Чтение онлайн

Важно напомнить, что вслед за появлением конецпии «Экономического пояса и пути» Си Цзиньпина, комосомольский премьер Госсовета КНР Ли Кэцян заявил о создании «Экономического пояса реки Янцзы»[8], фактически противопоставив его новой концепии, о чем упоминалось в книге Н.Вавилова «Некоронованные короли красного Китая: кланы и политические группы КНР» (2016). «Пояс реки Янцзы» объединяет регионы с максимальным влиянием комсомольских руководителей – Аньхой, Хубэй и Хунань, а также стремится инкорпорировать под зонт своего влияния Сычуаньскую и Шанхайскую группы, а также иные малые субэтнические политические группы. Однако по мере роста влияния группы Си Цзиньпина, упоминания о комсомольском поясе Янцзы стали все реже, как и глобальный проект комсомольского премьера RCEP[9], который планировал создание зоны единой торговли Китая и АСЕАН с союзниками США – Южной Кореей, Японией и Австралией и нивилировать противоречие с ударной антикитайской силой Запада – Индией.

Наряду с «Одним поясом и путем», «Экономическим поясом реки Янцзы», региональные политические группы также выдвинули проект экономического слияния Пекина, провинции Хэбэй и города Тяньцзиня[10], который Си Цзиньпин упомянул одновременно с «Поясом и путем», регионами Янцзы в 2014 году, поставив этот проект вторым по важности после «Пояса и пути». Проект слияния трех регионов отражает значительно возросшую роль выходцев из провинции Хэбэй – в частности лояльного Си Цзиньпину члену ПК Политбюро Ли Чжаньшу — главе китайского парламента ВСНП. Нетрудно понять, что этот мощный экономический модуль создает неприятный противовес Шаньдунскому проекту по интеграции в свою экономику всех провинций вокруг Бохайского залива (Желтого моря). Здесь, как и во многом другом, выявляется противоречия в политике между выходцами из Хэбэй и Шаньдуна и отражают опредленную конфронтацию в том числе на уровне Ли Чжаньшу-Ван Цишань.

Важно упомянуть о специфике проекта китайской глобализации, которая выражена в часто используемом и даже включенном в Устав Компартии Китая и преамубулу новой Конституции термин Система общей судьбы человечества «???????»[11].Часто этот термин, как впрочем и многое, преписывают авторству Си Цзиньпина, однако термин был выработан и сформулирован до прихода к власти Си Цзиньпина и включен в окончательный доклад по итогам 18-ого съезда Компартии (2012 г.) одновременно с избранием Си на пост генерального секретаря. Реальный автор термина, давший ему политическую жизнь комсомольский премьер Вэнь Цзябао, исполнявший свои обязанности в период правления комсомольского генерального секретаря Ху Цзиньтао. Впервые Вэнь Цзябао использовал этот термин в своем заявлении, посвященном Великому восточно-японского землетрясению в марте 2011 года[12]: «Перед лицом стихийных бедствий – человечество – это организм с единой судьбой». В дальнейшем премьер Вэнь Цзябао многократно использовал этот термин, который к периоду правления Си Цзиньпина кристаллизовался в комсомольское видение мирной глобализации под эгидой Китая как лидера в борьбе с надвигающимися глобальными вызовами и отказом от концепции американского гегемониза и агрессивного навязывания своего влияния и видения. Термин по сути является дальнешим развитием и завуалированным подтверждением термина Ху Цзиньтао «мирного возвышения Китая». Важно отметить, что в связи с балансом сил между проармейской группировкой Си Цзиньпина и комсомолом официальные лица упоминают термин «Единой системы» вместе с концепцией «Одного пояса и пути» или с концепцией «достижения китайской мечты».

Однако вернемся к растущему влинияю проекта «Одного пояса – одного пути». Действительно, организация «Стран Пути» все больше напоминает прообраз китайского ООН: первый форум состоялся в Пекине 14–15 мая 2017 г. В нем приняли участие 29 глав государств или правительств, в частности президент РФ Владимир Путин, президент Белоруссии Лукашенко, президент Казахстана Назарбаев и другие, а также три руководителя международных организаций, в том числе и генеральный секретарь ООН. Второй форум начал работу в Пекине 25 апреля 2019 г. с участием представителей из 150 стран, в том числе 40 глав государств, в частности, присутствовали президент РФ Владимир Путин, президент Азербайджана Алиев, президент Таджикистана Рахмон, а также директор-распорядитель МВФ Лагард и генеральный секретарь ООН Гутерреш.

Тем не менее первое оформление в юридическом смысле инициатива «Одного пояса — одного пути» получила в официальных документах по итогам лишь 19-го съезда, когда в конце 2017 г. в обновленный устав Компартии была включен текст о продвижении данной инициативы.

В рамках проекта «Экономический пояс Шелкового пути» рассматривается создание трех трансъевразийских экономических коридоров: северного (Китай – Центральная Азия – Россия – Европа), центрального (Китай – Центральная и Передняя Азия – Персидский залив и Средиземное море) и южного (Китай – Юго-Восточная Азия – Южная Азия – Индийский океан). Проект «Морской Шелковый путь XXI века» предусматривает соединение приморских районов Китая и Европу через Южно-Китайское море и Индийский океан. Выделяя проектные будущие направления строительства «Пути», исследователи зачастую забывают первые и уже действующие основные магистрали проекта — «Китайско-пакистанский экономический коридор», имеющий целью создать максимально короткий сухопутный коридор для доступа к углеводородам стран Залива, а также Китайско-бирманский углеводородный транспортный коридор, также снижающий риски от блокирования флотами США Малаккского пролива.

Важно отметить, что проект «Морской Шелковый путь XXI века», дополнительный к первоначальному «Экономическому поясу Шелкового пути», благодаря которому и было преобразовано название инициативы в «Один пояс — один путь», стартовал по инициативе уроженца провинции Фуцзянь, бывшего члена Посткома Политбюро Чжан Гаоли (???): уже в 2014 г. компактная, но крепкая группа выходцев из провинции Фуцзянь, родины всех великих пиратов и контрабандистов Китая, таким образом выразила претензии на ведущее место среди политических субэтнических групп Южного Китая. Интересно, что «Морской Шелковый путь» совпадает с географией другой группы «фуцзяньцев» — группы командующих флотом НОАК, пришедших к власти вместе с Си Цзиньпином, в том числе с адмиралом Мяо Хуа (??), — военный план по созданию цепи военно-морских баз, опоясывающих Индию и Африку, носит условное обозначение «Жемчужная нить» и повторяет «Морской Шелковый путь XXI века» (????????).

Проект Шелкового пути, к слову, далеко не первый в своем роде: с подобными же инициативами выступали и Япония, и Южная Корея, и даже госсекретарь в администрации Барака Обамы Джон Керри с идеей «Нового Шелкового пути». Проект Си Цзиньпина также далеко не единственная интеграционная схема, существующая в Китае: одновременно с проармейским проектом «Стран Пути» «комсомольская группа» выдвигает контрпроект «Экономический пояс реки Янцзы» (?????), и вечно буксующий проект RCEP, пытающийся путем торговли помирить Китай и Индию. В свою очередь, «шанхайцы» запомнятся проектом «Шанхайская организация сотрудничества», которую пытался гальванизировать Ван Цишань, сводя «шанхайскую» и «шаньдунскую группу» на площадке города Циндао в 2018 г.

Не стоит также упускать из внимания и так называемый «Ледовый Шелковый путь» (??????), появившийся в начале 2018 г., когда Китай попытался пробным камнем, без официального согласования с МИД Российской Федерации, в одностороннем порядке заявить о возможности свободного судоходства в Арктике — кратчайшем и самом безопасном пути для китайских товаров не только в Европу (25 дней вместо 40 привычных через Индийский океан), но и в Северную Америку.

К 2019 г. 137 государств формально присоединились к проекту «Стран Пути»: Часть светаСтраны, подписавшие соглашения, связанные с инициативой «Стран Пути»АзияАзербайджан, Армения, Афганистан, Бангладеш, Бахрейн, Бруней, Восточный Тимор, Вьетнам, Грузия, Индонезия, Ирак, Иран, Казахстан, Камбоджа, Катар, Кыргызстан, Кувейт, Лаос, Ливан, Малайзия, Мальдивы, Монголия, Мьянма, Непал, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Пакистан, Саудовская Аравия, Сингапур, Таджикистан, Таиланд, Турция, Узбекистан, Филиппины, Шри-Ланка, Южная КореяАфрикаАлжир, Ангола, Бурунди, Габон, Гамбия, Гана, Гвинея, Джибути, Египет, Замбия, Зимбабве, Кабо-Верде, Камерун, Кения, Республика Конго, Кот-д’Ивуар, Ливия, Мавритания, Мадагаскар, Марокко, Мозамбик, Намибия, Нигерия, Руанда, Сейшельские острова, Сенегал, Сомали, Судан, Сьерра-Леоне, Танзания, Того, Тунис, Уганда, Чад, Эфиопия, Южно-Африканская Республика, Южный СуданЕвропаАвстрия, Албания, Белоруссия, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Греция, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Молдавия, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Северная Македония, Сербия, Словакия, Словения, Украина, Хорватия, Черногория, Чехия, ЭстонияОкеанияВануату, Ниуэ (Новая Зеландия), Новая Зеландия, Острова Кука (Новая Зеландия), Папуа — Новая Гвинея, Самоа, Тонга, Федеративные Штаты Микронезии, ФиджиСеверная АмерикаАнтигуа и Барбуда, Барбадос, Гренада, Доминика, Доминиканская Республика, Коста-Рика, Куба, Панама, Сальвадор, Тринидад и Тобаго, ЯмайкаЮжная АмерикаБоливия, Венесуэла, Гайана, Суринам, Уругвай, Чили, Эквадор Мировая юаневая финансовая система и проект «Стран Пути»

В отличие от Японии, разговоры о мировом лидерстве, которые в 1970–1980-е гг. носили спекулятивный характер ввиду колониального положения Японии, находящейся под контролем американской армии, Китай имеет реальную возможность мировой гегемонии, важнейшую часть которой составит мировая юаневая финансовая система.

Проводником такой системы стали масштабные долговые обязательства «Стран Пути» перед Китаем, составившие на конец 2018 г. около половины триллиона долларов. В период кризиса мировой финансовой системы заманчивые инфраструктурные инвестиции в страны Евразии, Африки и Латинской Америки, которые представляли для ряда диктатур и личный интерес, стали проводником долговых обязательств «Стран Пути» перед Китаем.

Критическая масса накопленного объема долга перед Китаем стала объектом настоящей истерии в западных СМИ, которые, опомнившись от еще вчерашних иронических улыбок в отношении проекта «Шелковый путь», начали судорожно бить в набат: долг таких стран, как Таджикистан, Киргизия и Джибути, после принятия инициативы «Пути» составил до 100% их ВВП, что автоматически означает для них долговое рабство в яме китайского государственного капитала. Бывшие советские республики, одной ногой оказавшиеся в сфере влияния Китая без каких-либо боевых действий или масштабных потоков китайской миграции, о которых продолжают бредить геополитики старого пошиба, являются важным мостом к Европе — через их территорию планируется создание транспортного коридора китайской (она же действует и в Европе) колеи — для транспортировки железнодорожными путями грузов напрямую в Турцию и Европу.

Провал российского МИДа на этом направлении равносилен второй геополитической катастрофе, равной развалу СССР: Россия автоматически отрезается от прямого контакта с Афганистаном и Индией и находится в условиях китайского проекта по выстраиванию маршрутов движения коридора Китай – Европа. Без Таджикистана и Киргизии прямой коридор из Индии в Арктику и далее в США и Европу невозможен. Впрочем, Таджикистан проиграли и США, выстраивающие аналогичные антикитайские геоэкономические модели.

Второй глобальный проигрыш США был нанесен в маленьком африканском государстве Джибути, база американцев в котором контролировала второй после Суэцкого канала пролив Красного моря — Баб-эль-Мабдебский, что создало баланс сил в регионе — именно в Джибути появилась первая китайская военная база за пределами КНР.