Чтение онлайн

– Вы влюблены в нее, - объяснила Джудит.

Рик неожиданно покраснел, и тогда все в группе взорвались, как школьники.

– Это же совершенно очевидно!

– О! Пожалуйста! Я ценю ее очень! Ставлю высоко: я знаю ее с детства. Ну, не с детства ... Мой лучший друг был влюблен в нее ..., - Рик остановился и задумался, ошарашенный.
– Давайте перейдем к следующему персонажу, - предложил он Барбаре.

Та подобрала мяч и посмотрела на всех.

– Фишка в том, чтобы найти людей, на которых дети могли бы полагаться, как на позитивную силу в своей жизни.

В комнате наступила тишина, прерываемая лишь радостными вскриками с детской площадки. Потом заговорил Рик, больше для себя, но вслух:

– Может, так и есть, - согласился он. Может я, действительно, влюблен в Пэти, чертов я сын!
– и комната взорвалась смехом.

Подходя с Давидом к машине после занятий, Рик подумал, что ему стоит позвонить Пэти, сказать, к какому выводу пришла группа, но решил, она рассмеется, повесит трубку или скажет:

– Если это твой способ завлечь меня в свою постель, продолжай мечтать.

А может она согласится?

На второй день съемок нового фильма он тихонько подошел к большой двуспальной кровати и убедительно начал обсуждать сцену с ведущими актерами, пока съемочная команда терпеливо ждала сигнала "мотор". Снова и снова объяснял он этим исключительным талантам, чьи головы лежали сейчас на шелковых подушках, какова была история их отношений и как сыграть их любовь. Такие сцены были неизбежным злом в съемках, но ему удавалось передать накал страсти, концентрируя поэтику, он описывал им, свои героям, как изголодались они друг по другу, и как, преодолев горести, долгие-долгие годы спустя, они, наконец, изливают свою нежность. Вот за такие сцены он и был знаменит, ни одному другому кинорежиссеру не удавались они так, как ему. Он проделывал с актерами персональную работу, прежде чем включать камеры. Почти час он погружал их в поэтическое настроение, рассказывая эротические истории, и по тому, как они сейчас смотрели друг на друга, он уже знал, сцена, с Божией помощью, удастся. Пора тихонько подняться, выйти из кадра, встать за камерой и тихо дать сигнал:"Cpaбoтaло". Накал страсти был мощный: Рик был на подъеме. Сейчас, не теряя ни мгновения, нужно снять их крупным планом, пока они не разняли объятий, пока пыл и жар искажал их лица. Он готов был крикнуть "снято! режь!", но боковым зрением уловил входившую через тяжелую дверь Андрею. Что-то случилось, сразу понял он. Всегда он предупреждал ее не входить и не беспокоить его во время съемок. Разве только если что-то случится с Давидом. Только у его сына была власть остановить весь процесс.

– Что случилось?
– спросил он.

– Дорин Кобб, - Андрея подошла ближе и дала ему карточку с номером телефона.
– Она звонила из телефонной будки. Звучала ужасно. Я пообещала, что сделаю все, что в моих силах, чтобы найти Вас и что Вы позвоните ей. Она звонила из Нью-Йорка, так мне кажется, хотя она в таком состоянии ...

Мысль, что Дорин очень плохо и что она на автобусной остановке в Нью-Йорке, болезненно отозвалась в Рике. Если уж она оказалась в Нью-Йорке - слишком далеко от дома - значит там произошло что-то очень жуткое. То есть то, чего он опасался. Жестом он подозвал своего первого помощника:

– Перерыв 10 минут, максимум - 15. Мне необходимо сделать срочный звонок.

В глазах ассистента читалось недоумение: "Как вы можете жертвовать таким моментом ради какого-то (хоть какого!) телефонного звонка?!". Но Рик уже закрыл за собой дверь, направляясь к своему трейлеру. Он тут же набрал номер, звонок прозвенел лишь раз. Вместо приветствия слабый дрожащий голос Дорин произнес;

– Простите, что звоню ...

– У тебя все в порядке, Дорин?

– Да, в порядке ... я думаю, да ... Мне ужасно страшно и жутко здесь, но, думаю, со мной ... нормально.

– Дорогая девочка, - он попытался представить, какой маленькой она себя чувствует, как испугана и потеряна в этом огромном пространстве, - пожалуйста, объясни мне, почему ты сбежала?

– ...я, я сбежала ... потому что не могла ... я не могла ..., - начала она всхлипывать, - я больше не могла там оставаться.

– Дорин, это из-за биологического отца Давида? Дорин, кто он?

Рыдания. Наконец, ей удалось выдавить

– Вы знаете?

– Знаю. Думаю, что знаю. Он что ... изнасиловал тебя?

– Я его ненавижу ...

– Он продолжает?

– Мне нельзя возвращаться ...

– Дорин, ты должна возвратиться и заявить на него. Для твоей же пользы. Для пользы всей семьи. Би знает?

– Нет, нет! Это убьет ее! Она думает, они счастливы вместе. И мою сестру убьет. Разрушит ее жизнь и жизнь их детей! А я люблю этих ребят.

– А как же твоя жизнь? Меня интересует твоя жизнь. Возвращайся домой и расскажи все Би. Она даст тебе силы сделать это.

– Не могу.

В дверь трейлера постучали. Проклятие! Рик открыл дверь и жестом попросил подождать. Первый ассистент показал на часы, спрашивая: "- Как насчет перерыва на обед? Если эти двое в кровати сейчас покинут ее, сцену крупного плана придется делать заново. О чем он думает?".

"Плевать на сцену! Вернусь к ней потом. Я сделаю ее с самого начала. Тут на карте жизнь человека".

– Хорошо. Объяви перерыв на обед.

– Что?
– спросила Дорин по телефону.

– Я говорю с моим ассистентом ... прости ... Дорин, послушай меня, поезжай домой. Ты сможешь все сделать, - он знал, что ему не следовало такое говорить, он не должен был это говорить, но все равно, все правила были уже нарушены, и он решил, что даст ей взятку.

– Вот что, сейчас поезжай домой. Есть у тебя деньги и билет?

– Да.

– Тогда езжай ... А на Рождество я пришлю тебе билет, чтобы ты отпраздновала его со мной и Давидом. Хочешь?

Голос на другом конце провода сразу же стал голосом юной девчонки:

– Правда?! Вау! Лучше ничего не бывает! Посмотреть на бэби! Еду!

– Дорин, этого человека надо остановить! Никто другой не сможет это сделать. Только

ты!

– Знаю, - согласилась она.
– Я сделаю.

Но Рика она не убедила.

– Дорин, мы с Давидом любим тебя.

И связь прервалась.

– Мистер Ри, - Андрея заглянула в трейлер, - с Дорин все в порядке? Он кивнул отсутствующе.

– Вся съемочная группа на обеде, - сказала Андрея.

– Вся?
– ему лучше вернуться к своим собственным проблемам.

Они в середине съемки 40-миллионного фильма, успех которого или провал может полностью разрушить или, наоборот, способствовать расцвету его карьеры.

– Хорошо, - сказал он.
– Принеси мне бутерброд.

"Где я?" - подумал он.
– "Ах, да. Любовная сцена".

37

– Так что же делать? Какие существуют правила, когда ты знаешь, что мать-подросток твоего сына была изнасилована мужем ее сестры и, значит, он - биологический отец твоего ребенка? Нанять киллера и убить ублюдка или сидеть и ждать телефонного звонка? Криво усмехнувшись, Рик сказал про самого себя: "Я-то думал, что мои отношения сложные и путанные".

– Рик, из того, что вы рассказывали нам, Дорин - сильная личность, - предположила Барбара.
– Она убедила Би позволить ей приехать сюда и отдать ребенка вам, вместо того, чтобы родить дома и отдать в какую-нибудь неизвестную семью. Она жила у вас дома и вы знали, какая она сильная. До недавнего времени ваши отношения были здоровые; она держала хорошую дистанцию. Мне кажется, лучше подождать и верить, что она сумеет выстоять.