Чтение онлайн

В другом послании, отправленном через Румынию, но пришедшем спустя только месяц, указывалось, что Тайвань является единственным препятствием при установлении отношений между США и Китаем. В Румынском послании также содержалось приглашение Никсону посетить Пекин.

Спустя несколько месяцев в Китай прибывает с секретной миссией Киссинджер, которого в аэропорту встречает в статусе заместителя председателя Центрального военного совета КНР южнокитайский маршал Е Цзяньин, подчеркивая роль хозяина ситуации. Делегацию достаточно низкого статуса — Киссинджер имел статус лишь советника президента — встречает сам Чжоу Эньлай. Длительное ожидание премьера увенчалось рукопожатием Чжоу Эньлая и Генри Киссинджера — последний раз Чжоу Эньлай попытался пожать руку американцу, Джону Даллесу, в 1954 г. — и неудачно, не удостоился руки. Спустя 17 лет американцы стали умнее, а Чжоу Эньлай выдержал значительную паузу, чтобы обида, нанесенная ему, была прочувствована противником. Потеря Китая — которую допустили американцы при Трумэне и не без помощи И.В. Сталина — произошла от избыточной заносчивости и пренебрежения ролью Китая в мировой истории, теперь эта болезнь случилась с СССР. Спустя семь месяцев, 21 февраля 1972 г., состоялся визит Никсона в Китай, который начался со встречи его в аэропорту Пекина Чжоу Эньлаем.

Интересно, что сущностные вопросы об отношениях Никсон обсуждал с Чжоу Эньлаем в течение нескольких встреч и 15 часов, тогда как предваряющая беседа с Мао свелась к малозначимому разговору, где Мао долго и по-барски разыгрывал роль хозяина, окончив беседу тем, что «почти счастлив, когда к власти приходят правые» по всему миру — во Франции, Германии, США.

По итогам визита Никсона было подписано историческое коммюнике, которое, что неудивительно, носило название Шанхайского. Мощный разворот стран друг к другу — то, что можно назвать крупнейшим геополитическим успехом США во второй половине XX в., — прервался смешением Никсона с поста президента США и резким сворачиванием активности американской дипломатии в мире. Без сомнения, это пошатнуло позиции Чжоу и смазало возможную победу проамериканских сил, в том числе Шанхайской группы, связанной с Республиканской партией США, сильно выдвинув вперед «инструмент» контроля шанхайцев над «внутренним пространством» Китая — армейскую группу сычуаньцев — группу Дэн Сяопина, которые из ведомых в период спада активности внешних сил превратились в ведущую силу. Однако ненадолго — до 1989 г., когда Шанхай уже взял окончательную и бесповоротную победу, придя к власти уже повсеместно — при американских президентах-республиканцах Рональде Рейгане (1981–1989) и Джордже Буше старшем (1989–1993), которые вновь, в том числе и через разведывательное сообщество, усилили связи с КНР и поддержали его в качестве тарана против СССР.

[1] Киссинджер просто не дал ему хода по своей линии, предпочитая оставаться единственным посредником в будущем сближении двух стран, однако в Китае это не сразу поняли. Спустя длительное время Киссинджера и его амбиции начали воспринимать всерьез — и Мао Цзэдун, и Чжоу Эньлай уделили секретарю Госдепартамента многократно больше времени и внимания, чем Никсону, понимая, что успех их дела лежит именно в создании отношений с основным коммуникатором двух стран. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Внешняя политика Чжоу Эньлая и генезис ядерной программы Китая

(без изменений) Внешняя политика Чжоу Эньлая и генезис ядерной программы Китая

Контроль над Министерством иностранных дел, наряду с Министерством коммуникаций, на протяжении долгого времени и на системном уровне играет для «шанхайской политической группы» характер ключевого вопроса в реализации функции коммуникатора китайского пространства с различными глобальными проектами условно западного характера.

Первым министром иностранных дел Китайской Народной Республики стал именно Чжоу Эньлай, совмещая этот пост с постом премьера Государственного административного совета с 1949 по 1958 г., до того, как власть в стране на четыре года перешла в руки Мао Цзэдуна и поддерживающих его леворадикальных элементов.

В отличие от леворадикальной группы, настаивающей на экспорте китайской революции за рубеж, и «сталинской группы», отстаивающей принципы жесткой конфронтации с Западом, Чжоу Эньлай, как опытный потомок неоконфуцианца Чжоу Дуньи, нашел смелое решение в реализации доктрины конвергенции с Западом. Он облек эту стратегию вхождения Китая в мировой рынок, капиталистическую систему, в ленинский лозунг «мирного сосуществования» и выдвинул стратегию «Пяти принципов мирного сосуществования», которая по сути не имела ничего общего с принципами В.И. Ленина, подразумевавшего временный отказ от столкновения с Западом, и подразумевала обычные принципы взаимного уважения и сохранения суверенитета национального государства.

По мере дискредитации альтернативных векторов развития внешней политики, в особенности курса на интеграцию с Советским Союзом, а также роста необходимости решения проблемы экономического развития Китая в условиях отказа от донорской помощи советской научно-технологической и экономической базы, перед руководством страны встал вопрос о поиске новых внешних союзников, способных решить эти проблемы.

Очевидно, что единственной весомой альтернативой СССР, способной решить главную задачу Китая в XX в. по модернизации страны и выходу из состояния перманентного социально-экономического и, как следствие, политического кризиса, могли стать только США со всей их экономической мощью. При этом, при всей тривиальности постановки такой цели — создания союза с США против СССР, реализация этой задачи не была настолько простой, как кажется.

Прежде всего, потому, что США выстраивали свой внешнеполитический курс в отношении Китая, ориентируясь на союз с Нацпартией и ее лидером Чан Кайши, возглавлявшим Китайскую Республику и представлявшим Китай в ООН, к чему Нацпартия приложила немало усилий и выделила немало финансовых средств, в том числе и из золотого запаса Китая, прочно связав даже ослабленный и бежавший на Тайвань режим с американским истеблишментом.

Вторым «противопоказанием» при реализации Чжоу Эньлаем и группой других политических деятелей стратегии союза Китая с США стала американо-китайская необъявленная война 1945–1949 гг., перетекшая в американо-китайскую войну на Корейском полуострове, известную как Война в Корее (1950–1953), где противостояние велось непосредственно войсками красных китайских частей, вооруженных советской техникой и оружием, под руководством лояльных лично И.В. Сталину китайских военачальников Гао Гана и Пэн Дэхуая. Несмотря на то что в экспорт революции по сталинскому образцу активно включилась лишь просталинская группа в руководстве КНР, в США эту акцию КНР восприняли как единую позицию всего китайского руководства — не в последнюю очередь заложившую основу негативного отношения и охлаждения в отношениях Китая и США при «немецком» президенте США Дуайте Эйзенхауэре (1953–1961), а в самом Китае войну в Корее, ставшую третьей по величине жертв за всю историю человечества, восприняли как очередной очевидный и бесспорный факт бесчеловечной политики Запада в отношении стран Востока, последовавший вслед за ядерной бомбардировкой Японии и имевший характер геноцида.

Третьим препятствием непосредственно для Шанхайской политической группы стал Лю Шаоци — основной апологет капитализма в Компартии Китая, занявший пост председателя КНР после провалов Мао Цзэдуна и ухода со сцены «сталинской группы».

Для преодоления данных препятствий «шанхайская политическая группа», имевшая теснейшие связи с Нацпартией, не только проводила линию на устранение Лю Шаоци[1], «сталинской группы» в руководстве КНР, раздувание антисоветской истерии, но и приложила максимальные усилия для искусственного раздувания советско-китайского конфликта в том числе в пограничных территориях провинции Хэйлунцзян и в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, известного в советской и российской историографии как конфликт на острове Даманский и Жалашанколь.

Пограничные конфликты, характеризовавшиеся провокациями частей Народно-освободительной армии Китая в отношении частей пограничных войск СССР на Дальнем Востоке и в Средней Азии, начались сразу же после очередного раунда внутриполитической борьбы в Китае и смерти проамериканского политика Лю Шаоци — и началом негласных переговоров «шанхайской группы» КНР во главе с Чжоу Эньлаем. Их основная и единственная задача заключалась в демонстрации решимости китайской стороны к размежеванию с СССР и созданию китайско-американского союза.

Уже в 1965 г., когда естественный и идеологический союзник США в лице Лю Шаоци — сам Мао Цзэдун предпринял попытку разворота к Китаю. В 1965 г. в интервью американскому журналисту Эдгару Сноу Мао Цзэдун заявил: «Естественно, я лично сожалею, что исторические силы разделили американский и китайский народы и между нами почти 15 лет не было никаких контактов. Сейчас пропасть выглядит даже еще шире, чем когда-либо. Однако я лично не верю, что все закончится войной и одной из крупнейших в мире трагедий»[2]. Мао Цзэдун прекрасно понимал, что окончательное уничтожение в стране проамериканского блока приведет к мерам физического или теперь уже внешнего характера для осуществления цели сохранения геополитического контроля над «Китайским континентом» со стороны США, несмотря на то что с момента появления у Китая ядерного оружия, и даже до его появления, Мао выстраивал свою стратегию на риторике готовности Китая и его народа к ядерной войне с США.

США, что немаловажно, рассматривали коммунистический Китай как основную угрозу своим геополитическим интересам в их традиционной сфере геополитического влияния — Тихоокеанском кольце — в гораздо большей степени, чем СССР, что усложняло возможности переговорного процесса между Китаем и США. Как следствие, эта обстановка требовала от Китая радикальных и достаточно авантюрных усилий, по итогам которых такие переговоры стали бы возможны хоть в каком-то виде, в особенности учитывая то, что Китай при реализации леворадикальной внешней политики фактически стал «больным человеком Азии», проведя пограничные войны со всеми соседями, в том числе Индией, сохраняя достаточно негативные отношения с Японией, оказавшись тем самым в абсолютной международной изоляции.