Чтение онлайн

Глори прошла в спальню и остановилась перед зеркалом, вделанным в дверцу платяного шкафа. Зеркало, купленное на распродаже в магазине Армии спасения, было треснувшим, потому и стоило копейки. Купила его Глори не для того, чтобы вертеться каждое утро, но чтобы отрабатывать дома упражнения по аэробике. Удивительно, как быстро научилась она делать правильные движения.

Глори самодовольно погладила себя по бедрам. Итак, своего она добилась, как добивалась и раньше, чего бы это ей ни стоило.

Вот так-то, мисс Клер, зарубите себе это на носу.

При воспоминании об одном из последних занятий лицо у нее потемнело. На сей раз Клер была не просто груба – прямо с цепи сорвалась. Началось все с издевательств над одной толстушкой. В конце концов бедняжка залилась слезами и пулей вылетела из зала. Теперь уж точно не вернется, подумала Глори. А когда другая девушка закашлялась во время упражнений, Клер остановила урок и велела ей немедленно убираться отсюда, пока всех не перезаразила. Залившись краской, женщина тяжело зашагала к выходу. Так клуб потерял еще одного своего члена, отметила про себя Глори.

Похоже, назревал бунт на корабле. В раздевалке Глори еще больше поддала жару, как бы между делом бросив:

– Надеюсь, с бедной миссис Симз ничего не случилось. Пари держу, больше ее здесь мы не увидим.

– Наверное, и я перейду в другой клуб, – послышался чей-то голос. – Садомазохизм какой-то. Кому это нужно?

Заметив, что все дружно закивали, Глори довольно рассмеялась про себя. Каково, интересно, мисс Клер будет, когда она увидит, что против нее все стеной встали? Ничего, так этой сучке и надо.

Выходя из клуба, она столкнулась со Стивом Голденом.

– Ну как, к Рождеству все готово? – весело осведомился он.

Глори пристально посмотрела на него. Может, это была случайная встреча, да только, хотя и был на нем спортивный костюм, а через плечо перекинуто полотенце, ничто не свидетельствовало о том, что он только что вышел из спортивного зала либо из душа.

– Я не отмечаю Рождество, – бросила Глори.

– Вы что, еврейка?

– Нет, просто не праздную Рождество, – уже на ходу повторила она.

Голден остановил ее:

– Понимаю, родителей нет. А как насчет друзей?

– Все мои друзья в этот вечер работают.

– Ах вот как, вы, стало быть, работаете? – ухмыльнулся он.

– Знаете что, идите-ка к черту, вы мне надоели.

– Прощу прощения. Действительно, люблю поболтать. Однако к делу. Вы что в сочельник делаете?

– А вам-то какая разница? – неподдельно удивилась Глори.

– Просто хотел пригласить вас на ужин. Делать мне не чего, а одному как-то неуютно.

– Спасибо, но лучше не стоит.

– Да бросьте вы. Дайте мне шанс. Я буду вести себя, как джентльмен. Честное слово.

– Слушайте, конечно, я могла бы придумать какую-нибудь вежливую отговорку, но, по правде говоря, просто не люблю спортсменов Глаза его – скорее, как ей показалось, орехового цвета, нежели карие, – потемнели.

– Ну что ж, вам виднее. Я думал, мы неплохо можем провести время, но на нет и суда нет. – Он хлестнул себя полотенцем по спине. – Думал было похвалить вас за то, как быстро вы приноровились к нашей Клер, но, боюсь, вы и это примете за приставания.

У Глори хватило совести покраснеть. Может, зря она с ним так грубо…

– Право, я не хотела вас обидеть. Просто, пока не закончу все формальности с разводом, не хочу затевать никаких новых романов. – И помолчав немного, Глори неохотно добавила:

– Спасибо за комплимент. Тем более что Клер не самый легкий человек на свете.

– С ней становится все труднее, и это плохо, потому что она свояченица директора клуба. По мне-то, она вообще чистая мегера. Из-за ее фокусов мы только в этом месяце трех членов потеряли. Конечно, в группе нужна твердая рука, иначе тебе сядут на голову. Но она зашла слишком далеко.

– Могу только порадоваться, что это ваша проблема, а не моя. Я-то, если будет наезжать, сумею дать ей отпор.

– А вы, гляжу, крепкий орешек.

Глори сурово посмотрела на него:

– Вот именно. Я сызмала умею сама за себя постоять.

И на тот случай, если это вдруг пришло вам в голову, я не прыгаю из одной постели в другую.

– Наверное, я опять что-то не то сказал. И почему это у меня всегда все невпопад получается?

– Понятия не имею, – пожала плечами Глори. – А теперь, если позволите, мне хотелось бы пойти домой.

– И где же ваш дом?

– А это уж мое личное дело, – отчеканила Глори и вышла на улицу.

Почему-то этот разговор вспомнился ей сейчас, два дня спустя. А, какое это все имеет значение, подумала Глори, пожала плечами и выбросила Стива Голдена из головы. Включив обогреватель, она плюхнулась на матрас, но заснуть никак не удавалось. Глори повернула ручку радио. Шла передача Ларри Кинга. В конце концов под голоса людей, которые явно были в этот вечер вроде нее одни, Глори погрузилась в сон.

Проснулась она уже ближе к полудню. При взгляде на закутанный в полотенца телефон ей вдруг захотелось позвонить матери.

Но здравый смысл возобладал. Мать будет либо ругаться с похмелья, либо хныкать, что «девочки» ее совсем забыли.

Примется разглагольствовать о рождественских праздниках в прежние добрые времена, которых на самом деле никогда не было. Глори и припомнить не могла ни одного сочельника, который не кончился бы сварой. А иногда и вовсе не садились за праздничный стол. Ни елки не было, ни подарков, ни доброго старого Санта-Клауса.

И все равно девчонкой Глори всегда с нетерпением ждала этого дня, потому что в школе неизменно устраивали посиделки с конфетами, орешками, пирожными, изображением толстячка Санта-Клауса на доске, веселыми песенками вроде «Джингл беллз», обменом подарками из дешевых лавок, поздравительными открытками от учителей.

А потом все шли на Юнион-сквер, где стояла огромная, ярко освещенная елка и сверкали витринами роскошные магазины. Порой, когда у матери заводился новый роман, она, расчувствовавшись, притаскивала домой елку.