Чтение онлайн

– Ой, дедушка, миленький, какой же вы хороший!
– обрадовалась Паша и, встав с места, даже обняла хозяина и поцеловала в седину на щеке.
– А знаете, я вас во сне сегодня видела! Так вот к чему все это было!

Старик в конец растрогался и, смахнув слезу, счастливо заулыбался:

– Ну, вот и ладненько... вот и хорошо... оставайтесь... А то я тут один на весь день остался: скучновато без человечьего-то голоса.

– Жор, ну ты как? Останемся?
– спросила Пашка, с надеждою заглядывая мне в глаза. Похоже, она все же боялась возвращения в лагерь, думая, что все станут обвинять нас в самовольстве, обмане, мошенничестве, лености и связи с бандитами, а поэтому всячески оттягивала эти малоприятные разборки, навеянные ей кошмарным сном. Я же все надеялся, что батюшка, Людмила Степановна и «зернышки» поймут нас правильно и многое простят, а по сему и не хотел думать о всяких там обидных разборках. Но когда девчонка спросила меня, то я подумал еще вот о чем: провести остаток дня со своей несравненной Пятницей да еще с приличной кормежкой, банькой и спокойным ночлегом - было пределом моих мечтаний! И тогда я не заставил себя долго ждать и решительно согласился на радость и девчонке, желавшей помочь хозяину хутора, и старику, очень хотевшему задержать нас у себя хоть на немножко. Даже если бы мне заранее сказали, что хозяин лесного кордона связан с Назаром Кривым, я все равно бы согласился остаться тут, ибо почувствовал, что судьба дает мне последний шанс побыть вместе с Прасковьей, так как до моего отъезда домой осталось уже ровно двое суток! А впереди нас еще ждут разные разборки и дорога, дорога, дорога... Поэтому этот вечер и ночь, прожитые в лесной глуши, почти в идеальных условиях для отдыха, будут наградой за все наши мытарства, которые мы претерпели на пути к кладу отца Иоанна.

– Ах, деточки вы мои, родненькие, ах, миленькие... как же вы уважили старика!
– запричитал хозяин, роняя слезы.
– Ведь я вас, почитай, семьдесят лет жду! Почти всю свою жизнь окаянную… Да-да... Так оно и есть...

Пашка, казалось, странностей старика не замечала, а я невольно думал:

– Что же так взволновало хозяина?! Почему его так поразило наше внезапное появление на кордоне? И отчего так счастливо засветились его глаза, уж не от того ведь, что он получил возможность задержать нас и угодить Кривому! И как же он мог ждать именно нас в течение семидесяти лет? Все это было очень странным и никак не укладывалось в моей голове. И у меня с губ даже сорвался наивный и нелепый вопрос:

– Скажите, а вас случайно не Иоанном зовут?

Пашка вздрогнула от моего предположения и очень удивленно взглянула на меня, а потом и на старичка.

– Ой, нет, касатик!
– спокойно улыбнулся хозяин.
– Меня Семеном величают. Дедушка Сема, так меня и зовите.

– А меня Георгий, или просто Жорка!
– сказал я и вздохнул разочарованно, так как мое дерзкое предположение распалось, а тайна хозяина хутора осталась.
– А ее, - я кивнул на Пашку, - Прасковья!

– Очень, очень хорошо!
– обрадовался дедушка.
– Георгий и Параскева! Да, конечно... святые великомученики... да, мои любимые.... вот ведь как, Господи!
– как-то задумчиво произнес хозяин, а потом обнял нас и прижал к себе на минутку.
– Ах, ангелочки вы мои, как же я рад вас видеть! Дождался ты, старый Симеон, своего часа, дождался... Эх, вот ведь чудо-то... Ну, радуйся, отче Иоанне, сбылись твои слова!

Так мы и стояли под пахучими ветками цветущей рябины: я - по правую, а Пашка - по левую стороны от счастливого хозяина кордона и чувствовали, как его безграничная радость передается и нам, его незваным гостям, но, оказалось, таким желанным. Внутри разом исчезли все страхи, волнения и сомнения, хотелось лишь жить, веселиться, любить и творить добро. И уже никакие Кривые Назары не были нам страшны и опасны, а в душе зарождалась уверенность в завтрашнем дне и в благополучный исход нашего приключения.

ДЕДУШКА СЁМА

Солнце, казалось, разомлело на небосклоне от своей же жары и вовсе не собиралось опускаться к залитому знойным маревом горизонту. Дедушка Сема провел нас во двор своего дома и спросил у меня, улыбаясь:

– А чего это ты, Жорик, сравнил меня с отцом Иоанном?

– Не знаю, - пожал я плечами, - как-то вдруг подумалось, что батюшка Иоанн еще жив и проводит свои дни в лесной глуши, подальше от людей, которые некогда предали его... Нам отец Григорий рассказывал о его жизни...

– Эх-хе...
– вздохнул хозяин.
– Нет, к сожалению, погиб наш батюшка, сгинул в лагерях да ссылках. Даже если бы он и вернулся, было бы ему сейчас уже далеко за сто лет, как праведному старцу Симеону... Мне вот самому уже скоро восемьдесят стукнет, а я его видел еще будучи мальчишкой!

– Как, вы знали отца Иоанна?!
– воскликнули мы.

– А как же! Вся наша семья ходила в Преображенский храм к батюшке Иоанну. Любил его народ и уважал. Очень хороший был иерей, праведный...

– Здорово!
– обрадовалась Пашка.
– Дедушка Сема, вы нам расскажете об отце Иоанне?

– Ах, вы мои касатики! Ну, конечно же, расскажу! Обязательно расскажу! Ведь вас ко мне прислал не кто-нибудь, а сам батюшка Иоанн! Во как!
– и хозяин кордона многозначительно показал пальцем на небо.

– В какой-то мере да...
– согласились мы.

– Эх, ребяточки, да вы ничегошеньки еще не знаете, какой сегодня день в моей жизни! Это просто Сретение с прошлым, с отцом Иоанном, ибо он еще давным-давно предсказал эту встречу!

– Неужели!?
– искренне удивились мы.

– Да-да! И я ждал этого всю свою жизнь...
– дедушка Сема вновь умилительно прослезился, но быстро взял себя в руки и радостно объявил: - Ну вот что, ангелочки вы мои, история эта длинная и удивительная. Давайте отложим ее на вечер, а сейчас займемся подготовкой к этому торжеству, ведь вы мои самые-самые дорогие гости за все то время, что я живу здесь, в лесной глуши... И я хочу принять вас как посланников небесных! Плохо только, что я так долго ждал, что успел состариться и ослабнуть хорошенько, поэтому вы меня уж простите, но без вашей помощи я уж и не смогу обойтись, чтоб все устроить, как следует...

– Ну что вы, дедушка Сема!
– обняла Паша хозяина кордона.
– Мы с большим удовольствием поможем вам! Говорите, что надо, мы это сделаем!

– Мы уже многое умеем!
– вставил я.

И после этого работа на хуторе закипела. Первым делом мы занялись банькой: натаскали воды, дров, разожгли печку. Затем прибрались в доме, а в уютной горнице установили большой стол и накрыли его белой праздничной скатертью, которую хозяин использовал только на великие праздники. Я спустился в подвал за угощениями дедушки Семы. Каких там только не было припасов, которые нам, горожанам, и не снились: соленья, варенья, маринады, компоты, копчености. Не стану и перечислять, а то я чувствую, что у меня вновь начинает разыгрываться аппетит. Я извлек на свет Божий: банку вишневого компота, овощную солянку, маринованную капустку, огурчики хрустящие, икорку из кабачков, тушенку из лосятины, консервированную дикую утку, шматок ветчины копченой, небольшую головку домашнего сыра, сметану, масло, яички, мясо озерного гуся, ну и ведерко картошки. И понял, что всего нам все одно не перепробовать...

Паша принесла с огорода свежую зелень, лук, редиску, ранние огурчики (из парничка), а дедушка Сема добавил еще ко всему этому изобилию водочку с диким медом и блюдца с земляничным, черничным, голубичным и ежевичным вареньями.

Постепенно мы выяснили, что на кордоне обычно живет много народу: сын хозяина с женой и тремя детьми, да еще семья младшего егеря, состоящая также из пяти человек, ну и одинокий охотовед дядя Витя, который, правда, неделями дома не появляется, занимаясь своими делами и коротая время в лесных заимках или в палатке. Ну, а сейчас так все сложилось, что дедушка Сема остался совсем один: отцы семейств отправили своих жен в город повидаться с родственниками, а сами проверяли порядок на дальних участках хозяйства. Дети их находились в оздоровительных лагерях, так как учились в городе, в интернате. А дядю Витю застать дома летом было архисложным делом.

– Не боязно ли вам тут одному?
– поинтересовался я у старого лесничего.
– В районе орудует шайка расхитителей храмов, браконьеры, поди, шастают...

– Меня Господь бережет, чего же мне бояться!
– усмехнулся хозяин кордона.
– А с разными бандитами да браконьерами приходилось не раз встречаться: и стреляли в меня, и с топором ходили, ножом угрожали и вилами замахивались, и с кулаками кидались, да вот только, как видишь, жив-здоров, не одолела злая сила, трудно ей, видать, идти поперек рожна...