Чтение онлайн

Партийные товарищи Мао Цзэдуна настолько берегли своего вождя, что даже хотели придумать для него пост почетного председателя Компартии, чтобы освободить отца нации от лишней бюрократической работы, — однако Мао удержался у власти, и этой задумке не суждено было сбыться.

Соперничество Мао и Чжоу было вечным и негласным — по каким-то причинам Мао опасался наносить прямые удары по «французу» Чжоу Эньлаю: Мао пытался вытащить Чжоу из тени и заставить прямо бороться с его противниками — именно Чжоу возглавил группу по расследованию преступлений «сталинской группы» Гао Гана — Жао Шуши, а его заместителем в группе был Дэн Сяопин, готовивший и объявлявший решения группы перед Компартией, которые, к слову, до сих пор не опубликованы. Свое мнение по вопросу борьбы линии Мао Цзэдуна и Гао Гана Дэн Сяопин, который был основным орудием по свертыванию плановой экономики и гармоничному поступательному движению КНР по пути сталинской экономики, высказал на закате политической карьеры, неловко отметив, что у «Гао Гана не было, по сути, никакой линии», поэтому говорить о том, что была борьба линий — неправильно. Тем самым Дэн Сяопин предпочел замолчать вообще возможность третьего пути на фоне леворадикального популизма и капиталистических методов в развитии экономики.

Аналогичную «операцию» Мао Цзэдун проделал и в отношении военачальника «сталинской группы» Пэн Дэхуая, а также проамериканского председателя КНР Лю Шаоци, заставив именно Чжоу Эньлая возглавить компанию публичной критики Лю Шаоци и выступить с «Докладом о расследовании дела провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци».

Чжоу в ответ наносил удары по Мао также не своими руками — в 1956 г. Дэн Сяопин выступил с докладом об опасностях возникновения культа личности в самом Китае, цель которого в высшем руководстве Компартии была достаточно очевидна.

Неудивительно, что получавший удары Мао Цзэдуна за Чжоу Эньлая Дэн Сяопин по итогам длительной внутриполитической борьбы, последовавшей за смертью Мао, унаследовал позицию высшего руководителя КНР: именно Дэн Сяопин выступил с речью после смерти Чжоу Эньлая 8 января 1976 г., после которой по всему Китаю начались стихийные акции поминовения ушедшего в мир теней премьера, в том числе и первые массовые события на площади Тяньаньмэнь в Пекине, а также в целом ряде городов Китая. Отметим, что лидер группы хакка Е Цзяньмин, который вместе с Дэн Сяопином пришел к власти после разгрома «Банды четырех», отказался от предложения выступать с открывающей речью на похоронах Чжоу Эньлая, уступив Дэн Сяопину.

Роль Дэн Сяопина, а также «сычуаньской группы», в особенности «французов» из лагеря «шанхайской группы» Чжоу Эньлая, будет рассмотрена отдельно в главе, посвященной Сычуаньской политической группе. Здесь стоит лишь отметить, что сычуаньцы пришли к власти после разгрома первой очереди советского блока и заняли те посты, которые ранее занимали лидеры группы Гао Гана — Жао Шуши: в частности, маршал Чэнь И, «француз» из группы Чжоу Эньлая, занял позицию главы Восточного бюро Компартии (территории Шанхайского региона и провинции Шаньдун), а также стал первым мэром Шанхая.

Изучая инструменты работы «шанхайской политической группы», возможно сделать вполне уверенный прогноз, что и в дальнейшем группа будет пытаться опираться на одну из группировок континентального Китая, вошедшую в острые противоречия с армейскими группами Шаньдуна, Шэньси, Северо-Восточного Китая или Гуандуна. При этом системной проблемой «шанхайской группы» все время будет оставаться опасность выхода из-под контроля первоначально лояльной континентальной военно-политической группы — как это случилось с Дэн Сяопином и Ян Шанкунем, попытавшимися переориентироваться на южнокитайский клан хакка во главе с Е Цзяньином и получившими политический удар через события на Тяньаньмэнь, которые привели их к утрате власти, а также во втором случае — с попыткой опоры «шанхайской группы» на аньхойский континентальный Комсомол, который уже ко второму сроку правления Ху Цзиньтао (2007–2012) начал вести самостоятельную антишанхайскую линию и реализовывать собственную проамериканскую доктрину глобализации. Отвергнув Комсомол, шанхайцы провели новую попытку опереться на сычуаньцев в лице Чжоу Юнкана и доверенных сычуаньских армейских руководителей, что, однако, закончилось провалом и связано не столько с системной проблемой отсутствия долгосрочной лояльности армейских групп к шанхайцам, сколько с общей тенденцией распада глобальных экономических связей, ставшей очевидной после мирового кризиса 2008 г., что и привело к приходу к власти национально ориентированных изоляционистских сил Си Цзиньпина. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Смерть Чжоу Эньлая

(без изменений) Смерть Чжоу Эньлая

8 января 1976 г. скончался Чжоу Эньлай. Умирая, он завещал, чтобы его похоронная церемония состоялась в Тайваньском зале здания Всекитайского собрания народных представителей, а его прах после кремации был развеян над полями, горами и реками Китая и над водами Тайваньского пролива, что, однако, не соответствовало китайским традициям. Чжоу не оставил биологических потомков, его могиле некому было поклоняться и некому было молиться за него после смерти. Памятник Чжоу Эньлаю установили спустя несколько лет в Нанькайском университете в Тяньцзине, где Чжоу совершил свой первый решительный политический взлет. В связи с требованием будущей «Банды четырех» публичные поминовения Чжоу были запрещены, что вылилось в первые крупные события на площади Тяньаньмэнь. В результате этих несанкционированных акций, которые также проходили в городах Нанкин (Цзянсу, основные демонстрации), Ухань (Хубэй), Ханчжоу (Чжэцзян), Шанхай, было арестовано около 300 человек.

Официальные оценки деятельности Чжоу Эньлая, который сыграл одну из основных ролей в начале компании Культурной революции, хотя и пытался ее ввести в русло ее семантического значения, сходятся на его второстепенной роли в качестве вечной тени Мао Цзэдуна, тогда как реальная история Чжоу Эньлая заключается в его самостоятельном руководстве «шанхайской политической группой», которая в итоге, спустя 15 лет после его смерти, захватила тотальный контроль над Китаем, инкорпорировала его в глобальную экономику и до сих пор занимает значительные позиции в руководстве КНР. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Творец китайско-американского партнерства Чжоу Эньлай

(без изменений) Творец китайско-американского партнерства Чжоу Эньлай

В подготовке «американского поворота» по согласованной с Мао Цзэдуном летом 1969 г. инициативе принял участие «малый совет безопасности» из четырех военачальников, тесно связанных с Гоминьданом или непосредственно с США — маршал из «французской группы» Чжоу Эньлая и первый мэр Шанхая Чэнь И, памятник которому стоит на одноименной площади на набережной Шанхая до сих пор; руководитель атомного проекта Не Жунчжэнь, связанный с США; Сюй Сянцянь, генерал Нацпартии Гоминьдан, перешедший к коммунистам после раскола в Нацпартии; Е Цзяньин, генерал-хакка, инициатор первых свободных экономических зон в Гуандуне и первый мэр Пекина, который покидали американские оккупационные войска. Мозговой военный центр выработал стратегию и общее мнение по возможности смены советского военного зонтика на американский, о низкой вероятности войны с СССР и возможности создания китайско-американского военного союза.

Политически и идеологически эту группу генералов прикрывал Чжоу Эньлай, который обеспечил начало переговоров США и Китая на высоком уровне через бывшего посла Франции во Вьетнаме Жан Сэнтени и посла КНР во Франции Хуан Жэня (далее уже президент Франции де Голль просил Никсона об установлении отношений лично). Параллельно Никсон искал выходы на китайское руководство через: 1) регулярные встречи китайской и американской миссии в Варшаве (134–136 встреч в течение 15 лет); 2) прокитайский Пакистан; 3) антисоветскую Румынию. Использовались также норвежский и афганский каналы. Вашингтон отчаянно, как будто опираясь на метафизическое знание о необходимости выманить Китай из соцлагеря, активно искал контактов с его руководством.

Мао Цзэдун, продолжая по-китайски играть роль неприступной невесты, отклонял официальные попытки начать диалог республиканского президента США, в том числе и тогда, когда по заданию Киссинджера американские дипломаты пытались с криками догнать убегающую с показа мод китайскую делегацию в Варшаве. Тем не менее Мао Цзэдун постоянно посылал недвусмысленные сигналы своему богатому американскому жениху: в октябре 1970 г. он дает новое интервью, полное «откровений» и шокирующих заявлений, американскому журналисту Эдгару Сноу и даже приглашает его на трибуну во время парада по случаю победы коммунистов в Гражданской войне 8 октября 1970 г. на площади Тяньаньмэнь. И все же Мао, поставивший на «своего человека в Америке», просчитался — и на откровения «одинокого монаха» американский Госдепартамент просто «не отреагировал»[1]: в США также была своя бюрократическая машина со своими интересами.

8 декабря 1970 г., решив, что время открытых действий пришло, Чжоу Эньлай направляет через Госдепартамент США прямое послание о возможности начала официальных переговоров для обсуждения «освобождения китайской территории, называемой Тайванем», находящейся под оккупацией США. Именно такой формулировкой, опасаясь внутриполитических противников, прикрылся Чжоу Эньлай, который, по сути, не просто открыл новую эру американской зависимости Китая, но и заложил основу парадигмы существования нескольких китайских государств на мировой арене — именно так и не иначе воспринимается в Китае существование независимого Тайваня, оставшегося таковым после решений «шанхайской группы». Бесконечный обмен попытками установить контакты был назван «пин-понговой дипломатией» и увенчался визитом команды США по пин-понгу в Пекин, где их принял Чжоу Эньлай.