Чтение онлайн

– И не надо. Ты права. Мы сейчас обе одиноки, но так не должно быть.

Раздался щелчок, и удивленный вскрик Рози, когда она ударила по крышке музыкального ящика, и снова запустила его.

– Давай, я куплю индейку и сладкий картофель - я знаю, ты его любишь, - и мы пообедаем и отпразднуем Рождество у меня. Я тоже не хочу никуда идти. Митч принесет Рози назад в 7:30. Пожалуйста, скажи "да".

Маргарет Дун помолчала, сделала еще глоток вина, и Элейн тоже сделала глоток и, наконец, Маргарет ответила:

– При одном условии.

– Каком?

– Я приготовлю в духовке яблоки на десерт.

Печеные яблоки. Десерт, который Элейн любила и могла есть без чувства вины. Десерт, который мама начала готовить для нее, когда у Элейн был диагностирован диабет. Жест любви.

– Решено, - согласилась Элейн.

Она не будет одинока, когда Рози и Митч уйду в гости без нее. И, может, они с мамой укрепят отношения. Обе эти мысли грели ее.

Это началось, когда она была в пути. Покалывание во рту. " Боже мой", - подумала она, - "я должна остановиться, купить и принять лекарство". Но рядом сидел ребенок, к тому же, она не была уверена, где остановиться. Уже поздно она коснулась волос: голова ее была мокрой. Она вся в испарине. Может, свернуть на одну из этих боковых улочек ... Очень трудно удерживать руль ... но дочь сзади ... и она сумела ... По крайней мере, машина ... Красный свет. За ней ...красные огни. Нет. Ногой она надавила на газ, чтобы уйти от красных огней. Но они оставались с ней, следовали за ней, а потом откуда-то громкий голос скомандовал: "Остановись". На минуту она забыла, как это делается. Потом сильно повернула руль, слегка протаранив машину, и надавила на тормоз. И рука, уже в боли, потянула на запасной тормоз. Фигура полицейского, слабо различимая от застилающей глаза пелены, приближалась к ней. Он появился, чтобы спасти ее, потому что она проваливалась, проваливалась. Полицейский стоял у окошка.

– Добрый вечер, мэм. У вас, кажется, проблема?

Элейн трясло, и она сползла к рулю.

– Пожалуйста, предъявите права.

"Где же права? Сумочка. Да".

– Ум ... я

– Мэм, пожалуйста, выйдете из машины.

– Ребенок, - все, что она выговорила.

– С ребенком все будет в порядке, - заверил ее офицер, открывая дверцу, и она на ватных, подкашивающихся ногах сумела выбраться и стала рядом.

– Полегче, леди, - сказал он, выпрямляя ее.

Из своей машины вышла женшина-полицейский и подошла к машине Элейн. Выключив мотор, она стала мягко говорить с Рози. Элейн расслышала, как ее попросили постоять на одной ноге - она знала, что неспособна это сделать, даже если он будет поддерживать ее, - закрыть глаза и дотронуться пальцем до носа. Нет. Мама. Митч. Помогите. Инсулиновая реакция. Ей бы следовало поесть, прежде чем заниматься аэробикой. Доктор предупреждал ее.

Полицейский надел на нее наручники, усадил на заднее сидение полицейской машины и что-то говорил о Роуз: что она поедет с женщиной-полицейским, и та позаботится о ее машине. Элейн трясло, и она все еще была неспособна объяснить, что она не пьяна, находится рядом со смертью. Она не помнила многого из того, что было дальше: только это было чудо, что они привезли ее в участок, где был медик, который мгновенно понял, что у нее инсулиновая реакция. Он напоил ее апельсиновым соком, и это нормализовало ее сахар в крови. Не пьяный водитель,- инсулиновая реакция. Мало-помалу мир сфокусировался частично, и, когда она почувствовала, что способна встать, а потом ходить, они принесли ей Рози, которая закричала "ма...а...а...а...ма", увидев ее, потом уткнулась лицом ей в шею и заплакала.

Несколько минут она посидела, держа малышку, пытаясь решить, что делать. Рождество в полицейском участке. Все, чего ей хотелось сейчас, быть с Митчем. С Митчем и Рози - ее семьей. Из платного телефона-автомата она позвонила Бетси. Когда та ответила, Элейн услышала громкую музыку и громкий смех.

– Бетси, - произнесла Элейн в платный телефон в полицейском участке, держа малышку и глядя на троих, ожидающих своей очереди к телефону, - пожалуйста, позови к телефону Митча.

– Кто его спрашивает?
– у Бетси всегда была сволочная нотка в голосе.

– Его жена, - ответила Элейн.

Она продолжала слышать громкий смех и музыку, обводя взглядом полицейский участок. Пара шлюх примостилась у письменного стола. Митч долго не подходил к телефону, и Элейн начала воображать, будто сестры удерживают его, наставляя, что сказать ей.

– Алло, - он, наконец, подошел, и, услышав его голос, она была так тронута, так взволнована, что ей пришлось поймать дыхание, чтобы заговорить.

– Это я, - произнесла она, - я в полицейском участке. У меня была инсулиновая реакция, а полицейский, остановивший меня, решил, что я пьяна, они арестовали меня. Роуз в порядке. Со мной тоже все в порядке. Но. Митчи. в те несколько минут, когда я думала, что умираю, я поняла, что единственное, чего я хочу - быть с тобой, я скучаю по тебе, я люблю тебя, и ни одной минуты своей жизни не хочу быть без тебя. Что касается Джеки, мы должны обдумать и решить, что делать. Вдвоем мы все обдумаем! Надеюсь, я смогу с Рози добраться до дома, но я хочу, чтобы ты тоже приехал туда, чтобы мы смогли обо всем поговорить.

– Малышка, - сказал он, - я уже там.

– Митчи, я люблю тебя, - сказала она.

– Бог знает, Элейн, я схожу по тебе с ума.

Прежде чем Маргарет Дун на следующий день приехала на рождественский обед, она была предупреждена своей дочерью, что вечер будет несколько иным, отличным от того, что они планировали прежде. И она испекла четыре яблока.

41

Газетный киоск аэропорта был украшен к Рождеству, и на задней стенке размещались журналы, на обложках которых красовалась Кейт Суливан в разных позах и нарядах. Н а обложке журнала Los Angeles она была в красном свитере, красных колготках и шляпе Санта Клауса. Фотографии ее были везде, потому что выходил филь.4 с ее участием "Леди навсегда" - некогда бывший проект Рика, так говорилось в экстренном пресс-релизе студии. Реклама и паблисити везде, она, к тому же, была директором фильма. Вчера вечером, переключая каналы, он видел ее повсюду: на CNN, на "Развлечения вечером" и других, других.

Вы в первый раз выступаете в качестве директора?
– спрашивали ее.

Лари Кинг, Лиз Гиббонс, Уэнди Таш - Кейт Суливан получила именно то, что хотела. Не Рик будет указывать ей, как играть. Она создала ситуацию такую невыносимую для него, что принудила уйти. И тогда она смогла сказать:

– Ну что ж, поскольку никого не осталось, мне придется быть самой директором.

Какое это имеет значение, подумалось ему. Как только праздник закончится, он вернется в холодную аудиторскую, где провел последние несколько недель и где проведет следующие несколько месяцев, делая свой собственный новый фильм. И эти месяцы напряженной работы будут прерываться лишь когда няня с Давидом будут навещать его на работе, да полуночными обедами с Пэти,-которая относится с пониманием к стилю жизни кинорежиссера, потому что была женой кинорежиссера Чарли Фола.

Пэти - благослови Бог ее прелестное лицо - такая надежная. Иногда вечерами она лишь появляется с корзиной для пикников, в которой всякая снедь, ею приготовленная. И она не только подкармливает Рика, но и всю его команду. Потом ускользает, оставив цветок или забавную записку. Няня Давида говорила, что Пэт проведывает и Давида.

Когда съемки закончатся, Рику остается пройти агонизирующий процесс, "постарайся- об-этом-не-думать", пока фильм не будет выпущен, и ему не станет известно, наконец, мнение публики и критики. Какое это имеет значение. В это утро он 3 часа пролежал на животе в своей гостиной, прокладывая электропоезд под огромной елкой. Такого рода вещи казались ему сейчас важными.

Потом, когда счастливый Давид наблюдал, как поезд набирает ход и пролетает мимо миниатюрных деревенек вскрикивая и хлопая в ладоши, Рик сделал попкорн, и то, что Давид не съел, нанизал на нитку. Длинная получилась нитка. Рик поднял сына, чтобы тот сумел повесить нитку на лапы елки, потому что так делали его родители, когда он был маленьким.

После ланча они званы на детскую вечеринку. Рик выкупал Давида, одел, сам принял душ, оделся, и они забрались в машину. В садике перед домом разгуливали живые олени, а задний двор был полон импортного снега, который благодаря холодной погоде не таял. Актер в одежде Санта Клауса раздавал детям подарки, и прелестные девушки в нарядах эльфов разносили закуски. И везде были знакомые лица.

Давид занимал свое обычное место на плече Рика, свысока обозревая толпу. Гости заговаривали с красивым мальчонкой, когда Рик останавливался обсудить последние проекты с агентом из САА и Дисней-Лэнд. Потом у одного из буфетов Рик сделал себе бутерброд из ростбифа на маленькой булочке, быстро проглотил, сделал бутерброд с ветчиной и, поглощая его, фрукты передавал Давиду, а тот жевал, и coуc стекал с его подбородка прямо Рику на голову. Когда прехорошенькая, молоденькая актрисочка потянулась за спиной Рика к салфетке, в которой были завернуты серебряные столовые приборы, он подмигнул: