Чтение онлайн

– Дерьмо!
– произнесла Джудит.

– Можно это исправить? Поговорить?
– спросила Рути.

– Я все еще - открытая рана, - ответила Элейн.
– Все еще обвиняю себя, бьюсь головой о стенку, что согласилась на это, меня душит ревность, я больна оттого, что он обманывал меня. Пытаюсь себе объяснить его поведение. Сейчас мне представляется, что у нас была хорошая жизнь, но где-то мы повернули не туда, и она уже никогда не будет правильной.

– Тогда поменяйте свое представление, что такое правильно, - посоветовала Джудит.
– Я так поступаю. Не зацикливайтесь на мысли, что существует лишь одна версия семьи. Если бы я продолжала думать, что семья - это жена, муж, дети, я бы до сих пор ждала долгожданного звонка. Выход есть. Найдите условия, при которых вам троим: вам, Митчу и суррогатной, было бы комфортно, с чем вы могли бы согласиться.

Элейн раздумывала:

– Не знаю, способна ли я воспринимать все это так в своей жизни, как вы в своей. Собственно, я знаю, что неспособна. Внутри меня сложились стереотипы, каким должно быть

поведение, и Митч перешел границу. Что-то говорит мне; дальше мне с ним не по пути.
– Красивое лицо ее вытянулось, побледнело, и складки боли бороздили его: "Пожалуйста, давайте оставим это, пожалуйста, давайте поговорим о чьих-то других проблемах".

Барбара огляделась в поисках того, кто хочет говорить.

– Мне позвонили из семьи, где живет мать моего сына, и мне бы хотелось поговорить об этом здесь, - вызвался Рик.

Он собирался рассказать им о своем разговоре с Би Кобб, но чтобы объяснить ситуацию, начал с того, как они с Дорин узнали друг друга. Его поразило, что голос его дрогнул, когда он рассказывал о том дне, когда встретил Дорин и Би Кобб в аэропорту, как его сейчас беспокоит хрупкость, ранимость ее ментального состояния, и он постоянно задается вопросом: куда она исчезла? Прошло уже много дней после звонка Би, - и никаких известий.

– Вы имеете дело с очень сложными эмоциями, - сказала Барбара, - Дорин, вероятно и наверняка, всегда будет тосковать о потере Давида. Даже в хороших обстоятельствах подростки ранимы, этот возраст - классический для побегов из дома, а ей еще пришлось пройти через ужас нежелательной беременности и отторжения от ребенка. И, конечно, у нас нет ни малейшего представления, через что ей пришлось пройти с друзьями, в школе, с мальчиками ее возраста, не говоря уже о других членах семьи. Ей через слишком многое пришлось пройти. С моей точки зрения, хотя я знаю немного, у нее было очень тяжелое время. Этот побег - крик о помощи. Вы с этой девочкой, мне так кажется, привязались друг к другу. Я верю, в дальнейшем у нее хватит внутренней силы, о которой вы говорили, чтобы выстоять. Но ... ее семья заявила в полицию?

– Нет, - ответил Рик, пытаясь не обнаружить свой страх.
– Это беспокоит меня. Босс семьи - муж одной из сестер - старшей, а я этому парню не доверяю. Не знаю, может я помешанный, но у меня ужасная догадка, что ...

Рути пододвинулась к Рику с одной стороны, Элейн - с другой, и каждая обняла его.

– Если что-то случится с этой девочкой - начал он, эмоции захлестнули его, и он не смог закончить.

– Нам стоит сосредоточиться на дилеммах, о которых говорили Рик и Элейн, - сказала Барбара, - то есть ваши обязательства и соглашения с биологической семьей. Позволите ли вы, чтобы их нужды влияли на вашу жизнь. Нас всех это касается.

– Но не нас, - поправила Рути.

– Ну, не знаю, - усомнилась Барбара.
– Предположим, настанет время, и кто-то из вас начнет встречаться, найдет любовь, друга?

Ни Рути, ни Шелли не знали, что на это сказать. Последовал длинный неуклюжий момент, когда слышны были лишь вздохи и скрипы стульев.

– Боже мой!
– воскликнула Джудит.
– Все это так мучительно!

– Но того стоит, - Рути посмотрела в окно на играющих детей.
– Быть родителем стоит того, чтобы пройти через многое.

Все остальные молча согласились.

"Он - красавец", - подумала Барбара, глядя на Района Адлера, сидящего за столом напротив, - и я понимаю Гайдн. Он искусен в обольщении. Умеет очаровывать. Открытая улыбка, вежлив, уважителен к Стэну и ко мне. И моя бедная девочка по уши в него влюблена. Голосок звенит и уж слишком она старается. Вскакивает каждый раз, когда он делает жест в ее сторону, а когда обед закончится, они направятся в отель, чтобы там провести ночь. Нет, я этого не вынесу ..."

– Держи себя в рамках, родная, - шепнул ей Стэн, унося тарелки через раздвигающиеся двери на кухню.

– Почему?

– Потому что у тебя такой вид, будто ты прямо здесь разрыдаешься. Предполагается, что это радостное событие, помнишь об этом?

– Мне он ненавистен. Я напрочь забыла, что знала по психологии. Я готова выплеснуть ему на грудь горячий кофе и толкнуть мордой в мороженное.

– Кто-нибудь когда-нибудь будет достоин ее? И помни, матери ни черта не знают! Грейси ненавидела меня.

– Настоящее время, дорогой. Ненависть, ненависть ...

– Ну, вот ты, и я - принц на коне. Может, настало и твое время пустить все на самотек.

– Ты прав, - она надеялась, что классическая музыка в гостиной заглушает ее голос, и Гайдн и Район не слышат ее.
– Мне следует пустить это на самотек, я пущу на самотек, но можно сначала отравлю его?

Стэн рассмеялся, забрал поднос с кофе и через раздвигающуюся дверь пошел назад в гостиную. Барбара прочитала про себя короткую молитву дать ей сил и выдержки и последовала за мужем.

– Обговорим точную дату?
– спросил Стэн, ставя перед Районом чашечку кофе.
– У меня очень плотный календарь до конца года, и давайте обговорим несколько возможностей. О какой дате мы говорим?

Гайдн и Район заговорили одновременно. Гайдн назвала декабрь, а Район - следующее лето. Потом они посмотрели друг на друга с упреком.

– Это слишком скоро, дорогая, - сказал он.

Барбара почувствовала, как сдавило ей желудок.

– Чего нам ждать? Никто из нас не учится, - жалобно спросила Гайди.

– Милая, зачем торопиться?
– Район говорил с ней, как с ребенком.
– У твоих родителей тогда будет больше времени все спланировать.
– Он погладил ее по руке, но она убрала руку.

Барбара слишком хорошо знала свою дочь, и еще до того, как скривились ее губы, она поняла, Гайдн в бешенстве.

– Я не хочу ждать до лета, - звенящие нотки появились в голосе Гайди, Барбара узнала тональность, и хотя она никогда не призналась бы в этом, ей понравилось направление, которое принял дальнейший разговор. С этого места он начал набирать скорость. Гайдн упорствовала, Район становился надменнее. Позднее Барбара попыталась вспомнить точный момент: может, когда он употребил слово "ребячество", или когда она язвительно спросила, "может, дело в том, что им следует согласовать все с расписанием его мамаши", но Гайдн вскочила и убежала наверх в слезах. Когда она ушла. Район пожал плечами, будто говоря "дети, кто их поймет!".