Киска ректору не игрушка!
Шрифт:
О-хо-хо… Сразу столько вопросов из-за появления одной только дамочки. Что же будет, когда он позовёт домой своих коллег? Или к нему заявится какая-нибудь делегация из Тёмного ордена? Черепушка точно треснет от объёма информации для последующего анализа.
И кстати, я тоже хочу послушать о планах хозяина!
– Мурк… – с этим звуком я спрыгнула со стола и поспешила догонять великанов. Додумались они, без меня уйти. Непорядок!
Ага, нагнала их на подходе к спальне хозяина и почти не запыхалась – прогресс.
– Какое тебе дело до моих планов? – не унимался ван Роуз. – Я найду, как выкрутиться в этот раз.
– Или молча и с достоинством примешь решение совета, – проворчала ему в ответ сестричка. – Я тебя знаю!
– Лили, я повторю свой вопрос и хочу услышать честный ответ. Зачем тебе мне помогать? Ведь помнится, пока я рос, не слышал от тебя и слова ласкового, не говоря уже об искреннем участии в решении моих проблем.
Вот так новости!
Из-за услышанного я даже опустилась в позу лотоса. Сижу, значит, голову запрокинула вверх и бессовестно пялюсь на этих двоих, стоящих в дверном проёме хозяйской спальни.
Сестра Люпина густо покраснела и поджала губы, явно не желая отвечать. Стоит себе, глазками хлопает и молчит, а братишка так и сверлит её взглядом, так и сверлит.
И, видимо, его строгий взгляд возымел действие. Нехотя, она всё-таки выдавила из себя:
– Хорошо. Скажу честно. Мой сын скоро будет поступать в академию тайн. А у него, как ты знаешь, тоже есть некоторые трудности…
– Да, я слышал.
– Я бы хотела, чтобы ты за ним присмотрел, как ректор академии.
– И это всё? – хозяйские брови взметнулись на середину лба. – Только это?
– Да.
Смущение Лилии постепенно сменилось недоумением, и она хмыкнула.
– А что ты ожидал?
Пара мгновений на лёгкую ошарашенность, и лицо Люпина стало непроницаемым, а взгляд суровым.
– Я думал, ты с кем-нибудь в сговоре, и прибыла, чтобы помочь сбежать гоблину, или же пришла, чтобы самолично забрать у меня опаловую брошь.
– Какую такую брошь? – изумилась его сестра. Выглядела она при этом уж очень натурально.
– Хм. – Люпин шагнул в комнату и взялся за ручку двери. – Смею напомнить, в мою спальню тебе вход воспрещён.
– Нет, стой! Какую брошь?! – только и успела воскликнуть она. Но мой хозяин хлопнул дверью прямо перед её носом.
Секунда на ошеломление. Две на осознание случившегося. И леди Инграм, как ни в чём не бывало, постучала в косяк кулачком. При этом она не прекращала попыток допросить братца:
– Этот гоблин, он кто? И вообще, что ты от меня скрываешь!
Поняв, что ловить здесь больше нечего, я сладко зевнула и приняла решение. А пойду-ка я в библиотеку, покемарю на удобном велюровом диванчике. Думаю, пока Люпин будет переодеваться, я к тому моменту успею увидеть два-три сна. Надеюсь только, в этот раз обойдётся без маленьких тискающих девочек в цветочных платьицах. Тьфу! Да хоть в горошек. Главное, приятные и ненавязчивые сновидения. Остальное не важно.
Глава 8. Мягкая постелька
В этот раз сон мой был не сказать, чтобы странный, но нормальным он точно не был. Ведь мне снился Люпин в юбке, тот самый, который из зеркала. К слову, большую половину времени нашего рандеву сей нахальный красавчик многозначительно стрелял глазками и медленно раздевался, расстёгивая чёрную атласную рубашку по одной пуговице в час.
Я, пребывая во сне в своём прежнем теле Ольги Валерьевны Сопкиной, лежала на мягонькой хозяйской кроватке, радовалась стриптизу и вдохновлялась на подвиги эпического масштаба. Никак не меньше. Голова моя покоилась на локте.
Закусила губу от нетерпения.
Секунда, две, три.
И очередная пуговица пала смертью храбрых, когда Люпин нечаянно сковырнул её, порвав нитку вместо того, чтобы вынуть из петельки.
Дыхание моё сбилось, когда взору предстала большая часть его сексапильной мужской груди и первые кубики пресса.
– Мм-мур… – услышала я негромкое. Не моё. – Так значит, вот как ты решила отплатишь мне за добр-роту?
И это был не Люпин. Даже не тот, который в юбке. Ведь он сейчас, как и я, изумлённо озирался, выискивая источник звука.
Как раз в этот самый миг из ниоткуда на подоконнике, освещённом лунным светом, появился чёрный-чёрный кот с одним малюсеньким беленьким пятнышком на груди.
– Марио?!
– Он самый, – лениво протянул нарушитель нашего с Люпином свидания, хоть и во сне.
– И хватит уже слюни пускать, всю подушку заляпала, – проворчал пушистый наглец. Как назло, Люпин в юбке решил меня покинуть, точнее, взял и ушёл обратно в зеркало, не прощаясь. А Марио продолжил доставать: – А как же твой Димка?
– Какой? – недоумённо уточнила я. – О чём ты?.. И вообще, что ты здесь делаешь?
– Снюсь тебе я, снюсь, – вздохнул котяра. – Н-да. Кажется, с твоей памятью накладочка вышла. Не помещается вся в кошачьей головушке. Ну, тебе же лучше.
– Так! Стой!
Я подскочила с кровати, чтобы схватить своего кота, который покинул меня после трёх лет жизни за чужой счёт.
– Эй, Ольчик, ну-ка тише будь, – наглая животина взяла и приказала мне, сверкнув очами. А я застыла на месте. – Иначе возьму и передумаю тебя выручать. И будешь всю жизнь в кошачьем теле маяться.
– Что-о-о?
– Да не чтокай, сейчас всё исправлю. А то ж, когда в вашу машину «Гелик» въехал на перекрёстке, мне совсем не до того было. Димке повезло, как и водителю. А вот ты родилась под несчастливой звездой. Я и так отводил от тебя беды, как мог, пока жил у тебя в однушке… Но всему есть предел. Дела у меня появились неотложные…
– То есть, я в том мире…
– Да, тебя не откачали, и душу твою я сюда переместил, вселил в первое попавшееся тело, подходящее для этих нужд. Думал сам дальше заняться, подлечить, вредоносный артефактик вытащить. А там переполох начался, и этот магиус тебя сцапал.
– Слушай, миленький, а может, ты мне в моём мире тело подыщешь, а? Я же тут чужая…
– Никак, – Марио был неумолим и даже головой помотал для убедительности. – Там тебя уже никто не ждёт. Родственники оплакали. А в квартире твоей сестра поселилась. Ей поступать в этом году. Димка, кстати, помимо тебя ещё двоих окучивал. Так что ты там ничегошеньки не потеряла.
Я вот стояла и слушала его, слушала… Однако информация доходила до меня, как до жирафа.
– Подожди, что ты сказал? – Из всего меня возмутил только один-единственный неизвестный факт. – Окучивал ещё двоих?! Димка? Кто он мне, парень? Муж?