Чтение онлайн

И тут Kgosi понял, в какой переплёт он попал. Каждое слово Эммы Толсен попадало в цель. Русские сейчас рассержены, договориваться с ними уже поздно, и если устранят парня, то он должен будет реагировать. И если парень ставленник императора, то того устроит лишь полный разрыв отношений.

— Что вы предлагаете? — хрипло спросил он.

— Вы сами устраните парня, до приезда русских, а мы станем гарантом того, что всё прошло по закону. Это убережёт вас от Карла, а русские не посмеют вам ничего предъявить, так как обещали защиту и не справились.

— И что же вы хотите за это? — усмехнулся он.

— Мы заменим русских на тех же условиях, — пожала плечами Эмма.

Он задумался; в принципе, ему было всё равно, под кого ложиться, главное — усидеть в кресле. Клан Шмитт — очень сильный клан с мировым именем, и мало кто осмелится бросить им вызов. Всё бы хорошо, но маленький червячок точил его сердце. Обычная человеческая жадность: ему хотелось урвать чего-нибудь ещё сверху.

— И лечение в ваших клиниках для меня и моей семьи, — решился он наконец.

— За отдельную плату, — отрезала Эмма. Она уже понимала, что президент заглотил наживку и не собиралась более перед ним расшаркиваться.

— Хорошо, — согласился Kgosi.

— Тогда обговорим детали нашего плана.

****

Мы сидели в нашем импровизированном штабе и мониторили новости. Уже третий день, как наша брошюра ходит по просторам Боствана, и градус кипения постепенно накаляется. Больше всего вызвало возмущение дополнительный налог на любой вид сахара, будь то обычный сахар или сахарный тростник. Я очень удивился и даже спросил Табо: а с чего такое возмущение? Пенсионная реформа гораздо хуже какого-то налога.

— Самогон, — пояснил Табо. — У нас каждый второй варит дома самогон.

Вот оно, как, — я почесал свой затылок. — Знать бы это заранее, можно было организовать дефицит сахара, и народ вышел бы на улицы сам. Всё оказывается гораздо проще, чем думаешь. Так что настроения в Бостване кипят, а вот правительство отмалчивается. Нет, они, конечно, выпустили какое-то опровержение, но кто в наше время верит опровержениям? Манифест-то вот он, напечатанный. А слова… ну, сказал кто-то что-то, и через неделю уже все позабыли об этом.

Лично меня молчание правительства немного напрягало; копчиком чувствую, готовят какую-то пакость. И на пятый день эта пакость случилась. Нам наконец-то принесли официальное письмо: чтобы представители нашего штаба явились на процедуру «Право сильного». Оказывается, дуэль тут — торжественно-официальное мероприятие и носит совершенно пафосный характер.

На заседание комиссии мы явились вчетвером: я, Отсиле, Йорген и мой адвокат Лиза. Большой овальный зал, где на вершине заседали двенадцать старейшин, оставлял ощущение торжественности и пафоса. Стены были украшены гербами и символами различных кланов, а за спиной старейшин висела карта Бостваны и различные государственные атрибуты, напоминая всем о том, что именно здесь решаются судьбы страны.

— Добро пожаловать, — начал председатель, самый старый из присутствующих. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить вызов на поединок. У кого есть какие-то уточнения?

— Да, господин судья, — Лиза подняла руку. — Хотелось бы понять, персональный ли вызов на дуэль?

Судьи переглянулись. Ага, хотели опустить этот пункт, а зря. Моя Лиза уже вдоль и поперёк изучила законы этой страны и теперь мёртвой хваткой вцепилась в коллегию судей. Тут стоит пояснить, что существуют два вида вызова: персональный и материальный. В первом случае вызов не несёт за собой никакого материального преимущества. Но для этого должна быть веская причина. Скажем, я оскорбил кого-то, и меня за это вызвали на дуэль. Легитимно? Да, но нужно озвучить причину. Во втором случае — это борьба за ресурсы. Допустим, два клана не поделили между собой что-то материальное, и вместо того, чтобы годами судиться, каждый клан выставляет по бойцу, и победитель получает всё.

— Материальный, — ответил председатель и пояснил: — Штаб президента решил проверить, достойны ли вы претендовать на президентское кресло.

Лиза кивнула и задала очередной вопрос:

— Правильно ли я понимаю, что проигравший отказывается от участия в выборах?

— Да, всё именно так, — кивнул председатель.

— Спасибо, — Лиза села. — Вопросов больше не имею.

Председатель внимательно посмотрел на неё и продолжил:

— Кандидатом от штаба президента выдвигается: Keitumetse, сын действующего президента, уровень источника — девятка. Кто будет кандидатом от штаба Отсиле?

— Я, — я поднял руку. — Патрик Шарп, советник господина Отсиле, уровень источника неизвестен.

— Тогда вам придётся пройти проверку вашего источника, — сообщил один из судей.

— Протестую, — вновь вскочила со своего места Лиза. — Патрик Шарп не является гражданином Бостваны и может участвовать в любом вызове.

Председатель кивнул:

— Ваш протест принимается. Гарантом честности поединка от государства Бостваны является Верховный суд Бостваны. Гарантом поединка от Империи Европы будет…

Тут он запнулся и посмотрел в свои записи.

«Ну-ну, мне самому интересно, кого вы там позвали. Простого смертного гарантом не сделают, это должна быть влиятельная личность, которая остро желает моей смерти».

— Эмма Толсен, представитель клана ШМИТТ, — подняв голову, произнёс председатель. — Возражения?

Лиза посмотрела на меня, но я лишь покачал головой. Мне всё равно, кто желает мне смерти, но так раскрыться перед всеми? Хм, удивили, реально удивили. Или же…

Ха, а это как раз вероятно. Возможно, ШМИТТы тоже решили поучаствовать в дележке алмазов. Тогда понятно, что они станут гарантом безопасности для нынешнего президента. А русских, похоже, слили. Интересная интрига вырисовывается.

— Ну, если вопросов нет, — облегчённо вздохнул председатель, — то поединок назначается на послезавтра, в полдень, на центральном вопросе.

И поднял молоток, чтобы стукнуть.

— Господин судья, — перебил я его, — есть два вопроса.

— Я вас слушаю, молодой человек.

— Хотелось бы перенести поединок на вечер, если это не трудно, — попросил я.

— И какова причина переноса?

— Телевизионный прайм-тайм. Поединок вызовет большой интерес в Европе, а у меня друзья работают на телевидении, просили сделать вечером, — развёл я руками.

Председатель уставился на меня, как на идиота, как будто мы не обсуждаем смертельный поединок, а турнир в нарды.

— Пожалуйста, — попросил я.

— Хорошо, — придя в себя, сказал судья и язвительно добавил, — в семь вечера вам будет удобно?

— Просто отлично. И последний вопрос: какой вид оружия разрешён?

Председатель задумался, видимо, не получил на этот счёт никаких указаний.

— Любой, — сообщил он, придя к какому-то решению.

— Я даже могу на танке приехать? — удивился я.