Чтение онлайн

Внезапно ее пронзила острая боль. Дженис прижала руки к груди и начала раскачиваться взад-вперед. Чувствовала она себя совершенно опустошенной. Джейк так долго был для нее – кем? Человеком, вокруг которого вращался ее мир?

Ребенком, которого у нее не было? Она ведь по-настоящему любила его, какой смысл себя обманывать? Даже поняв, каков он есть на самом деле – мелкий, себялюбивый, эгоистичный, – она еще долго, как страус, прятала голову в песок, убеждая себя, что и сама отнюдь не ангел…

А самое дикое заключается в том, что и сейчас какая-то частичка ее души жаждет вновь увидеть его в проеме двери, встретиться глазами с лукавой улыбкой, услышать обычный вопрос: а что там у нас сегодня в холодильнике?

Разумеется, ни к чему это не приведет, только продлит агонию. Джейк никогда не изменится, и, стало быть, она никогда не сможет ему доверять. А без веры, в постоянных сомнениях жить Дженис не может. И все равно – каково ей будет без него? Когда-нибудь она выбросит его из сердца, из головы, но как насчет сегодня? И завтра? И следующей недели?

Материально она продержится. Если защитит докторскую, сможет преподавать, возможно, даже в колледже, чего всегда хотела. А до тех пор можно вернуться на прежнюю работу или найти другую, не хуже. В конце концов она начнет новую жизнь, заведет новых друзей, интересы новые появятся. Но все это в неопределенно далеком будущем. А как сегодня заснуть, как ближайшие недели жить?

Дженис почувствовала, что к горлу подступает тошнота.

Она рванулась в ванную, но ее так и не вырвало. Долго она сидела на краешке ванны, слишком изможденная, чтобы двигаться, думать, строить планы. Когда она наконец поднялась, ноги так и подогнулись, и Дженис буквально поплелась, как древняя старуха.

Она беспокойно бродила по дому, никак не могла найти себе места. Знакомые комнаты выглядели такими пустыми и чужими, словно впервые она здесь оказалась. Впереди мерцало неведомое. Впереди было одиночество. И как это только ее знакомые из группы поддержки пережили первый шок, как вынесли те первые после развода дни, ночи, недели?

Завтра она позвонит Арнольду и попросит его начать бракоразводный процесс. Но сейчас нужно поговорить с кем-нибудь, кто поймет ее чувства, кто выслушает, даст совет, просто посидит рядом.

В уме она перебирала имена друзей и, добравшись до Кейси, болезненно поморщилась. Это самый тяжкий удар со стороны Джейка – больше она не сможет называть Кейси своей подругой.

И все-таки был, был один человек, к которому можно обратиться, с которым можно поговорить, человек с практической сметкой, который подбодрит ее, поможет заглянуть в завтра…

Дженис почти рухнула на край кровати, той самой кровати, которую больше двадцати лет делила с Джейком и на которой заснет сегодня одна. Дрожащими руками она подняла трубку и набрала нужный номер.

Ответили на третьем гудке.

– Это Дженис. Я только что порвала с Джейком, и… мне плохо.

– Сейчас приеду. Остальных прихватить?

– Да нет, необязательно. И спасибо большое…

– А на что же друзья существуют? – сказала Шанель.

Снова апрель. Все ожидают Дженис, что необычно, ибо она никогда не опаздывает, и Ариэль, что неудивительно, ибо она всегда приходит последней.

Заказав белого рейнвейнского, Шанель решительно завладела разговором. Она повествовала о некоей местной телезвезде, которая не только ко всему постоянно придиралась, но и, уезжая с курорта, расплатилась фальшивым чеком. Когда все отсмеялись, Стефани наклонилась к Шанель и негромко спросила:

– Ну как там у Дженис с разводом?

– Да неважно. – Та покачала головой. – Уж как этот тип изменял ей, когда они были вместе, а сейчас чего только не придумывает, чтобы оттяпать весь дом себе, и все равно иногда мне кажется, что Дженис хочется, чтобы все вернулось на круги своя.

– О Боже, какими же дурами иногда бывают женщины, – вступила в разговор Глори. Сегодня вместо вина она потягивала сельтерскую и выглядела, на взгляд Шанель, бесподобно. И все же, следует признать, роль Пигмалиона ей так и не удалась. Глори – это по-прежнему Глори: ярко-рыжие волосы, вызывающий наряд и колоритный – очень мягко говоря – язык. В то же время хоть немного, но обрела она известный светский лоск. Чтобы она осталась незамеченной, и вообразить нельзя. Да и слова никто поперек не скажет. Что уже неплохо… Должно быть, Шанель улыбнулась, потому что Глори бросила на нее вопросительный взгляд:

– Чего веселимся?

– Просто подумала о Дженис да и вообще о женщинах.

Даже всего навидавшись и через все пройдя, мы раньше или позже уступаем мужчине.

– Только не я.

– Да бросьте вы. Как там насчет этого спортсмена, ох, извините, мы ведь уже больше не называем Стива спортсменом, верно? Только не надо уверять, что вы совершенно равнодушны к этому малому. Слушайте, а почему бы вам не выйти за него? А то ведь если этому жеребцу позволить слишком долго резвиться на воле, какая-нибудь кобылка наверняка его подцепит.

– Это мое дело. Вы моя начальница, не спорю, но в личные мои дела лучше не вмешивайтесь. – Казалось, волосы Глори вот-вот просто вспыхнут. – И вообще кто это тут рассуждает о мужчинах?

Шанель холодно взглянула на нее:

– Когда-нибудь я все-таки вас выгоню.

– Только попробуйте, и…

– Всем привет. – В солярии появилась Дженис и уселась рядом со Стефани. – Извините за опоздание, в пробке на полчаса застряла.

– Ничего. Это мы, наоборот, немного раньше сегодня. – Судя по выражению лица, Стефани была довольна, что разговор прервался. Шанель – тоже. Глори вроде разозлилась не на шутку – ничего похожего на обычную легкую перебранку, которая им обоим доставляет такое удовольствие. С чего бы это, интересно? На работе что-нибудь не так или со Стивом?

– А Ариэль куда запропастилась? – сказала Глори.

– Должно быть, стирает пыль с картин в стиле арт-деко и арт-нуво и еще со старых викторианских полотен, которыми набиты оба дома, так что уж и времени счет потеряла, – с некоторой язвительностью сказала Шанель. – Интересно, где они все же жить будут? Впрочем, какая разница? Оба дома, что музеи.

– Ага, сегодня мы иголки выпустили, – заметила Глори. – А почему бы просто не признать, что Ариэль в общем-то оказала вам услугу? Что лучше – вести миллионное дело или порхать, как бабочка, по всяким гостиным? Ну же, Шанель, – по-честному.

– А я никогда не лукавлю. – Шанель неожиданно улыбнулась. – Вообще-то предпочла бы и то и другое.

– Может, еще и получится, – сказала Стефани. – Ведь мистер Стетсон, похоже, совсем из-за вас голову потерял.

– Это уж точно, – вставила Глори. – Не удивлюсь, если как-нибудь ночью директорский домик просто развалится.

Все рассмеялись, кроме Шанель.

– Ну, Шанель, что ждет нас впереди? – с любопытством спросила Стефани. – Думаете, он разведется с женой и женится на вас?

– Нет, Элси он никогда не оставит. Мы со Стетом просто друзья.