Чтение онлайн

– Один, - сказал он.

– И ... ? Могу я войти?

Он распахнул дверь. Если у него сейчас есть ребенок, это вовсе не означает, что он против того, чтобы трахнуть видение.

– Бог мой! Здесь ослепительно!
– видение обошло гостиную.

– Ты тоже ослепительна, - галантно хмыкнул он.

Потом она хихикнула:

– Ты такой чудненький, - потом она остановилась и взглянула на него, - и я видела все твои фильмы.

– Какой тебе понравился больше всех?
– спросил он, придвигаясь.

Потом ближе. Через мгновение она уже была в его объятиях, освобождаясь от платья, руки ее были у него на ремне, потом они вместе стали снимать с него брюки, и в тот момент, когда ее платье полностью скользнуло на пол, Давид заплакал.

– Что это?
– поразилась девица.

– Мой сын ...

– У тебя есть сын? А жена есть? О, черт! Я думала, ты одинокий.

– Одинокий, - Рик рванул в комнату Давида, застегивая молнию, которую девица - Бог мой! Он даже не знает ее имени - но она расстегнула его штаны!

Он схватил кольцо, вывалившееся изо рта сына, и нежно вернул его снова в рот, надеясь, что это успокоит мальчишку. Но Давид не пожелал брать кольцо и продолжал орать.

– Возьми, бэби ... вот Дэви,... папочка дает тебе ... возьми, милый.-

– Ия.. .я.. .я..., - выплевывал кольцо Давид.

– Может, обмакни его в мед, - услышал он, как произнесла девица.

Голая Она стояла в дверном проеме, голая и само совершенство.

– Мои родители обычно так делали, когда я была маленькая. Я пойду и посмотрю мед на кухне.

"Ты собираешься проделать это с юной девицей, которая все еще помнит, как ее родители давали ей кольцо", - подумалось Рику, пока он стоял у кроватки, похлопывая по спинке хныкающего сына. Через минуту она возвратилась с медом. Рик обмакнул кольцо в мед и дал Давиду.

– Мммммм, - засосал Давид и через мгновение уже спал.

Голая девица притянула Рика:

– Давай тоже помажем медом, - предложила она, медленно опускаясь на пол детской и потянув Рика за собой.

– Меня беспокоит его ВМ, - сказала Анни Рику за завтраком.

– Что "его"?
– Рик глотал кофе, он боялся упустить ранний рейс для встречи с Клинтом Иствудом.

– Я имею в виду Давида. У него не было ...

– Чего не было, Анни?

– Он не покакал.

– Совсем?

– Совсем.

– С какого времени?

– Уже несколько дней ...

– Педиатр. Давай, позвони доктору прямо сейчас, - он взглянул на часы, 7:30 утра.
– В 7:3с утра доктора не достать. Позвони ему домой.-

– Его нет в городе, - ответил автоответчик, - но вы можете обратиться к доктору Солвей.

– Немедленно разыщите его для меня, - сказал Рик оператору.

– Позвоню вам, сэр, - ответила оператор.

Он дал ей свой номер. Давид, всегда шумный, всегда размахивающий ручками и гукающий, лежал без движения у Анни на руках.

– Первые несколько дней я думала, у него просто запор, как бывает иногда у всех нас, но, видите, он на себя не похож, я начала думать, здесь что-то неладно.

– Раньше тебе приходилось с таким сталкиваться?
– спросил ее Рик.

– Не могу сейчас припомнить, - ответила Анни.
– Запоры, да. Но так плохо ... нет.

Зазвонил телефон: " Мистер Райзман?",- должно быть, оператор.

– Не говорите мне, что не можете дозвониться до доктора, - оскалился Рик.

– Это доктор, мистер Райзман, - ответил женский голос.
– Я доктор Солвей, коллега доктора Уэйла. Чем могу вам помочь?

Женщина.

– Мой сын. Ему 9 месяцев. У него запор ... сколько уже?
– спросил он у Анни.

– По меньшей мере, пять дней, - ответила та.

– Пять дней, - сказал он доктору.
– И такое впечатление, что у него совсем нет энергии. Слабость. Он такой тихий.

– Немедленно привезите его сюда, - сказала доктор.
– Я встречу вас и приму сразу же.

Прощай, рейс 8:15, прощай Клинт Иствуд.

– Мы едем, - сказал Рик.

Анни села на заднее сиденье, сжимая крошечную ручку Давида в своей. Из машины Рик позвонил Андрее и попросил позвонить Клинту Иствуду и отменить встречу.

– Все будет хорошо, малыш, все будет хорошо, - нашептывала Анни притихшему Давиду-

В лифте в офис доктора Рик смотрел на безжизненного сына, дремлющего на плече Анни, и паника охватила его. Что случилось? Что, если это серьезная ползучая болезнь, которая будет продолжаться всю жизнь? Всю жизнь ходить с ним по докторам и специалистам. Что, если он постоянно будет болен? Нет! Не может того быть! Это пройдет!
–

Высокая, темноволосая, голубоглазая доктор Ли Солвей взяла Давида на руки и осторожно раздела его. Она мгновенно определила, кто есть кто, и поняла, что вопросы надо задавать Анни о распорядке дня ребенка, его привычках и питании. Анни отвечала со знанием дела. Рик, нервничая, наблюдал, как доктор осматривает, пальпирует ребенка, а тот лежит пассивно и очень уж тихо.

– Заметно было, что он с меньшим усилием сосал бутылочку?

– Думаю, да. Но я решила, он просто не голоден.

– Вы даете ему твердую пищу?

– Да. Доктор Уэйл разрешил ему рисовую кашу в прошлом месяце.

– На воде?

– На смеси.

– Вы даете ему только то, что рекомендовал доктор Уэйл?

– Конечно. И Кора тоже. Женщина, которая меня подменяет, когда у меня выходной.

– То есть никто из вас не давал ребенку мед?
– правой рукой доктор держала крошечное тело Давида и повернулась взглянуть на Анни.

– Нет, мэм.

Рик встал. Он вполуха слушал вопросы доктора, но слово "мед" застало его врасплох, и он примерз к месту.

– Что плохого в меде? Я давал ему мед на прошлой неделе чуть-чуть на кольце.

Доктор взглянула на Рика:

– То, что сейчас с ним происходит, боюсь, вызвано медом. Его немедленно надо положить в Детский Госпиталь, надеюсь, запор у него не такой сильный, что мне не удастся взять анализ. Думаю, у него детский ботулизм. Запор и потеря мускульной силы.

– От меда?

– Организмы ботулизма изолируются в меде, которым кормят новорожденных, и они от этого могут заболеть. Дети до года очень восприимчивы. Не хочу вас пугать, но сейчас появилась догадка, что невыявленные случаи детского ботулизма являются причиной внезапной детской смертности. У него дыхание очень поверхностное. Я вызываю скорую.