Чтение онлайн

Эту ситуацию американская группа Никсона – Киссинджера разрешила в своих интересах, используя весьма сомнительный доклад корпорации Рэнд, «подтверждавший», что в провокациях на китайско-советской границе инициатива находится на советской стороне — при очевидном отсутствии масштабной передислокации войск СССР и даже расформировании целого ряда частей на Дальнем Востоке перед началом пограничных столкновений, что противоречит логике внезапного удара. «Второй Карибский кризис»: позиции сторон к моменту начала боевых действий на Даманском в марте 1969 г.

К моменту окончания Корейской войны в 1953 г. на территории Китая располагался огромный контингент войск Советского Союза, в частности 39-я Советская армия, которая прошла огонь самых сложных операций в Восточной Европе, в том числе сложнейшее наступление в Восточной Пруссии, а затем стремительный, беспрецедентный разгром Квантунской армии Японии в Маньчжурии. Уникальная операция 39-й армии словно повторяла Альпийский поход Суворова — неожиданно для противника советские танки преодолели высокогорный массив и обрушились на противника, вопреки законам природы, законам земного мира, покоряя ее воле бога войны.

39-я армия была расквартирована на полуострове Ляодун в военной базе Дальний — сегодня один из самых перспективных портовых мегаполисов Северо-Восточного Китая. Семь дивизий Советской армии, располагавшиеся в Порт-Артуре, нависали как над Кореей, над входом в Желтое море, так и над Пекином, и при случае могли были быть переброшены морем и воздухом в любую точку Китая.

В период нахождения у власти Сталина и почти до конца 1950-х гг. на собственной территории, на Дальнем Востоке, СССР сосредоточил значительную воинскую группировку в составе свыше 30 дивизий и целый воздушно-десантный корпус, сопоставимый со всеми десантными войсками нынешней России. Очевидно, что эти войска нависали в равной мере как над американскими союзниками США — Южной Кореей и Японией, так и над Китаем и гарантировали его строгое следование фарватеру сталинского курса.

Однако решения Н.С. Хрущева фактически ликвидировали этот геополитический инструмент влияния, существенно облегчив задачу Мао Цзэдуна по разгрому просталинских групп в руководстве Китая. По собственной инициативе в 1954 г. Н.С. Хрущев вернул Китаю военную базу Дальний, прекратив там советскую аренду, а в 1955–1957 гг. провел радикальное сокращение численности Вооруженных сил СССР, при этом в значительной мере за счет забайкальского и дальневосточного контингента войск, очевидно не имея представления о роли и влиянии китайского фактора на дальнейшую судьбу СССР и считая его эквивалентным иным странам третьего мира в судьбе России, — впрочем, такую ошибку будут допускать и другие руководители СССР-России.

С Дальнего Востока и Забайкалья была выведена 6-я танковая армия, участвовавшая во взятии Вены и Праги, чьи танки совершили маневр через горы Большого Хингана. Была полностью ликвидирована 25-я армия, которая в 1945 г. располагалась в Пхеньяне и на плечах которой стоял основатель новой северокорейской династии Кимов — майор Советской армии Ким Ир Сен. Н.С. Хрущев, не желая «кормить свои армии» на границах с Китаем, лишил советскую экономику бездонного рынка сбыта в виде развивающегося рынка КНР, а впоследствии забил гвоздь в крышку гроба величия России.

От дальнейшего сокращения Вооруженных сил СССР высшее руководство страны остановила именно перемена отношений с восточным соседом.

Сокращая вооруженные силы в Китае и на границах с ним, Хрущев при этом, как неуверенный в себе жених, задаривает капризную китайскую невесту подарками: и без того беспрецедентная по размерам помощь СССР удваивается в 1956 г. Хрущев, кажется, делает все, чтобы внушить слабому, загнанному Корейской войной в угол китайскому руководству чувство собственного величия и слабости СССР. В 1957 г. СССР и КНР подписывают соглашение о военно-техническом сотрудничестве, по которому Советский Союз передает Китаю документацию для создания ядерной бомбы.

Достаточно поздно осознав факт того, что в лице Китая имеется вовсе не очередная страна третьего мира, а полноценный исторический игрок за глобальное доминирование, который имеет для этого не только амбиции, исторические основания, но и ресурсы для достижения этих целей, Н.С. Хрущев действует эмоционально: прекращает действие вышеуказанного договора, а уже в начале 1960-х отзывает советских специалистов из Китая, окончательно ликвидируя хоть какие-либо шансы СССР координировать внутреннюю ситуацию в Китае гуманитарными, информационными, экономическими, а не военными методами. Фактически действия Н.С. Хрущева приводят через один ход к открытому противостоянию с Китаем, которое СССР не сможет физически выиграть ни в случае военной победы над Китаем — так как это приведет к длительной гражданской войне и поражению СССР, ни в случае длительного невоенного противостояния, которое заставит советское руководство тратить значительные ресурсы и усилия на подержание военного паритета с враждебным Китаем на Дальнем Востоке и создавать дополнительную оборонительную инфраструктуру в виде БАМа.

Перед окончательным разрывом с Китаем Н.С. Хрущев продолжает, словно согласно китайской пословице «Отгонять собаку куском мяса», и до 1960 г. продолжает строить для КНР предприятия военно-промышленного комплекса, а также вооружать современным оружием свыше 60 дивизий НОАК.

В июле 1960 г. делегации провинций Северо-Восточного Китая отказываются от празднования 100-летия Владивостока, территорию которого КНР начинает официально именовать «утраченной» в результате действий царской России. В период максимального ухудшения взаимоотношений Китай к 1964 г. закрывает перед СССР свой внешний долг размером примерно в 100 млрд. современных долларов. При этом Китай, как уже отмечалось в других главах, беспрецедентно сокращает уровень товарооборота с северным соседом: если после образования КНР на СССР приходилось свыше половины внешней торговли с Китаем, то с 1960 по 1967 г. товарооборот сократился в 16 раз, что существенно повлияло на эффективность советской экономики и, как следствие, на социально-экономическое развитие советского лагеря и СССР в частности.

Важно отметить, что китайские генералы, однако, ведут собственную линию и в числе последних отказываются от контактов с СССР: в 1965 г. на празднование годовщины победы СССР в Великой Отечественной войне в Москву пребывает делегация высокопоставленных китайских военных. В 1966 г. ЦК Компартии Китая официально отказался направить делегацию на 23-й съезд КПСС. В этом же году из СССР уехали все китайские военные, проходившие здесь обучение. Именно на лето 1960 г. приходится первое советско-китайское пограничное столкновение — в Киргизии, в районе перевала Буз-Айгыр. Число нарушений границы к 1962 г. выросло до пяти тысяч. 10 июля 1964 г. в беседе с представителями Компартии Японии Мао Цзэдун не только отметил принадлежность Южных Курил к Японии, что до сих пор (2020 г.) отражено на всех китайских географических картах, но и объявил о территориальных претензиях Китая на 1,5 млн. квадратных километров советской территории на Дальнем Востоке, отошедших к России в середине XIX в. по ряду договоров с империей Цин. Закрепляя фигуру речи Мао Цзэдуна, глава китайской делегации Цзэн Юньцюань на переговорах по пограничному вопросу с СССР 15 августа 1964 г. заявил, что Китай готов к применению и иных методов решения пограничного вопроса, если дипломатические методы не возымеют силы. Китай шел на откровенную провокацию войны с СССР, используя самые изощренные методы ведения переговоров и провокаций.

Ответные действия СССР, в том числе Генштаба Советской армии, роль которого возросла после смещения Хрущева в октябре 1964 г., не отличались, однако, глубоким пониманием китайской специфики, а также совокупной угрозы Китая для государственной безопасности страны. Изменения на идеологическом уровне не фиксировались как предварительные перед сменой союзнических отношений Китая, внутриполитическая обстановка не принималась во внимание, лидеры Компартии Китая не подвергались глубокому изучению — и к середине 1960-х гг. высшее руководство СССР оказалось в ситуации, когда свыше 10 тыс. километров границы с Китаем превратились в сплошную фронтовую полосу, которая была укреплена значительным континентом вооруженных сил НОАК, закаленных в боях с передовой по оснащению военной машиной США в ходе Корейской войны.

В 1966 г. СССР подписывает новое Соглашение о сотрудничестве с Монголией взамен договора 1945 г., который был подписан перед операцией советских войск в Маньчжурии. Согласно новому договору, советские войска получили возможность находиться на территории Монголии, которая активно шла на подписание и реализацию соглашения. Решающая роль по вторжению в Китай отводилась уже упомянутой 39-й армии, которая в случае начала Китаем войны на Дальнем Востоке должна была танковым ударом выйти к Пекину с юга, дойдя до Желтого моря и отрезав китайскую столицу от остальной части страны, заставив китайские части в Северо-Восточном Китае остановить наступление для обороны столицы. Южный фронт такой операции уперся бы в Хуанхэ — и превосходящая по силам советская авиация уничтожила бы дополнительные части китайской армии при переправе через реку.