Чтение онлайн

Воздух изменился. Гниющая древесина, соль, мазут, тухлая рыба. Знакомый запах портовой зоны. Зверь внутри облегчённо фыркнул. Дома.

Глухой тупик. Ржавая колонка у покосившегося забора.

Рухнул на колени рядом. Свенгские кубики — высыпал несколько, закинул в рот. Прожевал. Безвкусные, как воск, но сейчас не до этого. Ударил по рычагу. Ледяная вода хлынула из чугунной трубы. Подставил лицо и принялся пить её, не обращая внимания на привкус ржавчины. Поглощал до тех пор, пока меня не скрутило из-за боли внутри.

Регенерация врубилась на полную. Да так, что меня вывернуло. Затрясло так, что зубы застучали. Сердце бешено застучало — дикий ритм, от которого темнело в глазах. Сполз спиной по мокрой стене. Трансформированные когти скребли асфальт. Зубы пришлось стиснуть намертво — иначе точно бы закричал.

Обугленная кожа отваливалась пластами, как кора. Падали куски мёртвого горелого мяса, под которым проступала розовая, живая плоть. Зуд и боль одновременно — как будто содрали скорлупу с нового, ещё мокрого тела. Каждый порыв ночного ветра — наждаком.

Правый глаз горел так, как будто его залили расплавленным металлом. Зато в темноте засверкали белые искры. Потом чернота сменилась серой мутью. Проявились контуры. Ржавая труба. Кирпичи. Жёлтое пятно далёкого фонаря.

Моргнул. Ещё раз. Глубина вернулась. Два глаза. Мир снова вернулся к нормальному виду.

Тяжело поднялся. Ноги держат. Руки работают. Дышать тоже могу. Пусть ужасающе больно, но в целом — сносно.

Опустил взгляд, рассматривая самого себя. Обгоревшие лохмотья штанов по большей части отвалились вместе с кожей и плотью. Осталась только верхняя их часть и ремень, за который заткнут револьвер. Ошмётки ботинок на ногах. Футболка тоже отпала вместе с кожей. Голый торс — свежая розовая кожа, тонкая, как у младенца. Будто освежевали и собрали заново. На мокром асфальте у колонки — куча чёрных лохмотьев. Сгоревшая кожа, мясо и тряпьё. С запахом палёного.

Что ж. Ночь ещё не закончилась. Но пожалуй, для начала мне надо немного приодеться.

Каждый порыв ветра обжигал светлую, зелено-розовую кожу. Не говоря о том, что творилось внутри моего тела. Изначально я собирался сразу навестить «Ржавых». Но теперь изменил тактическую схему — возвращался назад к себе. Переоденусь, чуть отдохну и снова на улицу.

Двигался глухими дворами, перебегая от одного к другому. Револьвер в кармане. В темноте не разглядеть.

А вот ножа нет. Мой любимый рабочий инструмент остался на асфальте парковки. Придётся подбирать новый.

Порт уже совсем близко. В воздухе густо мешаются запахи тухлой рыбы, соли, гнили и дизеля. Моя территория. Правда придётся ещё пройтись в параллель с береговой линией. Нижний город большой — ради поиска Маркова пришлось заметно отойти от своего района.

Узкая улица, почти без поворотов в сторону. Голоса. Звон стекла. Музыка из дешёвого динамика. Пятеро. Трое парней — двое людей и широкоплечий свенг. Кожанки, цепочки, перстни. Плюс две девушки.

Я прижался к стене, скользнув в тень. Проскочить мимо — десять метров до поворота. Не вышло. Обновлённый торс оказался слишком заметен в свете фонаря.

Заводилой была девчонка. Тонкий топ надет на голое тело — отвердевшие от ночной прохлады соски отчётливо проступали сквозь ткань. Юбка настолько короткая, что при каждом шаге на каблуках можно было полюбоваться задницей, которую пересекала тонкая нить, утопающая между ягодиц. Поблёскивали длинные серёжки. Яркие губы, тяжёлая подводка. Маленькая жёсткая сумочка на тонком ремешке.

Она заметила меня первой. Губы скривились в брезгливой усмешке.

— Ой, мальчики, гляньте-ка, — голос перекрыл музыку. — Кого-то освежевали, а добить забыли. Это что за розовый поросёнок из подвала выполз. Эй, уродец, ты зелёную шкурку в ломбард заложил? Ущербыш.

Парни моментально подхватили. Вторая девушка в майке с бретельками и шортах, поджала губы. Стоит на месте.

А эти подступают. Свенг шагнул вплотную, грубо ткнул кулаком в голое плечо.

— Чё молчишь, обрубок? — наклонился ко мне. Перегар и чеснок. — Тебе тёлка вопрос задала.

Невовремя. У меня даже ножа нет, чтобы раны замаскировать. И тело до сих пор в процессе восстановления. Не знаю, что там был за артефакт у Маркова, но он меня едва не запёк заживо.

— Никогда не видела, как лопаются гоблинские яйца? — широко улыбнулась почти раздетая сука. — Мальчики, покажете?

Забавно. Совсем недавно я вспорол мошонку Маркова. Теперь угрожали уже моей.

Свенг замахнулся. Пьяно и показательно. Зря. Моя звериная часть и так рычала от ярости. А теперь я дал ей волю.

Хруст в пальцах. Суставы ломаются, покрываясь бронёй.

Шагнуть в сторону. Взмах левой. Когти входят в горло свенга, вырывая кусок трахеи. Кровь брызжет горячим веером.

Второй ещё не понимает, что происходит. Кидается вперёд. Когтями правой — в живот. Рвануть вверх. Вспороть. Левой — рассечь лицо, сбивая крик.

Третий пятится. В его лице — внезапное осознание собственной смертности. Пальцы тянутся к пистолету за поясом. Не успевает. Прыжок. Когти в горло. Сверху вниз. Колено в грудную клетку. Опускаюсь на землю вместе с ним. Я наверху, а он внизу — подыхающий и в луже крови.

Секунды. Трое на асфальте. Бьются в конвульсиях. Эффективная звериная работа. Густой запах железа и меди затапливает переулок.

Сука, что их подзуживала, против ожидания не завизжала. Рука молниеносно нырнула в сумочку. Пистолет. Маленький, дамский.

Но я уже рядом. Вспарываю её запястье и оружие падает на землю. Когтями второй рукой достаю до горла. На лице — удивление. Хватается за разорванную глотку. Пытается что-то сказать. Оседает.

Вторая девушка стоит. Молча смотрит на меня. Руки трясутся.

Убить? Оставить? Она ничего не сделала. Но при этом шла с ними. Как же сложно, когда речь идёт о самках. Наличие сисек, как будто бы сразу даёт им бонус к выживанию. И с этим ничего не поделать, ни на одном из уровней мышления.

Ладно. Пусть живёт. Меня всё равно видели. Знают, что надо искать гоблина. И наследил я тут вдосталь.

Взмахиваю рукой. Поняв, что та не врубилась — повторяю. Наконец понимает и пятится назад. Бежит, цокая каблуками.

Меток на трупах я не оставляю. Не тот материал. Уличный мусор, который имел неосторожность встать на дороге.