Чтение онлайн

Новые шансы для руководства Китая открывал приход к власти в США республиканского президента Ричарда Никсона (1969–1974) и его руководителя внешнеполитического ведомства Генри Киссинджера, выполнявшего в первые годы правления Никсона задачи советника по национальной безопасности. Позиция Киссинджера разительно отличалась от позиции Макджорджа Банди, его предшественника на этом посту при президенте Линдоне Джонсоне: «Коммунистический Китай — совершенно иная проблема по сравнению с [Советским Союзом], оба его взрыва [первое испытание ядерного оружия Китаем в октябре 1964 года] и его агрессивное отношение к своим соседям делают его крупнейшей проблемой для всех миролюбивых людей»[3].

Политика Никсона – Киссинджера преследовала куда большие цели, нежели достижение контроля над регионами, пограничными с воинствующим и экспортирующим коммунизм Китаем: получив сигналы от «шанхайской политической группы», в частности от Чжоу Эньлая, Никсон – Киссинджер преследовали задачу установить контроль над Китаем, добиться его окончательного выхода из системы коммунистического блока стран и разорвать экономическую привязку к советскому блоку.

Переговоры с республиканцами в США велись, что неудивительно, по французской линии, которая традиционно оставалась активным каналом связи Чжоу Эньлая с коллективным Западом: в марте 1969 г. генералом Шарлем де Голлем была предпринята инициатива по посредничеству Франции в установлении отношений между Китаем и США. И именно в марте 1969 г. части Вооруженных сил Китая предприняли первые провокации в отношении СССР, развязав пограничный конфликт на Дальнем Востоке. Посредничество Франции в вопросах установления отношений между США и КНР технически готовил член «шанхайской политической группы» Хуан Чжэнь. Он родился в провинции Аньхой, однако получил образование в Шанхае и там же начал политическую деятельность. С 1964 по 1971 г., в период, ставший подготовительным перед официальным установлением отношений, Хуан Чжэнь выполняет функции посла во Франции, после чего, естественно, перемещается на позицию посла КНР в США. В 1969 г. избирается в состав Политбюро ЦК Компартии, что само по себе являлось беспрецедентным явлением и подчеркивало важность проводящейся им «операции». Во время апогея власти Чжоу Эньлая Хуан Чжэнь занимает должность председателя Комитета по внешним связям ЦК Компартии, который контролирует МИД КНР. После смерти Чжоу Эньлая Хуан Чжэнь продолжает занимать высокие посты — с 1977 по 1982 г. занимает пост министра культуры. В дальнейшем дипломаты «шанхайской группы» полностью контролируют китайско-американские связи, в том числе и по направлению представительства в ООН. Эта ситуация меняется только ко второму сроку правления Си Цзиньпина (2018–2023).

Перед тем как продолжить изучение биографии «патриарха» «шанхайской политической группы» в период КНР Чжоу Эньлая, требуется уделить отдельное внимание вопросу роли группы, как и самого китайского фактора, в развале СССР, провала его идеологической линии на международной арене, а также сделать неизбежные выводы о критическом влиянии Китая на внутреннюю политику современной Российской Федерации.

[1] Лю Шаоци занимал высший в исполнительной власти Китая пост председателя КНР с 28 апреля 1959 г. по 11 октября 1968 г.

[2] Edgar Snow, “Interview with Mao”, The New Republic 152, no.9, issue 2623 (February 27, 1965): 21-22

[3] Цитата по: Киссинджер Генри. О Китае. М.: АСТ, 2017. С. 228. roles(reader-all)

Китайская власть - Цзян Цзэминь — лидер современной Шанхайской политической группы

Цзян Цзэминь — лидер современной Шанхайской политической группы

Перед тем как перейти к биографии одного из трех ныне здравствующих генеральных секретарей Компартии Китая, лидера Шанхайской политической группы Цзян Цзэминя (р. 1926), который до сих пор появляется на публике и участвует в официальных мероприятиях, следует провести небольшую ретроспекцию того периода, который разделяет смерть Чжоу Эньлая (1976) и приход к власти Цзян Цзэминя, занявшего пост генерального секретаря Компартии в 1989 г.

Смерть Чжоу Эньлая предварила смерть Мао Цзэдуна и создала сложную комбинацию и изменение баланса сил в уже достаточно сложной внутриполитической ситуации Китая. Несмотря на хроническое искажение в современной китаистике и политической истории Китая, в которой считается, что негласное лидерство после Мао Цзэдуна наследовал Дэн Сяопин, реальная ситуация выглядит абсолютно иначе: сразу после смерти Мао власть продолжает оставаться в руках «хунаньской политической группы», выходцем и патриархом которой был Мао, высшие государственные посты оказываются в руках Хуа Гофэна (???), который долгое время возглавлял Хунань и был возвышен Мао уже в последний период его жизни как один из самых верных сторонников группы. Хуа Гофэн сосредоточивает в своих руках посты и председателя Компартии, и главы правительства, оставшийся от Чжоу Эньлая, и главы Центрального военного совета. При этом главой парламента — единственная высшая должность в условиях отсутствия поста Председателя КНР — стал Е Цзяньин, представитель южнокитайского клана хакка. Говорить в такой ситуации о том, что Дэн Сяопин, занимавший пост партийного руководителя НОАК в должности председателя Центрального военного совета ЦК Компартии, был негласным лидером страны, по меньшей мере неточно. Правый поворот Китая, китайский НЭП был запущен в условиях триумвирата «хунаньской», «южно-китайской» и «сычуаньской» групп. Шанхайская же группа была раздавлена смертью ее лидера Чжоу Эньлая и контролем «Банды четырех» над сердцем их группы — городом Шанхаем. В этой ситуации Шанхайская политическая группа была представлена своим сычуаньским протеже Дэн Сяопином, который в конечном итоге при поражении сычуаньцев на Тяньаньмэнь фактически вновь передал власть шанхайцам. С 1976 по 1989 г. основным бенефициаром налаживания контактов с Западом стала южнокитайская группа хакка клана Е Цзяньина, вовремя вклинившаяся в бой на последнем этапе политической борьбы за наследство Мао – Чжоу. В это время перед шанхайцами стояла острая задача восстановления своих позиций в самом мегаполисе, занятом полувоенными образованиями ополченцев-миньбиней (до 30 тыс. человек), в зачистке которых принимал участие и Цзян Цзэминь. Очевидно, что зачистка миньбиней шла по тому же образцу и с пользованием тех же сил, что и зачистка Чан Кайши Шанхая от красногвардейцев в 1930-х гг. Не последнюю роль в слабости шанхайцев играл и рост политического веса их протеже Дэн Сяопина.

Важно отметить, что и в период, предшествующий приходу Цзян Цзэминя на пост генерального секретаря, эта позиция оставалась в руках последователей хунаньской политической группы — Ху Яобана (???), одной из ключевых фигур в Китайской комсомольской организации, группа поддержки которого сыграла важную роль в студенческих массовых волнениях, вылившихся в события на Тяньаньмэнь в 1989 г. и вынудивших сычуаньцев применить силу и потерять власть. Негласное, с использованием прокси-сил противостояние Мао – Чжоу продолжается и на новом витке политической истории Китая. Так же как и в интенсивном негласном соперничестве Мао и Чжоу, силы истощали себя и приводили к взаимному уничтожению — уход «сычуаньской группы» с постов совпал со смертью Ху Яобана (1987) и арестом его достаточно слабого преемника Чжао Цзяна (1989).

В ситуации борьбы двух сил выигрывает всегда третья — этот принцип интуитивно понятен любому китайцу, уходящему от прямых столкновений.

Цзян Цзэминь приходит в высшую власть стремительно и в патовой ситуации для сычуаньцев Дэн Сяопина и Ян Шанкуня: всего через два года после включения Цзяна в состав Политбюро (1987) он получает высший пост генерального секретаря, быстро замыкает на себе две тенденции — правого поворота и сохранения самой Компартии Китая, которая была центристской силой между неистовствующими и требующими всеобщего избирательного права и прямых тайных выборов «комсомольцев» и стремившихся ввести военную диктатуру сычуаньских военных. Используя примеры советского прошлого, шанхайцы во главе с Цзян Цзэминем выбрали срединный путь между ГКЧП и демократическим движением и, конечно, сделали это не без учета опыта анархии и развала СССР. Однако объективная картина говорит о том, что именно консервация китайского режима через военную диктатуру позволила ему взять паузу и увидеть события СССР, что дало импульс китайскому руководству действовать более обдуманно.

После ухода от власти сычуаньских военных провинция все же сохраняет свое представительство в верховной власти в лице премьера Госсовета КНР Ли Пэна (??) (1988–1998), сычуаньско-шанхайского «гибрида» — корнями из Сычуани, Ли Пэн все-таки родился во французской концессии Шанхая. Ли Пэн – приемный сын шанхайского премьера Чжоу Эньлая: по официальной версии Чжоу Эньлай не имел детей от брака с Дэн Ичао и исходя из обществннных соображений принял решение усыновить Ли Пэна вопреки факту того, что мать Ли Пэна была жива до 1985 года. Мать Ли Пэна Чжао Цзюньтао (???), национальность туцзя (наиболее распространена в Хубэй и Хунань), родилась в Чунцине, который долгое время был столицей Китайской Республики при Нацпартии Гоминьдан, и местом работы Чжоу Эньлая. После образования Компартии Чжао Цзюньтао работает в секретареате обкома Цзянсу, возглавляла женский отдел ЦК Компартии. В 1939 году стала директором детского дома при Доме семьи Чжоу в уезде Хэчуань Чунцина, после возглавила 4-ю Харбинскую школу, Среднюю школу ускоренного обучения для рабочих и крестьян в Ухань, аналогичную школу при Нанькайском университете (Тяньцзинь), стала проректором Пекинского института химической промышленности. Отец Ли Пэна — Ли Шоусюнь(???), уроженец Сычуань, обучался в Пекин и Университете Шанхая, в 1924 году из Комсомола вступает в Компартию Китая, где продолжает подрывную деятельность по подготовке и проведению массовых протестов в Шанхае в 1925 году. В 1931 году казнен Гоминьданом на Хайнань.

Изящный император шанхайской династии Цзян Цзэминь

Фамилия ныне здравствующего бывшего генерального секретаря и председателя КНР Цзян Цзэминя — «Цзян» переводится как река и созвучна с фамилией главы Китайской Республики Чан Кайши, которая в литературном, северном варианте также звучит как «Цзян», с разницей лишь в тонировании этого слога — для объяснения этой разницы западным читателям можно было бы в качестве сравнения привести фамилию «Котов» и «Катов». Эта интуитивная параллель между шанхайским лидером Компартии и шанхайским же лидером Нацпартии угадывается китайцами достаточно легко, хотя и не произносится вслух — мыслимо ли такое, сравнивать главу коррупционного полубандитского режима Нацпартии с лидером социалистов всего прогрессивного человечества?

Фамилия «Цзян» (?) переводится как река, под которой, конечно же, в первую очередь любой китаец подразумевает именно Янзцы. Имя «Цзэмин» (??) значит «благодатный народ» и трактуется часто именно через это сочетание, а также намекает на связь Цзян Цзэминя с Мао Цзэдуном, у которых иероглиф «цзэ» в имени общий. Отметим, что дочь нынешнего генсека Си Цзиньпина носит имя Си Минцзэ, где в имени «Минцзэ» также есть намек на имя Цзян Цзэминя.

Цзян родился 17 августа 1926 г. в провинции Цзянсу, к северу от Шанхая, который делится зачастую между выходцами Цзянсу и Чжэцзяна. Родной городской округ Цзяна Янчжоу лежит на древнем Великом канале. Дед Цзян Цзэминя — Цзян Шиси (???) был владельцем крупной транспортной компании в Янчжоу, а роскошный дом Цзянов находился в престижном квартале на Великом канале. Позднее, при республике и после смерти деда, семья Цзян обеднела. Тем не менее дядя Цзяна — Цзян Шанцин (???) стал, возможно, главной причиной возвышения талантливого Цзян Цзэминя. Цзян Шанцин вступил в Коммунистический союз молодежи и участвовал в подпольной работе в Шанхае как раз в тот период, когда в нем работал на руководящей позиции Чжоу Эньлай, и именно в период создания разведки Компартии Китая. Там же Цзян Шанцин работал бок о бок с боевыми товарищами — будущим «шанхайским» министром обороны (1982–1988) Чжаном Айпином (???), уроженцем Сычуани и будущим мэром Шанхая (1980–1985) Ваном Даоханем (???), выпускником Шанхайского университета коммуникаций и его будущим почетным ректором. Именно два этих руководителя протежировали весьма сильного политика и управленца в качестве лидера группы «братства Великого канала», выдвинув его в начале на позицию мэра мегаполиса Шанхай, а в дальнейшем поддержав со стороны армии при выдвижении на пост генсека. Естественно, такая креатура не могла вызвать и не вызывала антагонизма у сычуаньца Дэн Сяопина и шанхайско-сычуаньского премьера Ли Пэна. Примерно по аналогичной схеме шло, к слову, и выдвижение Си Цзиньпина — вначале шэньскийские генералы сменили сычуаньское руководство в Минобороны в 2007 г., а уже в 2009 г. заявили свое право на первенство через возведение Си Цзиньпина на должность заместителя председателя КНР.

Сведений об отце Цзян Цзэминя мало, и они противоречивы. По официальным данным, Цзян Шицзюнь (1895–1973) был инженером-электриком в городе Наньтун провинции Цзянсу до 1928 г., позже вернулся в родной Янчжоу, где работал в транспортной компании, в 1937 г. начал борьбу с японцами, в 1949 г. перешел на работу в алкогольной компании. По неподтвержденным слухам, распространяющимся оппозиционным исследователем Лю Цзяпином, отец будущего руководителя был заместителем министра пропаганды марионеточного правительства при поддержке части Нацпартии во главе с Ван Цзиньвэем в оккупированном Японией Шанхае. Эти данные не подтверждены официально и имеют явно сфабрикованный характер, что было доказано, а автор публикации получил десятилетний срок заключения и умер в тюрьме в 2015 г.