улыбка: впервые говорил правду, а ему не верили. – Завтра, нет, послезавтра покажу их тебе. Прямо здесь!

– Если покажешь, весь вечер угощаю тебя, – в свою очередь пообещал я.

Сегодня я и шел с надеждой исполнить обещание. Зайдя в бар, увидел Леба Девкальда за тем же столиком. Улыбка на его лице – два на два. Значит, придется поить его.