Чтение онлайн

Провал группы Гао Гана – Жао Шуши стал первым шагом к выходу КНР со всем своим будущим 1,5-миллиардным рынком из мировой социалистической экономической системы и, как следствие, к сворачиванию всего советского проекта, развалу СССР.

Дунбэй сегодня и вопрос о принадлежности Маньчжурии Китаю

Сегодня положение и будущее трех северо-восточных областей Китая неоднозначно как никогда: столкнувшийся с кризисом нефтяных цен и реструктуризации китайской экономики — угольного и сталелитейного сектора, — Дунбэй стремительно превращается в дотационный регион и обузу китайской экономики.

Такая трансформация тем более неприятна, что некогда самый густонаселенный район в центре Северо-Восточной Азии служил образцом индустриализации и главной базой влияния Российской империи, Японской империи, а потом центром индустрии и модернизации советского образца в Китае, впрочем как и соседняя с ним Северная Корея. В новых обстоятельствах, когда в России еще силен миф о китайской экспансии, исходящей от перенаселенного Северо-Востока, а внимание всего мира приковано к нестабильному режиму Северной Кореи, вооруженной ядерным оружием, китайский северо-восток может вновь незаметно превратиться в главный очаг геополитики современной Азии, каким он был в конце XIX века.

Как долго Маньчжурия была частью единого Китая? Вопрос далеко не самый однозначный, как это может показаться из династической истории Китая.

В 1636 г. на территории Маньчжурии создается династия Цин, которая с 1644 г., захватив Пекин, объявляет род Айсингьёро и династию Цин новой китайской династией, пришедшей на смену династии Мин. До этого времени Маньчжурия существовала как независимое государство, не входившее как административная единица в империю Мин (1368–1644). С 1945 года в Маньчжурии фактически находилось временное автономное правительство Гао Гана при поддержке советских войск. До 1945 г. в Маньчжурии действовала прояпонская администрация государства Маньчжоу-Го (???, 1932-1945), а этнические китайцы, появившиеся здесь массово в конце XIX в., исполняли второстепенную роль. Таким образом, Маньчжурия является частью современного Китайского государства лишь с 1949 г., не считая короткого и формального периода 1911-1932 года, когда территория формально считалась частью Китайской Республики. Сегодня новое руководство провинции Хэйлунцзян идет по пути реставрации маньчжурского императорского наследия, воскрешая символы клана Айсингьёро, в частности переименовывая пограничные с Россией территории. Однако, не обернется ли возрождение маньчжурского национального достоинства куда более далеко идущими последствиями?

[1] Раздутый вокруг заявления миф имеет интересные исторические корни. Заявление Мао было сделано во время встречи с делегацией Коммунистической партией Японии, где китайская сторона солидаризировалась с японской по проблеме возвращения северных территорий. Широкая антикитайская пропаганда в СССР породила миф о том, что в современных китайских картах территория Дальнего Востока «открашена в китайский цвет». В действительности же в учебниках истории Китая территория современного Китая идентичная российским картам, за исключением исторических карт – империи Цин, Мин, Юань, где территорией династий является и остров Сахалин, и вся территория в том числе до Турции и Украины – в случае с династией Юань, входившей в состав государства монголов. Однако географической реальностью является то, что часть Курильских островов на китайских картах окрашена как территория Японии до сих пор и без исключения.

[2] ???,уроженец современной провинции Хэбэй, корнями из современного Чаоху провинции Аньхой. Проводник интересов СССР на территории Китая в период гражданской войны на территории Северо-Западного Китая.

[3] Чэнь Юнь ?? – уроженец Шанхая, отец одного из бывших недавних директоров Банка развития Китая Чэнь Юаня ??

[4] На территории китайского мегаполиса Далянь ранее распологался русский город Дальний, получивший русское название из-за созвучия залива «Далянь вань» с русским словом. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Квототорговцы и экокартели: как мировое сообщество пытается продать Пекину чистый воздух

(без изменений) Квототорговцы и экокартели: как мировое сообщество пытается продать Пекину чистый воздух

Отнесенный ООН в 1992 г. к группе развивающихся стран, Китай, наряду с Индией и другими развивающимися странами с крупной долей выбросов углекислого газа в атмосферу, в настоящее время не обязан регулярно предоставлять отчет ООН о планах по сокращению выбросов CO2, имеющий обязательный характер для индустриальных стран. Кроме того, Китай также не заключал обязательств по выполнению соглашений Киотского протокола — первого международного соглашения по сокращению выбросов парниковых газов, созданного по механизму международной торговли квотами. С 1992 г. утекло много воды, и сегодня Китай — вторая экономика мира, которая, однако, не спешит брать на себя экологические обязательства.

Треть мировых выбросов приходится на Китай

Китай является крупнейшим государством по доле выбросов углекислого газа в атмосферу: уже к 2009 г. годовой уровень выбросов CO2 достиг 7,7 млрд. т — около четверти общемирового объема. В 2013 г. на страну приходилось около 60% выбросов углекислого газа всего Азиатского региона, в 2014 г. доля промышленного Китая составила 27% общемировых выбросов углекислого газа, что в разы превосходит догоняющую его Индию, доля которой составляет лишь 7%. Для сравнения: доля России — 5%.

Несмотря на это, за последние двадцать лет Китай предоставил лишь два доклада ООН о планах по сокращению выбросов, при этом последний из них был передан в организацию в 2012 г. с данными за 2005 г.

На фоне ухудшающейся экологической ситуации в стране политическое руководство Китая делает громкие заявления о намерениях улучшения ситуации: в сентябре 2015 г. во время встречи с Бараком Обамой председатель КНР Си Цзиньпин объявил о сокращении объема выбросов углекислого газа на единицу ВВП на 50–60% к 2030 г. по сравнению с уровнем 2005 г. В ноябре 2015 г. специальный представитель КНР по вопросам климатических изменений Се Чжэньхуа заявил о создании торговой площадки квот на выбросы парниковых газов в 2017 г. В пяти городах и двух провинциях Китая — Пекине, Шанхае, Тяньцзине, Чунцине, Шэньчжэне, провинциях Гуандун и Хубэй — уже открыты пилотные биржи (?????) по торговле квотами углекислого газа, общий объем торговли составляет 40,24 млн. т. Цена на тонну выброса колеблется от 20 до 50 юаней (200–500 руб.).

Торговля квотами на «чистый воздух» в рамках ООН представляет собой налог нового типа — экологический, который формирует также и новый рынок — рынок по торговле квотами на промышленное загрязнение. Угле- и нефтедобывающие страны, а также страны с развитой тяжелой промышленностью в перспективе должны будут выплачивать «экологическую дань» в пользу более развитых и экологически чистых стран, а также субсидировать правительства государств с абсолютным отсутствием тяжелой промышленности, к которым, например, относятся страны Африки.

До сегодняшнего дня Китай и Индия не брали на себя обязательств по сокращению выбросов, считаясь развивающимися странами. Однако статус второй экономики, которого добился Китай, обойдя по целому ряду показателей другие страны мира, в том числе и ряд стран ЕС, требует от него новых обязательств, в том числе и экологической ответственности перед миром. Нежелание Китая, на который приходится практически треть всех выбросов, платить поборы в цивилизованную Европу, очевидно, по сути является одним из ключевых вопросов, которые вызывают трения между ЕС и Китаем.

Среди выгодополучателей вследствие принятия Китаем обязательств развитой экономики в рамках Киотского протокола в первую очередь соседние Япония и Индия. Первая построила у себя современную атомную энергетику, на долю второй приходится лишь 7% выбросов CO2. Именно Япония и Индия получат максимум от продажи своих квот загрязняющему атмосферу Китаю.

Впрочем, и внутри Китая есть свои квотокартели, крайне заинтересованные в нагнетании экологического вопроса и вопроса торговли квотами внутри страны, ведущие серьезное противостояние с угледобывающей отраслью, производителями стали, бумаги, цемента, а также сильными лоббистскими группами в китайской политике, которые сложились за последние 20 лет первичной индустриализации китайской экономики.