Чтение онлайн

А вот мои родители были людьми. У меня был очень строгий отец, и я удивляюсь, как в современное время многие отцы позволяют ТАК с собой обращаться своим дочерям. Да если б я на своего отца начала кричать или сказала, что я всё равно что хочу, то и буду делать, то мне б так дали ремня, что я никогда не вспомнила ни одного плохого слова, что собиралась сказать. А сейчас, посмотрите, родители своих детей как выхаживают. Это же кошмар, кошмар! Потом эти же дети их и бросают. Видите ли, "мне и без них хорошо, и я ничего никому не должна". Вот так все эти ласки и оборачиваются. Многие сейчас и руку на родителей поднимают. Я бы никогда… да мне даже в голову тогда такое бы не пришло! Поднять руку на отца? Или на мать? Хотя мать у меня была истинная добрячка и старалась потакать всем моим желаниям. Но я и на мать никогда бы ничего даже не подумала сказать или сделать! До чего докатилось человеческое общество? Противно смотреть. Слава богу, что мы ещё помним наш народ и культуру. Слава богу, что вампиры не забыли те времена, когда такого не было. Если я в своё время читала Иллиаду Гомера, то сейчас эти слушают песенки Sex on the beach и обсуждают новые шмотки Перис Хиллтон. Никакой культуры, никаких моральный ценностей, никаких запретов. В то время, когда я родилась, было стыдно даже думать о какой-то близости с мужчиной. А сейчас, Вы гляньте! Да они уже в 13 лет пробуют! Хрень какая-то. Извиняюсь за нецензурные выражения, конечно, но не могу говорить о таком спокойно. Кстати, мне пришлось уйти от родителей. Я хотела быть с Даром. И, в принципе, я хотела стать вампиром, но только для того, чтобы быть с ним. А не так, как вышло на самом деле! Но, поверьте мне, никто и никогда не понимает, что он делает, пока он это не сделает. А потом уже поздно жалеть. Иногда случается, что ты не жалеешь о своём выборе, но мы сейчас об этом не говорим. И я была глупым ребёнком, теперь я это понимаю, когда хотела стать вампиром. Даже любовь Дара этого не стоила. А любовь стоит многого. Большинство людей так считают. Что если и рисковать, то только ради любви. Но нет! Люди, поверьте, нет. Если Вы думаете, что готовы к мучениям сейчас, то, когда они начнутся, Вы поймёте, что это значит. Если Вы думаете, что готовы пить кровь, быть убийцей ради любви, то Вы опять не правы. Если Вы думаете, что готовы к вечности с ним, к вечности в одном и том же мире с ним, то запомните одну вещь: НИЧТО НЕ ВЕЧНО. Никто не будет любить вечно. Если Вы при всём при этом ещё думаете, что Вы сможете, и всё, что я сказала, — неправда, то Вы просто не знаете и не понимаете, что такое вечность. Просто не понимаете… Так что если и оставаться жить вечно, то только ради одной вещи: РАДИ СЕБЯ! Иначе ничего не выйдет. Надо иметь такой характер, чтобы каждый день, каждый год видеть что-то, что продолжает жить, и радоваться этому. Видеть развитие цивилизации — и восхищаться этим. Не жалеть и, самое главное, — не хотеть к ней присоединиться. Не хотеть идти вперёд. А мы, по сути, это и делаем. Мы — застывшие во времени. Мы те, кто видит и знает всё, но не может этого ощутить. Мы можем только анализировать и делать выводы, мы можем давать полезные советы, но мы сами не можем последовать им. Мы сами не можем ничего сделать. И как бы это комично не звучало — мы мертвы. Мы мертвы для всех, для всего мира. Мы просто лишь призраки, разгуливающие по задворкам прошлого и живущие им. И то, что некоторые из нас (как я) пытаются жить нормально, жить с юмором, быть обычным молодым человеком, который любит веселиться и совершает ошибки, только доказывает, что мы ничего не можем. Да, мы могущественны, да, мы сильнее людей. Но главными на земли были, есть и останутся люди. Они развиваются, они строят что-то новое, не всегда прекрасное, но всё же новое, они испытывают счастье, горе, радость и ещё список разных чувств, мы только притворяемся, а они ЖИВУТ!

Я встала с кровати и поплелась в ванную. Залезла в джакузи и решила расслабиться. Я люблю слушать классическую музыку, и у меня даже в ванной есть колонки, которые я сейчас и включила. Оттуда полилась очередная инвенция Баха. Это гениальный человек. Таких единицы. За это вампиры ещё хоть как-то уважают людей, но, опять же, не все вампиры. И среди человечков есть гении, те, с кем не стыдно поговорить, о ком не стыдно говорить и не стыдно вспомнить! И Бах — один из таких. Пока я любовалась переливами музыки, не заметила, как прошло время. Взглянула на часы и ужаснулась. Я, оказывается, уже около двух часов в ванне сижу. Ну, это со мной частенько бывает, хотя сегодня я побила все свои рекорды. Видно, много всего накопилось и надо было всё это обдумать. Да и под эту великолепную музыку я не только про неё думала, но и про Алекса конечно. Да что это я всё Алекс, да Алекс. Заело! Нельзя же главу называть ТАК. Ну, это не дело. Странные мысли в последнее время посещают меня.

Я вылезла из ванной, завернулась в полотенце и вышла. Я взглянула на мою кровать и меня как током прошибло. Что???…

— Здравствуй, Сидиана! У меня плохие новости и мне нужно срочно переговорить с тобой!

Я обалдела. Как он сюда попал, как такое возможно? И чего он от меня хочет???

— Сидиана, Вы можете присесть и поговорить со мной! — я до сих пор стояла ошарашеная. В моей комнате сидит он, я в полотенце, и вообще: что происходит, чёрт возьми!?! Я попыталась заговорить, и с третьего раза у меня это получилось…

— Маркус? Я обращюсь к тебе на «ты», потому что имею на это полное право. Что ты делаешь в моей комнате и кто тебя сюда пропустил?!?

— Я же сказал. Нам надо поговорить.

— Ладно, выметайся из моей комнаты, я оденусь, и встретимся в моём кабинете.

— К сожалению, ты бы не была так мелочна, если бы знала, что произошло!

— А что такого могло произойти, Маркус? Ты тут сидишь в моей комнате, но так до сих пор и не сказал, что же такого произошло!

— Ладно, в кабинете, так кабинете! — сказал он, уже подходя к двери моей комнаты. Потом он открыл её, медленно повернул голову, взглянул на меня и сказал…

— Началась война! И ты, как одна из сильнейших глав, должна в ней участвовать. И я тоже. Это война погубила уже несколько моих бойцов и твоих тоже, кстати. Так что давай побыстрее… — дверь за Маркусом захлопнулась со стуком. Что? Что это он сказал? Моих бойцов?!

Я нацепила на себя что попало, какую-то майку с длинным рукавом и джинсы, ну и, разумеется, туфли-лодочки. Вылетела из своей комнаты и понеслась на первый этаж к своему кабинету. Со скоростью ветра я влетела в свой кабинет и увидела там Маркуса и пару могущественных глав. Меня это обеспокоило и я спросила…

— Извините, но по какой причине я имею честь созерцать Вас в моём доме? — Фёдор — отец Маркуса, клан которого занимает 5-ое место по силе, сказал…

— Я думал, что Маркус Вам уже всё растолковал, Сидиана! Начинается война, серьёзная война, в которой мы можем потерпеть поражение! Кстати, я заметила, что у меня в кабинете собрались только семь самых сильных глав кланов. Ну да, если была экстренная ситуация, то собирались только семь самых могущественных глав и обсуждали. Но это только в экстренных ситуациях. Да ещё у меня дома. Для Вас, возможно это и не было бы необычностью, но, поверьте, для меня, да и для любого главы, видеть в своём доме так вот неожиданно всех сильнейших глав — тревожное событие. Чёрт! Война? Да что тут происходит, уже второй вампир говорит мне, что началась война, но так ничего и не объясняет! Я спросила громче, чем хотелось:

— А с кем, собственно, у нас война? И почему Вы, самые могущественные главы, не можете остановить её? Мы много столетий делали это, так что же произошло сейчас?!?

Мне ответил глава 6-ого по силе клана — Азазель, которому было уже около 2000 лет…

— Мы не можем её остановить, потому что нападают наши. И кто-то уже стал на сторону Александра! Позвольте всё Вам объяснить. К ним присоединились оборотни и ещё бог знает кто. И даже не просто вервольфы, а оборотни разных мастей. Многие столетия они на нас уже не нападали. Много у нас было с ними войн, последние 200 лет они прекратились. И всё было бы, как раньше, если бы не Александр. Ему 800 лет и он имеет немалую силу. Но его помыслы нечестивы. Сидиана, я не знаю Ваших взглядов, так как лично с Вами так хорошо не знаком. Но мы всегда были мертвы. Мертвы для всего мира. Мы как призраки из прошлого! И мы не можем, просто не можем, выйти наружу. Это всё правда, а кто ей сопротивляется, тот глупец, каких я ещё не видел. А я повидал много!

Я всегда уважала вампиров, которым больше 1000 лет, будь они главами или нет. И Азазеля я тоже очень уважала. И он сейчас говорил правильные вещи, которые я и так знала и обдумывала буквально недавно, сидя в ванной! И всё таки я так и не поняла, к чему он это сказал. Отец Маркуса посмотрел на меня немного разочарованно и проговорил…

— Я думал, Вы будете посообразительней. — на что я ответила ему хмурым взглядом. И вдруг меня словно током пронзила догадка. А? Точно! Но, но этого не может быть. Я высказала свою мысль, как статуя, раскрывающая рот…

— Александр хочет жить нормальной жизнью, чтобы не было глав, что бы мы вошли в мир людей, чтобы вампиры могли быть с людьми. Это, это так?!?… Стойте! НЕ отвечайте. Это не возможно. Он никогда не верил в наши законы и не горел желанием их исполнять, но, извините, начинать войну?!? Это уже слишком, по-моему, даже для него!

Меня спросил опять же отец Маркуса:

— А Вы с ним так хорошо знакомы, чтобы судить, на что он способен, а на что нет?!? И я смотрю, Вас не удивило то, что он врал всем. А Вы, как никто, знаете, что солгать совету, главам, среди которых есть такие сильные, как Маркус и такие опытные, как Азазель, а ведь есть ещё и Гэбриил, которому 5000 лет, невозможно. Александр силён. Но, Сидиана, насколько я знаю Вас, Вы всегда были мудрее многих старейшин. Вы всегда понимали вещи правильно и никогда бы не поставили перед собой таких целей. Мы все признаём, что всем нам хотелось быть и жить в этом мире, как живые существа, жить свободно, жить и испытывать все те чувства, что и люди, БЫТЬ людьми. И дурак тот, кто этого не желал. Все мы этого хотели. Но мы понимаем, что это невозможно. Ещё наши давние сородичи поняли это и установили эти правила. Они были с человеческими женщинами и даже боролись за них. Они набрались достаточно опыта и ушли из этой жизни, надеясь, что мы не совершим тех же ошибок. Вы же знаете отлично нашу многовековую историю, Сидиана, нельзя её перечеркнуть в один миг и делать по своему. Мы помним её, и не даром помним.

Я ответила:

— Да! Я всё понимаю. И, как Вы успели заметить, отлично помню и знаю из книг нашу историю. Я слишком хорошо её знаю. И поэтому всегда боюсь повторения тех же ошибок, совершённых в прошлом нашими предками. И Вы правы, я никогда не стану на сторону Александра. Мы не люди, и мы это уже давно поняли. Глупцы те, кто не понимает этого. Сейчас я всё окончательно поняла. Спасибо, что оповестили. Мы начнём готовиться к боевым действиям и если они снова нападут, а мне уже сообщил Маркус, что первые нападения были совершены, то это означает, что война открыта. Мы уже будем к этому готовы. Как я понимаю, мы с Маркусом должны собрать всех своих бойцов, объединить кланы и пойти в бой! Я увидела на их лицах одобрение и понимание. А на лице Азазеля ещё и благодарность. Он уже был довольно стар, 2000 лет как-никак. Я воспринимала его, как дедушку. Он ко мне так хорошо относился. Мне захотелось его обнять. И он это заметил. Вообще-то он не был похож на дедушку, а скорее на красивого парня. Светлые волосы вились и спадали на плечи. Глаза, как янтарь, переливались, в них светилась мудрость. Вот я и описала кратко его. Но у меня были к нему чувства, как к мудрому и доброму старцу. Как к собственному дедушке. И знаете почему? Всё написано у него в глазах. Может человек и не способен заметить, но любой вампир увидит этот опыт, старость и прожитую жизнь, все 2000 лет, в его глазах. Он, конечно, заметил все мои чувства к нему, удивительно, как Александр мог скрыть что-то от него. Он может и не силён в плане физической силы, но ментальная сила у него колоссальная. Я вообще даже не представляю себе вампира, не говоря уже о людях, способных солгать Азазелю! Просто не представляю. И главное, что было для меня важно — Азазель уважал меня. Он, который гораздо старше, уважал и считался с моим мнением. Так что, да, я любила его, как своего родного дедушку. Он легонько покачал головой в знак того, что он понимает все мои чувства к нему. Тут наши с ним взгляды встретились, и он послал мне в голову импульс силы, со словами, которые могла слышать только я: «Я всё понимаю, внучка. Ты молодец. Но обнять тебя, к сожалению, я не смогу». Это было так красиво сказано. Я расплылась в улыбке, и все это заметили. А отец Маркуса добавил:

— Мы все Вас уважаем, Сидиана, не меньше Азазеля. Помните это, пожалуйста! — я кивнула головой и только сейчас смогла оторваться от глаз Азазеля. Какой он всё-таки хороший! Я повернулась к Маркусу и сказала:

— Что же! Значит, собираемся у меня дома? Привози своих бойцов, самых лучших. Согласен со всем?

— Да! Через пару часов мы уже будем у тебя… у Вас, Сидиана! — , сказал Маркус. Его отец хотел что-то добавить, но Маркус не дал ему это сделать и добавил…

— И про бойцов. Пара Ваших вампиров, Сидиана, погибла. Они были за границей, в Италии. По делам. Как и мои. НА них напали. Кто, я думаю, Вы уже догадались. С ними была Френси, она, по-моему, Ваша правая или левая рука…