Чтение онлайн

— Я думаю, что за неделю управлюсь.

— Может, удастся быстрее. Я договорился, чтобы наше предложение рассмотрели в первую очередь. Они заинтересованы в нашем предложении. Кейн, послушай, я бы и сам поехал, но не могу сейчас оставить дочь одну, сам понимаешь…

— Я понимаю.

— Спасибо, — выдыхает Блейк.

Наш негласный разговор плавно пересекает молчание. Да, я понимаю. Если бы не дай Бог Ким или Оливия пострадали, я бы тоже не отошел от них ни на шаг. Впрочем, этим я и займусь, как только вернусь из своей командировки. Я смотрю на галдящую толпу людей, спешащих на посадку и понимаю, что мне нужно поторопиться. И все же я решаю его спросить.

— Послушай, тебе Элайна не звонила случайно, ничего такого?

— Нет, с чего бы?

Удивленный ответ Блейка. Я бы сказал, что, есть чего бы, но он до сих пор клятвенно уверен, что она не беременна и солгала ему. Честно говоря, я уже сам не знаю, где правда, а где ложь.

— Ладно, не бери в голову, — устало отмахиваюсь я.

— Если что, звони. Я на связи.

Еще пару мгновений и я смотрю на телефон, издающий одинокие обрывистые гудки. Блейк положил трубку. От меня не укрылось то, как резко поменялся его тон. Став более резким, или я бы даже сказал, больше оборонительным.

Элайна замолчала. Странно.

Но я не стану вновь бросаться ей на помощь, писать и тем более звонить. Как бы там ни было, ее я тоже могу понять, но последние дни расставили всё на свои места и показали мне,чтодействительно важно для меня. Это Ким и моя семья. А если это мое общение вновь принесет нам недопонимание и ссоры, то лучше нет. Ну что же. Пора.

— … Рассказала, почему пропала и где была все это время. Ну я конечно удивилась, когда она мне сообщила это. И ты знаешь что? Она забеременела от Блейка Морриса, представляешь!

Я медленно выдыхаю, слушая Ким, ее бодрое щебетание, и понимаю, что всё это ей уже говорил. Правильно говорят, когда происходят воистину стрессовые для нас события, прежде всего запоминаем эмоции, а не саму ситуацию.

Я понимаю ещё кое-что. Элайна всё-таки позвонила ей.

— Так что такие дела. Вот, — подытоживает она. Я отворачиваюсь от окна и выдыхаю пепельно-серый дым.

— Ты куришь? — спрашивает Ким.

— Да.

— Снова?

— Да.

Некоторое время я смотрю за тем, как по воздуху плывут сизые струйки, а затем она растерянно, с каплей неуверенности и озадаченности произносит:

— Странно, я раньше не замечала за тобой этой привычки…

— Потому что я и не курил раньше, Ким, — мой глаз дернулся и отчего-то мне резко перехотелось докуривать сигарету; потушив окурок о грязную чашку, я бросаю его в открытое окно и разворачиваюсь в полоборота, оперевшись поясницей на подоконнике. — Ты сама как, малышка? Соскучилась?

Надежда на то, что мой бодрый голос сработает и переключит её внимание, успешно сработала.

— Ещё как! — запально восклицает Ким. — Это уже второй раз за месяц и вторая командировка… Я правда скучаю по тебе, Кейн. А ещё я сегодня, когда смотрела в зеркало, заметила кое что… Мне кажется, что уже заметен маленький бугорок на моем животе…

Сердце ёкает от необъяснимого ушиба в центр груди. Прошло всего три дня с начала моей командировки, а будто целая вечность... А ведь за всеми этими событиями, кажется, я упускаю самое важное.

— Когда я вернусь, — мой голос получается очень низким, почти что хриплым; на какой-то миг мне кажется, что он обжигает мое горло, и у меня перехватывает дыхание. — Кимберли, пожалуйста, послушай меня до конца и запомни это, потому что я собираюсь сделать именно так, как говорю. Так вот, когда я вернусь, я зацелую тебя всю. От макушки до кончиков пальцев, и особое внимание уделю твоим сладким губам. Мы закроемся ото всех людей, оставим Оливию с мамой, выключим телефоны и не будем выходить из дома неделю, — я слышу ее задорный смех и помимо воли сам улыбаюсь. — Я не шучу, Ким.

— Я только за, — доверительным шепотом мурлычет Кимберли мне в ухо, в этот момент я представляю, как она смущённо кусает губу, пряча глаза за длинными пушистыми ресницами, и понимаю, что как же мне хочется ее поцеловать.

— Тогда и я хочу кое-что тебе сказать, — удивляет меня Ким. — Я тут недавно приобрела такой соблазнительный комплект белья... Когда ты приедешь, я надену его и…

— Так, стоп! — я резко прерываю ее, оторвавшись от подоконника. Болезненно сглатываю, чувствуя, как помимо воли нарастает возбуждение в теле. — Ким, мне кажется, сейчас не время для таких разговоров.

— Ага, так ты всё-таки что-то темнишь… И вообще, ты точно один в номере? Ну-ка включи видеосвязь и покажи мне каждую комнату, вдруг ты там прячешь кого-то?

Я смеюсь, запрокинув голову, и вижу, как по каменному карнизу тянутся две длинные трещины.

— Издеваешься, да?

— Чуть чуть, — перехватывает мой смех Ким.

Я слышу ее нежный голос, ее ровное дыхание и улыбку, и мне вдруг становится резко не до смеха.

— Ким, ты же знаешь сама, что я только тебя люблю. Я надеюсь, мы уже всё решили и ты уже поняла, что я тебе в жизни бы не изменил?

— Да, — отвечает Ким.

— Я надеюсь, что на главный вопрос услышу такое же непоколебимое «да».

Ким медлит пару секунд, а затем улыбка в ее голосе сменяется удивлённым трепетом:

— Ты о чем сейчас?

Мне даже слышно сюда, как она волнительно затаила дыхание.

— Ни о чем.

— Нет-нет, погоди, что это значит?

Я оборачиваю голову на дверь.

— Ким, в номер стучат. Наверное, ужин принесли.

— Хорошо, тогда приятного.

— Я бы правда поболтал с тобой ещё, но мне нужно немного поработать.

— Все хорошо, Кейн.

— Я наберу тебя завтра, — мой голос понижается до еле различимого тембра. — Спокойной ночи, Ким.

— Спокойной ночи.

Я медлю пару секунд, ожидая, пока она первая положит трубку. И все же я не упустил лёгкое разочарование в ее голосе, когда я не ответил на ее вопрос. Хотя и понимаю, что мне самому невообразимо полегчало. От одного ее голоса, ее улыбки, одного коротенького разговора мне хватает, чтобы вернуть себя к жизни. Я опускаю глаза и смотрю на наполовину пустой «Кэмел Страйк». Нужно бросать, пока не втянулся. В номер стучат ещё раз. Сминаю пачку в руке, бросаю ее на подоконник и иду открывать дверь.

В углу кухни мерно вздыхает тихий чайник. Современные электронные часы, висящие над вытяжкой, показывают шесть сорок утра. Нож бодро стучит по нарезной доске, нарезая куриное филе для бутербродов из тостового хлеба.

Я слышу, как на подоконнике тихо вибрирует мобильник. Хотя и не могу пока до него дотянуться; мои руки заняты разделыванием филе, а из духовки раздается писк, сообщающий мне о готовности блюда.На кухню заходит мать Кейна.

— Кимберли? Доброе утро, дорогая, — удивление в ее голосе вполне объяснимо и даже нисколько не заставляет меня смутиться. Это не удивительно: проснувшись ранним утром, я тихо на цыпочках прошла на кухню, решив заняться куховарством с самого утра. Ещё один день прошел в отсутствии Кейна и я всякими способами стараюсь себя отвлечь от мыслей о нем. Ещё кстати, я уступила место в спальне Амалии и Оливии, потому как чувствовала себя неловко, видя, как они обе теснятся на диване, который вдвое уже кровати в спальне. Мать Кейна конечно поначалу отнекивалась, но все же мне несложно было ее переубедить, думаю, что по большей части она уступила мне из-за Оливии. Тем временем мой телефон снова начинает вибрировать.