Чтение онлайн

Перебежчиков фильтровали. От преступников и авантюристов, а также агентов МГБ КНР сразу же избавлялись, передавая китайской стороне. Если переходили по политическим мотивам — китайцам не передавали, с ними вели вербовочные беседы и после соответствующей подготовки нелегально переправляли обратно.

Тех, кто прошел фильтрацию, но не подходил для дальнейшей агентурной разработки, селили в изолированных поселках-совхозах — в основном в Магаданском или Хабаровском крае, заводя осведомителей в их же среде. По мнению сотрудников российских спецслужб, люди тогда засылались из Китая в Союз «на оседание» и в принудительном порядке. Им ставилась задача осесть в определенной местности, получить гражданство, советский паспорт и ждать часа «Х». Юрий Уфимцев в книге «Сквозь бамбуковой занавес. КГБ в Китае» приводит рассказ одного сотрудника КГБ, пропустившего через себя не одну сотню китайских перебежчиков. «Что касается заселения. Как-то к нам перешел капитан китайского МГБ. С собой он имел представляющие интерес секретные документы. Пока мы с ним общались, он сказал нам буквально следующее:

— Вам еще предстоит столкнуться с Китаем. Ему просто некуда будет деваться. Или вас возьмут «бархатно» — женясь, поселяясь. Китайцы хорошие семьянины.

Капитана мы привлекли к нашей работе. А был этот разговор еще аж в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году…»

После краха СССР границы бывшей империи распахнулись настежь, и к нам лавиной ринулись китайцы. Вчерашние узники всех спецпоселений, которых на Дальнем Востоке и Крайнем Северо-Востоке было немало, получив свободу, двинулись в глубь России. К тому времени они все знали русский язык, традиции, менталитет россиян и как никто другой были готовы к «обживанию» России. Это было начало тотального китайского шпионажа против России.

И несмотря на то что Россия занимает большую территорию, китайцы своей шпионской деятельностью сумели охватить ее всю.

Сегодня КНР обладает крупнейшими в мире золотовалютными запасами, по мнению специалистов, около 610 миллиардов долларов. Это позволяет Китаю держать оборонный бюджет на высоком уровне. По оценкам США, Китай закупил в России 8 дизельно-электрических подводных лодок (по классификации НАТО, типа Kilo), строит свои — типа «Song», которые эффективны у побережья, а также имеет несколько атомных ударных подводных лодок. Если раньше в ракетные войска (китайцы называют их второй артиллерией) поставлялось 50–75 ракет малой дальности в год, то сейчас — по 100. По строительству кораблей КНР занимает третье место в мире.

Такой размах оборонного строительства, массивные закупки вооружений в России успешно сочетаются с военным шпионажем, кражей образцов военной техники и технической документации. Несмотря на провозглашенное стратегическое партнерство между двумя странами, МГБ КНР ведет обширную разведывательную работу против России. Кроме получения несанкционированного доступа к передовым высокотехнологическим российским разработкам, китайская разведка практикует приглашение на работу разработчиков и специалистов в области военной техники. Особенно активно МГБ КНР работает на русском Дальнем Востоке. Десятки шпионских дел ведут сотрудники контрразведки против бизнесменов и офицеров Российской армии, замешанных в связях с китайскими спецслужбами.

Недавно один из сотрудников ФСБ в интервью СМИ сказал:

— Да они тут совсем распоясались, уже в открытую и шпионят, агентуру вербуют и воруют все военное! Как? А просто подходят к солдатам и офицерам и говорят, что готовы купить любые блоки из самолетов, мол, иди и выломай. Потом все это идет в Китай, там их специалисты разбирают и смотрят, чем новая аппаратура отлична от старой. Мы же их постоянно на этом ловим…

Вернемся к «Операции «Ваня». Итак, капитан Николаев обратился в ФСБ. Контрразведка решила «разработать» майора Артюхова.

Вскоре ФСБ выяснила, что тот действовал не один. Сложившуюся шпионскую группу из трех человек возглавлял капитан Игорь Лукин. В соответствии с разработанной «легендой» Николаев, подтвердил свое согласие на участие в шпионском бизнесе, попросив увеличить оплату за предоставленную секретную информацию. В дальнейшем контрразведчики отрабатывали связи капитана Лукина и вышли на его помощников. Наружное наблюдение показало, что Лукин, выехав из части на своем автомобиле, в условленном месте пересел в машину двух владивостокских коммерсантов — Белошапкина и Попова. Когда они вышли из машины, сотрудникам ФСБ удалось записать разговор, в котором коммерсанты признали, что они перевозят образцы военной техники в Китай. Шпионская группа тщательно скрывала свои интересы, так, например, ракеты они называли «рыбой», номера — «тоннами».

Установленный контроль за телефонными переговорами коммерсантов с Китаем выявил размах шпионского бизнеса. «Рыбы» и «тонны» постоянно фигурировали в разговорах с «Ваней», «Алексеем», «Валей». Этими именами называли себя китайские заказчики. Выяснилось, что все они являются представителями либо военных предприятий, либо спецслужб. Очень часто заказы, от которых отказывался «Ваня», соглашался принять «Алексей», и наоборот. Суммы фигурировали самые разные — от 5 тысяч до 100 тысяч долларов.

В мае 2002 года «Ваня» попросил коммерсантов привезти газотурбинную энергоустановку ГТДЭ-117-1 от Су-27. Оперативники ФСБ тут же установили, что именно такой двигатель находился в гараже Виктора Попова во Владивостоке. Александр Белошапкин и Виктор Попов в июне 2002 года выехали в Китай, а груз отправили железной дорогой. Помимо энергоустановки в вагоне оказались агрегат СК-224-05, предназначенный для запуска реактивных двигателей Су-27, и три боевых выстрела с противотанковыми управляемыми ракетами. Но без помощи сотрудников таможни выполнить заказ было нельзя.

Тогда два коммерсанта начали искать там «своего» человека и нашли его на Гродековской таможне. Таможенник согласился пропустить товар. Но вскоре он заметил наружное наблюдение, тогда Белошапкин успокоил, дескать, у него сын работает в таможенном управлении, у него связи везде, даже в ФСБ. Если бы за ними была слежка, сын бы об этом первым узнал.

Энергоустановки от Су-27 никаким образом не должны попасть в Китай. Необходимо было задержать поезд любым способом. И оперативники ФСБ устроили пожар на локомотиве на первом же перегоне, поезд пришлось вернуть на станцию. Груз задержали на железнодорожном переезде Сосновая Падь, а отправителям Белошапкину и Попову сообщили по телефону о том, что прибытие состава откладывается в связи с возгоранием локомотива. Когда Александр Белошапкин и Виктор Попов вернулись в Россию разбираться, их тут же взяли под стражу.

По решению суда Александр Белошапкин получил 11 лет колонии, а капитана Игоря Лукина приговорили к 10 годам с лишением звания. Майора Александра Артюхова тоже разжаловали и приговорили к восьми годам условно. Шестой фигурант этого дела, Виктор Попов, не дожил до суда — в сентябре 2002 года, после того как ему предъявили обвинение, он покончил с собой в следственном изоляторе. В общей сложности к уголовной ответственности было привлечено 7 человек — четверо из них военнослужащие. В отношении сотрудника Гродековской таможни, принимавшего непосредственное участие во всей этой истории, было вынесено частное определение.

В Китай так ничего и не попало, но оперативники продолжили «разрабатывать» «Ваню». В ФСБ решили, что он работает на китайские спецслужбы и что у него в России должна быть агентура. И операция «Ваня» вскоре получила дальнейшее развитие. Еще в ходе оперативно-розыскных мероприятий в отношении Белошапкина и Попова было установлено, что они являются не единственными агентами «Вани». Сотрудники ФСБ обратили внимание, что некоторые проекты «Ваня» реализовал через приморского предпринимателя Павла Носика.