Чтение онлайн

Морган снял очки Бенджамина Франклина и протер их носовым платком.

– Что твоя мама думает о твоей новой группе?

– Смеешься? Она полностью - за. Это как раз по ней. Иногда я начинаю думать, не создаю ли я эту группу, чтобы доставить ей удовольствие? Она полагает, это мое первое реальное дело за долгие годы.

Морган поднял брови и сделал запись. Тикали деревянные часы на письменном столе, и Барбара осознала, что жалуется уже давно, и половина сессии прошла.

– Собственно, к черту Трейси, вернемся ко мне. Я предпринимаю что-то очень масштабное и могу слететь с катушек? Чем больше я читаю об этих вопросах, тем сложнее они мне представляются, и я не хочу, чтобы эти люди думали, что у меня есть ответы, когда у меня их нет. Я просто с ними в их проблемах. Я знаю, как помочь семьям с проблемами развития, но здесь все гораздо сложнее.

– Думаю, если ты объяснишь им ... что вы вместе будете искать ответы ... ты совсем не обманешь их.-

... Через стол Барбара посмотрела на Моргана и вспомнила, сколько раз покидала его кабинет, уверенная, что его мудрые, исцеляющие слова только что полностью изменили ее жизнь. Сегодня мысль вылить на него все свои неурядицы и сомнения казалась глупой, абсурдной и себялюбивой.

– Ты знаешь, кто такая Люси Ван Пельт?
– спросила она.

– Она мне тоже сейчас пришла на ум. Действующее лицо из мультика "Peanuts" (Фундук) маленькая девочка, у нее психиатрическое заведение, а дела она там ведет так, будто это лимонадная стойка. Раздает советы за 5 центов. И внезапно и психиатрия и психология кажутся очень глупыми. Как мультяшки.

– Так говорит твоя мама.

– Пожалуйста, если я говорю себе, что звучу как Трейси, это уже плохо, но если об этом говоришь мне ты - это еще раз доказывает, что мне следовало иметь психиатра, знакомого и с ней.

– Или же я твой прекрасный выбор, - сказал он.
– Подумай, сколько времени и денег ты сэкономила за все эти годы, потому что тебе не пришлось рассказывать психиатру о том, что я знаю.

– Верно замечено, - произнесла она.

Ей очень нравился Морган, и она не хотела ранить его чувства, поэтому, вероятно, сдержалась и не сделала того, что хотела сделать, а именно встать и сказать: "не хочу оставаться здесь ни одной минуту дольше" и уйти точно так же, как она ушла из клуба здоровья.

– Грейси находит эту группу твоей лучшей работой?

– Точно.-

По этому поводу Морган произнес: "цк". Большое "цк", и Барбаре хотелось спросить, что оно означает, но они уже перешли на другую тему. Гайди и ее непереносимый бойфренд; Джефф и его скорый отъезд в колледж. Такой клубок проблем, она увязла в них.

Подъехав к Carl's Junior на поздний ланч, она вспомнила, что они с Морганом нареша- ли, как ей со всем справиться. Визит обошелся ей в 125 долларов.

– Бройлерный цыпленок и диетическая кола, - сказала она в интерком.

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

– Три девяносто шесть, - произнес безучастный голос.

– Спасибо.

– Хорошего дня.

– И вам тоже, - пожелала она не уверенная^ мужчине или женщине.

Общение без лиц, как ее автоответчик или факс и донорское осеменение. Если ей удастся создать эту группу, ей потребуются все ее способности, умения, навыки, но никогда работа эта не будет скучной, так она надеялась.

– Прошу прощения, - промычал Гови Крамер.

Она отступила и все-таки позвонила ему. Не могла она ждать шесть недель, и когда в рецепции его офиса спросили: "Назовите удобное для вас время, миссис Сингер", Барбара подивилась себе, как она могла даже подумать отказаться от такой роскоши. И снова свет, слишком яркий свет, плясал на его лысине, прямо ей в глаза, и снова он сплетничал об одном из своих знаменитых пациентов.

Барбара не слушала. Она проигрывала в уме разговор с Роном Левин, отцом Скотти. Как она попросила его придти без жены, поговорить о сыне, и как он сказал ей по телефону: "Думаете, я не вижу, что происходит с моим сыном? И иначе быть не может, потому что он живет с этой вьщрой! У меня сердце не на месте. Мой сын для меня - самое главное в жизни".

– Когда вы можете придти?
– спросила Барбара.

Молчание. Потом он произнес:

– Посмотрю в свой календарь.

Молчание. Потом снова:

– Я позвоню вам.

Бедный Скотти. Как же, помочь ему?

– Через несколько лет ему потребуется интенсивная терапия, - продолжал Гови свое повествование, делая соскреб внутри нее без всякого милосердия.

Барбара, пораженная его комментарием, подивилась, как он смог прочесть ее мысли.

– Кто?
– спросила она, пока Гови выводил металлический инструмент. Он был как раз посреди своей еплетни, которую, судя по выражению лица, полагал весьма пикантной. И хотя она не слушала, сейчас, включившись, поняла, что история, как всегда, была об одной из его знаменитых пациенток. На этот раз женщина испытывала ужас перед беременностью.

– Ребенок должен родиться через месяц. Я имею в виду, она одна из тех, кто должен навсегда забыть о материнстве. Начать с того, что она не хочет калечить свое великолепное тело. И она нашла способ, как этого не делать. Ты ее знаешь. Видела в "Dallas", а может, это был "Knots Landing". Ее муж осеменил ее сестру. И вот получилось, что мать ребенка - его тетя, а тетя ребенка - ее мама. Как в той старой песне "Я - сам себе дед". Помнишь ее?

Гови запустил пальцы в резиновых перчатках внутрь Барбары, надавливая на ее живот и одновременно потешаясь своей собственной шутке. Лицо его было красным, а глаза слезились от смеха.

– Скажу тебе вот что. Я могу обо всем этом написать книгу.

Грейси права, - подумала Барбара, - "в одном этом городе тысячи людей имеют детей необычным способом".

– Ну что ж, кажется, все в порядке, - он закончил обследование и снимал перчатки.
– Позвоню тебе, если лабораторные анализы что-то обнаружат, - потом отсутствующим взглядом взглянул на нее, - Я обследовал тебе грудь?

Конечно, из кабинета в кабинет, от одного тела к другому, он, вероятно, запамятовал, чье тело обследовал, и у нее появился соблазн ответить утвердительно, но потом подумалось ей, она пойдет домой и станет опасаться, что, возможно, что-то с ней не в порядке и не обнаружено из-за ее лжи.

– Нет, - призналась она и обнажила свою грудь, заложив руки за голову, чтобы он мог прощупать.

Она всегда нервничала при этом и всегда считала, что процесс этот требовал концентрации, но в случае с Гови Крамером, который продолжал свой нескончаемый треп.

– Моя жена прекрасно ее знает. У них одна парикмахерша. Сэнди говорит, что она сделала все возможные пластические операции. В Санта Монико один парень специализируется на увеличении груди. Он сделал ей грудь. Грудь шикарная. Однажды вечером мы столкнулись с ней в Джимми, и на ней было ...

– Гoви, - резко спросила Барбара, - как моя грудь?

– Твоя что?

– Моя грудь ... Есть что-то необычное?

– Нет. Все прекрасно. Когда ты в последний раз делала монограмму?
– спросил он, потянувшись к ее больничной карточке.

– 9 месяцев назад, - она соскользнула со стола по возможности грациозно, принимая во внимание, что ее верхняя часть была обвернута в бумажное одеяние, а нижняя вся заполнена внутри гелем.

– Ты в прекрасной форме, - сообщил Гови.
– Как молодая женщина.