Чтение онлайн

Не все были довольны избранием Юань Шикая на пост президента: восстания следовали одно за другим, а армии пришлось усмирять Кантон, который попытался отделиться от Китая. Возникли проблемы и в отношениях с другими странами. Тибет стремился добиться независимости от Китая, и его поддерживала Великобритания, поплатившаяся бойкотом ее товаров. (Вопрос статуса Тибета оставался неразрешенным вплоть до 50-х годов XX века, когда страна была захвачена коммунистическим Китаем. Попытки построить там общество по образцу китайского стали причиной восстания 1959 года; восстание было подавлено, далай-лама бежал в Индию, и с тех пор китайцы считают Тибет своей территорией.) Непростыми были отношения с Россией, которая претендовала на Внешнюю Монголию; Юань Шикай подписал соглашение — тайное, чтобы избежать народного гнева, — согласно которому эта территория отходила к России, тогда как Внутренняя Монголия оставалась в составе Китая. Но самая серьезная опасность по-прежнему исходила от Японии, которая не оставляла попыток проникнуть в Маньчжурию, а в 1914 году, после начала Первой мировой войны, захватила территории на полуострове Шаньдун, которыми на правах аренды владела Германия. В следующем году Япония предъявила Китаю знаменитый ультиматум — «21 требование», в числе которых были предоставление прав на разработку полезных ископаемых и использование железнодорожной сети на Шаньдунском полуострове, а также передача в аренду всей Маньчжурии.

Правительство Юань Шикая согласилось почти на все требования Японии. Пекинские студенты были в ярости, но президента занимали другие проблемы. Он желал стать императором и основать новую династию, причем ему удалось получить на это согласие Национальной ассамблеи. Но осуществлению его планов помешало Небо — в июне 1916 года он внезапно умер, так и не успев вступить на престол.

Правительство быстро разваливалось. Провинции объявляли о своей независимости. Страны Антанты, втянутые в войну с немцами, вынудили Пекин объявить войну Германии, но никаких практических последствий этот шаг не имел. Власть продолжала выскальзывать из рук правительства; определенные силы даже предприняли попытку восстановить династию Цин, но военные отправили на Пекин самолет, сбросивший две бомбы, и за восемь дней мятеж был подавлен. Север Китая находился под властью генералов, а на юге сторонники Сунь Ят-сена сформировали оппозиционное правительство. Все это время Япония оказывала финансовую помощь военным и мятежникам.

Таким было положение в стране, когда в 1919 году в Париже собралась мирная конференция по Китаю. Принятое решение закрепляло права, которые Юань Шикай втайне предоставил японцам после изгнания Германии из арендованных районов Шаньдунского полуострова в 1914 году. Ненависть к японцам, вызванная «21 требованием», вспыхнула с новой силой, когда известия о соглашательстве Юань Шикая и решениях мирной конференции достигли Пекина. Днем 4 мая 1919 года три тысячи студентов собрались на митинг протеста у Ворот небесного спокойствия (то есть на современной площади Тяньаньмэнь). Мирные намерения уступили место насилию — студенты избили прояпонски настроенного чиновника и сожгли дом одного из министров. Правительство арестовало несколько сотен студентов, что вызвало всплеск возмущения по всей стране. Студенческие волнения охватили более двухсот городов; в Шанхае торговцы на неделю закрыли свои лавки, а рабочие сорока фабрик объявили забастовку. Столкнувшись с зарождением студенческого движения, в котором участвовали женщины и которое пользовалось поддержкой широких слоев населения — это было абсолютно новое проявление национализма, — пекинские власти пошли на попятную, освободив из тюрем 1150 студентов. День 4 мая стал легендарным. Само по себе это событие не имело серьезных последствий, но оно дало название целой эпохе в интеллектуальной, культурной и политической жизни Китая, для которой характерен разрыв с привычками, идеями и убеждениями прошлого.

Лидер южных провинций Сунь Ят-сен получил звание генералиссимуса, а его партия снова сменила название на Гоминьдан (буквально — национальная партия); ее сторонников часто называли националистами. Одновременно с этим при поддержке Советской России сформировалась коммунистическая партия — 1 июля 1921 года около десяти китайцев и два агента Коминтерна собрались в одной из школ французского района Шанхая и объявили о ее создании. Делегаты придерживались разных точек зрения относительно того, какой должна быть коммунистическая революция в Китае, пролетарской или крестьянской, но, поскольку в Шанхае не было крестьян, победила идея пролетарской революции. В этот период партия Гоминьдан сотрудничала с коммунистами, которые присутствовали и в ее рядах — двое русских коммунистов были советниками Сунь Ят-сена при составлении устава партии, а еще сорок человек помогали в создании армии южного Китая, которой командовал верный помощник и зять Сунь Ят-сена, харизматичный и талантливый генерал Чан Кай-ши.

Сам «отец революции» Сунь Ят-сен умер в 1925 году в Пекине, куда он отправился в тщетной попытке достичь соглашения между партией Гоминьдан и генералами с севера страны. В этот период на юге Китая были сильны антианглийские настроения, а расстрел британскими солдатами безоружной толпы в Шанхае привел к бойкоту английских товаров, в результате чего Англия понесла серьезные убытки, а Япония установила контроль над поставками товаров на восточное побережье, что поставило китайскую экономику в еще большую зависимость от Японии.

В 1926 году на втором конгрессе Гоминьдана, проходившем в Кантоне, безусловным лидером партии стал Чан Кай-ши. Перед ним стояла непростая задача объединить четырехсотмиллионную нацию, девяносто пять процентов которой составляли крестьяне, грамотных было менее двадцати миллионов, причем центральное правительство в Пекине не обладало реальной властью, а провинции воевали друг с другом. Чан Кай-ши повел армию — сформированную в окрестностях Кантона, модернизированную и обученную при помощи немецких военных специалистов — на север. Посредством дипломатии и военной силы он подчинил себе всех оппозиционных вождей. Достигнув Янцзы, он перенес столицу в Ханькоу. За ним стояли огромные массы людей, выступивших в поддержку Гоминьдана и коммунистов, которые привлекали крестьян обещаниями раздать землю, конфисковать крупные поместья, снизить налоги и унизить бывших землевладельцев, заставив их носить остроконечные шутовские колпаки.

Гоминьдан был партией среднего класса с социалистической, а не коммунистической окраской, поскольку Чан Кай-ши испытывал глубокое недоверие к коммунизму. Захватив Шанхай, он повернул оружие против бывших союзников. Он уволил или казнил русских советников, убил тысячи коммунистов, вознамерившись уничтожить их всех, чем посеял семена будущей гражданской войны. Избежавшие смерти коммунисты рассеялись по всей стране, особенно по провинции Цзянси, где число их сторонников стремительно росло. Что касается самого Чан Кай-ши, то он, имея в своем распоряжении финансовые ресурсы банкирских домов Большого Шанхая (с ними была связана его жена) и доступ к иностранному капиталу, мог хорошо платить военным и сформировать эффективное правительство, которое теперь обосновалось в Нанкине и опиралось на поддержку небольшой, но хорошо обученной армии.

Все последующие годы, отмеченные разрухой, беззакониями и страданиями миллионов людей, Чан Кай-ши преследовал цель объединения страны. Он сражался, плел интриги, маневрировал и использовал подкуп, чтобы подчинить себе мятежных генералов. Одновременно его партия вела охоту на коммунистов, которые перед лицом постоянных атак гоминьдановской армии в октябре 1934 года приняли важное решение. Девяносто тысяч человек покинули Цзянси и выступили в «великий поход», направляясь на север Китая через западные районы страны. Впереди их ждали два года лишений, жестоких боев среди гор и болот, холод и голод, отсутствие медикаментов, бомбардировки, нападения враждебных племен. Потеряв пятьдесят тысяч человек, они остановились в городе Яньань, расположенном в северной провинции Шэнси. Здесь лидером коммунистов стал Мао Цзэ-дун — третий человек (после Сунь Ят-сена и Чан Кай-ши), оказавший решающее влияние на судьбы китайского народа в XX веке.

Мао Цзэ-дун родился в 1893 году в окрестностях города Чанша, столицы провинции Хунань. Он был старшим из трех выживших детей (всего их было семь) в семье и с шести лет работал на земельном наделе отца площадью в три акра; поступив в деревенскую школу, Мао в свободное время продолжал помогать отцу. При поддержке отца мальчик научился считать на счетах, что могло пригодиться при ведении бухгалтерии, а в восемнадцать лет отец женил сына, но жена Мао умерла в возрасте двадцати одного года. Мао посещал разные школы и какое-то время занимался в библиотеке, делая перерыв лишь для того, чтобы съесть две рисовые лепешки; в семнадцать лет он прошел тридцать миль, чтобы поступить в новую школу. Мао читал запоем — сначала исторические романы, затем классику, а затем произведения европейских авторов — и сочинял стихи. Когда в провинции Хунань случился голод, бедняки стали отбирать запасы риса у более зажиточных крестьян, в том числе у его отца, и после этого Мао заинтересовался политикой. Книги познакомили его с великими людьми, такими как Наполеон, Екатерина Великая, Веллингтон, Гладстон, Руссо и Монтескье, но наибольшее впечатление на него произвел Вашингтон, который «после восьмилетней тяжелой войны одержал победу и создал свою нацию». Юноша был неутомимым путешественником и великолепным пловцом. В 1911 году Мао, прочтя в газете о революции и восстании Сунь Ят-сена в Кантоне, заразился революционными идеями и, подобно многим современникам, отрезал косичку в знак презрения к маньчжурам. Недолго прослужив в республиканской армии, он в двадцать четыре года получил диплом педагогического училища. Затем он вместе с тремя другими студентами снимал три комнаты на одной из узких улочек в бедном квартале Пекина и некоторое время работал в университетской библиотеке. В этот период он увлекся марксистской литературой. По возвращении в Чанша он сначала преподавал историю в школе, а затем открыл книжную лавку, дела которой шли довольно успешно. Он присутствовал на первом съезде коммунистической партии и стал ее активистом, вербуя новых членов и организуя забастовки. Мао участвовал в северном походе Гоминьдана, но отсутствовал в Шанхае, когда Чан Кай-ши повернул оружие против бывших союзников. Затем он начал формировать крестьянскую армию, которая базировалась в горной местности между провинциями Хунань и Цзянси. Именно здесь он присоединился к «великому походу», а по его завершении поселился в пещере, где у него родился ребенок, — всего у Мао было десять детей от трех женщин, но выжили лишь четверо.

Усилия Чан Кай-ши по объединению страны и уничтожению коммунистов были полностью нейтрализованы катастрофическими событиями, начавшимися в 1937 году. Угроза со стороны Японии, вынашивающей агрессивные планы, никуда не исчезла. В 1928 году японские войска нанесли поражение доблестной, но неопытной армии Чан Кай-ши, через несколько лет окончательно подчинили Маньчжурию, на территории которой образовалось марионеточное государство Маньчжоу-Го, и вплотную приблизились к Пекину.

Тридцатые годы XX века стали судьбоносными для мира — на Европу надвигалась тень нацизма. Политика Запада состояла в том, чтобы столкнуть Японию и Китай, а японцы стремились выбраться из изоляции, в которой они оказались после заключения союза с Германией и Италией (в 1936 году). Япония хотела создать «Великую Восточную Азию», которая служила бы источником сырья и рынком сбыта, преодолеть Великую депрессию, начать завоевание мира, а если Запад будет оказывать сопротивление, то обеспечить жизненное пространство для стремительно растущего населения и создать «санитарный кордон» вокруг России. Началом осуществления этих грандиозных планов должно было стать завоевание Китая. Требовался лишь предлог, которым стал инцидент на мосту Марко Поло в июле 1939 года. 7 июля японские войска, размещенные между Тяньцзинем и Пекином в соответствии с «Заключительным протоколом», вышли на учения вблизи моста, расположенного в десяти милях от Пекина, и неожиданно были обстреляны китайскими солдатами; в результате один японский военнослужащий был захвачен в плен (правда, его вскоре отпустили). Бряцание оружием продолжалось целый месяц, после чего японский премьер-министр объявил о намерении окончательно разрешить проблему японо-китайских отношений, тогда как Чан Кай-ши пообещал всеми силами защищаться от агрессии.

В ходе массированного наступления на Шанхай японские войска уничтожили более миллиона солдат гоминьдановской армии. Еще ужаснее была «нанкинская резня». После сдачи города китайцами японские солдаты устроили невиданную по своей жестокости бойню. Они убили всех защитников Нанкина, а затем на протяжении шести недель уничтожили — закололи штыками, облили керосином и сожгли, закопали живьем — двести тысяч жителей города; восемьдесят тысяч женщин были изнасилованы, после чего им вспарывали живот или отрезали груди. (После Второй мировой войны по приговору Токийского трибунала несколько японских военнослужащих были казнены, однако Япония продолжает замалчивать это военное преступление.)