Чтение онлайн

— Могу я вас попросить взять трубку, пока я закончу с филе? — прошу я, не оборачиваясь. — Это наверное Кейн звонит. Благодарю.

— Ким, тут…

— Я сейчас закончу, только руки ещё помою и вытяну запеканку из духовки, а то подгорит.

— Алло? Нет, это не Кимберли. Да, конечно, она здесь. Конечно, я сейчас ее позову. Ким, это… Твоя мама, — я так и застываю, склонившись над духовкой, чувствуя, как жар изнутри кухонного агрегата мгновенно хлынул в лицо. Закрыв обратно раскрытую настежь стеклянную дверку духовки, я бросаю перчатку на стол и разворачиваюсь, с лёгким благодарным кивком приняв телефон.

— Привет, мам, — тихо произношу я.

Признаться, я удивлена и меня ненадолго охватывает ступор. Не припомню случая, чтобы мама звониламне так рано. Обычно мы с ней созваниваемся ближе к обеду или после рабочего дня, когда я ещё работала. Разумеется, я маме не рассказывала события последних дней, или я бы даже сказала недель. В общем, ничего из того, что могло бы вызывать у нее лишнее волнение и тревогу.

— Ким, — выдыхает мама в трубку и тревожный скачок в её голосе на какой-то миг позволяет поверить в то, что каким-то образом она обо всем в курсе. — Ты сейчас где?

— Э-э… ну я, — только мама уже продолжает и мне не приходится даже выкручиваться:

— Ладно, в любом случае, мне нужно, чтобы ты вернулась домой, — голос как будто принадлежит моей маме, но в нем слышится несвойственная ей неуверенность. — И я сейчас не о нашем доме. В общем, тут такое дело, дочь. Ты только не переживай сильно, ладно?

И по статистике, именно после этой просьбы назревает что-то неладное…

— Что-то произошло? — осторожно интересуюсь я.

— В общем-то да. Даже не знаю, как тебе сказать…

— Господи, да что случилось?!

— Папа с Кейном… Они подрались.

Дом Кейна встречает меня укоризненно молчаливыми окнами гостиной и кухни, а также наглухо запертой входной дверью, открыть которую мне предвидится тем ещё испытанием. Амалия позаботилась о том, чтобы вызвать машину к черту на куличиках, поскольку я не могла даже телефон поднять, настолько потрясает меня шокирующая и весьма неутешительная новость.

Отпускать меня в город мать Кейна тоже не сильно горела желанием, но так как на ее попечении осталась малолетняя дочь, - а я в любом случае бы уехала, выбора у нее особо не предвиделось. Некоторое время я неподвижно стою у входа, пытаясь подготовиться к тому, что ждёт меня за дверью, и в итоге прихожу к весьма неутешительному и даже ужасающему исходу.

Вид окровавленной гостиной с перевернутой мебелью и разбитым стеклом мелькает перед моими глазами и я уже готова потерять сознание от одной только мысли о том, что они причинили друг другу непоправные увечья. Ключ затерялся где-то на дне сумки; даже если бы я хотела его достать, все равно не могу, - руки трясутся, как у механической игрушки с заведённым механизмом, который всё никак не хочет останавливаться, и мне едва удается нажать на звонок. Чьи-то тяжёлые шаги в коридоре становятся слышны отчётливей и вскоре совсем затихают. Чьи-то...

— Ким!

Дверь открывается и в проходе показывается моя мама. А глаза не её. Я впервые за пять лет вижу её настолько растерянной и испуганной, моя мама, бледная, как смерть, она никогда ещё не смотрела на меня так. Я чувствую резкую пульсацию паники в области сердца.

— Мам?

— Ким, — в её лёгких вдруг резко кончается воздух, как у рыбы, попавшей на берег, и голос даёт осечку. — Ты.., — она прикладывает руку ко лбу и закрывает глаза, чтобы не смотреть на меня. — Боже.

Мои ноги не могут сдвинуться с места. Я впервые слышу, чтобы она так заикалась. Признаться, в первую секунду меня не столько удивил тот факт, что мама здесь, в доме Кейна — это пока не дошло до меня в полной мере, — сколько тот сковывающий ужасающим оцепенением тон, которым мама произнесла эту фразу. Как будто она никак не может оправиться от того, что случилось. А значит, случилось что-то поистине ужасающее и шокирующее.

Боже.

Я закрываю глаза. Стараюсь держаться стойко, хотя внутри у меня все нервы натянуты до предела. В моей груди будто чья-то рука включила гнев на быстрый огонь, хотя я чувствую, что вот-вот готова потерять сознание. Внутри меня волны гнева набирают силу и с грохотом вливаются в вены. Я решительно открываю глаза и смотрю на маму, чувствуя, как по моимвенам льётся горячий бульон.

— Где он? — спрашиваю стальным голосом.

Она предупреждающе поднимает вторую руку, обрубая мой вопрос, и мотает головой:

— Просто иди за мной, Ким. Ты должна это видеть.

Мама хватает меня за руку своими до ужаса холодными пальцами и ведёт за собой. Мое сердце выскакивает из груди, я резко набираю воздух, а затем вырываюсь и опережаю маму, делая несколько порывистых шагов вперёд, готовая вылить на отца буйную тираду. И замираю на пороге, поражаясь своей собственной внезапной неестественной неподвижности.

—Папа??

Я так и чувствую, как с моего лица сходят все краски. Дыхание перехватило, в горле образовался гигантский ком. Я стою столбом пару секунд, не в силах пошевелить ни одной частью тела.

—Кейн??

Кажется, мое сердце в грудной клетке разбухло до размеров гигантского кита. А они сидят… за барной стойкой с одной бутылкой виски на двоих, стоящей по центру. Меня поражает то спокойствие, с каким папа поднимает на меня взгляд, то как он до простого буднично сидит за одним столом с Кейном. Как будто это был кто-то из его близких родственников, друг семьи или хороший знакомый, сосед через дорогу…Как будто это не они каких-то пару часов назад чуть не поубивали друг друга.

— Ч-что это значит? — теперь уже я начинаю не на шутку заикаться. — Вы… Вы что, помирились?

Мой голос полон самого глубокого шока и неверия. Потому что сама же не верю в то, что вижу, в робкую надежду на то, что моё нескромное предположение оправдается. Кейн не шевелится, он смотрит на меня неотрывно; глубина его глаз убивает меня чувством чего-то настолько близкого и родного, что, кажется, тянется откуда-то из других жизней. Кейн с нежностью мне улыбается. Его вытянутая ко мне ладонь сопровождается тихим шёпотом:

— Ну же, иди сюда, детка.

А я по прежнему не могу сдвинуться с места.

— Нет, вы… Не может быть… Галлюцинация… Проснуться… Боже.

Наверное, я и вправду сплю, раз это происходит на самом деле. Иначе что ещё могло случиться, чтобы отец с Кейном мирно сосуществовали в одном помещении? Я чувствую, как на мое плечо сзади ложится чья-то рука.

— Да, дорогая, они помирились, — мамин голос постепенно отходит от оцепенения, а вот я все не могу. — После того, как разнесли в щепки полдома и сломали другу другу парочку ребер.