Чтение онлайн

И честное слово, не знаю, что мной руководило в этом момент. Просто желание отвлечься или обида на Кейна?

– А знаешь, плевать, - я отворачиваюсь, ставя бокал прямо на пол и хватаю Стэна за руку.
– Пойдем.

На полпути Стэн перехватывает инициативу на себя и легонько дёргает меня, разворачивая к себе, остановившись недалеко от центра зала. Притянув меня ближе, он кладет руку на мою талию, я ставлю руку на его плечо, и Стэн начинает вести танец. Я ощущаю его слегка неровное дыхание на своей макушке и то, как близко мы находимся друг к другу. Он отлично двигается и ведёт, мне не составляет особого труда подстраиваться под него.

– Ты так резко изменила свое мнение... Он не достоин тебя, Ким.

– Что?
– я в замешательстве подношу лицо, потому что безбожно всё прослушала.

– Твой парень, - Стэн выдыхает. Его пальцы чуть крепче сжимают мои.
– Я бы ни за что не пропустил такое важное для моей девушки событие. Тем более, сегодня твой день рождения... Скажи, он хоть раз подарил тебе цветы, Ким?

Я отвожу взгляд в сторону и сконфуженно кусаю губу, чувствуя себя не в своей тарелке. Мы плавно покачивается в медленном танце. Мне нечего сказать. Но потом я смотрю за его спину и замечаю, что тяжёлая драпированная портьера, ведущая в закулисье, возле которой мы начинали танец, теперь находится в другом конце зала.

– Стэн, мне кажется, мы слишком далеко отошли.

– Тш... Так и должно быть, Ким.

– Что происходит?

Я слабо дергаюсь, но Стэн сжимает крепче мою талию, не позволяя обернуться, и берет меня за плечи, прекращая вести этот занудный медляк. Я направляю на него взгляд, полный непонимания и растерянности.

– Ким, прошу тебя, выслушай меня сейчас внимательно. Пообещай мне, что хорошо подумаешь, прежде чем пороть горячку. Обещаешь?

А в глазах его полыхает столько мольбы, что слова, сформировавшиеся в моем горле, заталкиваются вглубь и поэтому я просто киваю, молча сглатывая.

– Ким, - Стэн вздыхает, беря обе мои ладони в свои руки. Мне это не нравится, очень не нравится, и когда я понимаю это, мое сердце уходит в пятки.
– Ты знаешь меня очень давно и знаешь, что несмотря ни на что я не способен причинить тебе боль. А сколько ты знаешь Кейна? Пойми же, он не тот, кто тебе нужен, ты будешь несчастна с ним. Я дам тебе всё, что только захочешь. Я буду любить тебя, Ким, как никто другой и ради твоего счастья готов на всё. Я люблю тебя, Кимберли, очень сильно.

Стэн сжимает мои ладони и отступает в полшага, создавая между нами короткую дистанцию. Я не знаю почему, но я не двигаюсь, мои мысли роем пчёл витают мимо моего сознания, неспособные осесть в мозгу и сформироваться в понятные мне ощущения. Наверное, мой мозг испытал слишком большой шок, поэтому я не сразу осознаю, что тут вообще происходит и зачем он повел меня к сцене. Краем уха я улавливаю, что в зале стало как-то слишком тихо. Откуда-то доносятся слабые перешептывания и присвистывания, но я слышу их будто сквозь толстый слой ваты. И словно сквозь замедленную съёмку наблюдаю, как Стэн отпускает мои руки и улыбается. В глазах его убийственная и пламенеющая решимость. Он опускается на одно колено и раскрывает передо мной красную коробочку с кольцом.

А я ведь, оказывается, даже не подозревала раньше, что такое настоящий ступор. Я стою на месте, не в состоянии сдвинуться. Воздух закончился, здесь совсем его нет, я не могу, не могу, не могу дышать. В голове бьет колокол, ком в горле достиг таких размеров, что мне трудно дышать.

Я едва слышу, что мне говорит Стэн, я смотрю на него и понимаю только одно – он делает мне предложение. Прямо сейчас, в эту секунду. Ужас захлестывает меня гигантскими волнами, кажется, я вот-вот потеряю сознание. Мои собственные вдохи и выдохи грохочут в сознании с силой летящего с горы камня, бешеный пульс и ритм сердца подобны неистовой барабанной дроби.

Я смотрю в зал и вижу маму и папу, вижу робкие улыбки на их лицах, замерших в ожидании моего согласия. Откуда они здесь появились? Я вижу необычно притихших одноклассников, которые вытягивают друг за другом шеи, чтобы увидеть нас со Стэном, вижу шокированную Элайну с широко открытым ртом и миссис Робертс, трогательно смахивающую платком подступившие на глаза слёзы.

Я перевожу взгляд и наконец вижуего. Красивого, неземного. В черном смокинге с бабочкой, как и обещал... Застыв в дверном проеме с широким букетом красных роз, Кейн выглядит бледнее смерти. И в этой болезненном миге вечности я могу видеть всё: его убийственный шок, боль, растерянность и молчаливое, необъятное в размерах осознание.

Мои глаза закрываются и меня начинает бить истерика. К горлу подкатывает тошнота. Я вдруг понимаю, что не смогу это вынести. Сердце отстукивает сверхбыстрое дрожание по разорванным в клочья артериям. Я не хочу открывать глаза, потому что мне страшно. Я хочу провалиться под землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, что угодно только бы всё это оказалось лишь сном. А если нет, я хочу умереть.

Стэн держит передо мной кольцо, ожидая ответа. Я медленно поднимаю голову, стоя к залу боком, с моих глаз вот-вот готовы сорваться слезы. Мои руки дрожат, обнажая лишь верхушку айсберга моей паники, которая волнами обрушивается на все мое тело. Но никто не обращает внимания, вероятно, они расценивают это как волнение перед решающим шагом.

Я смотрю на все сквозь туман. Я вижу, как пальцы Кейна, словно выстрелом в сердце, разжимаются и красные розы падают на пол, тряхнув влажными головками. А затем он просто уходит. И я рассыпаюсь на мелкие кусочки.

– Нет.

Мой ошеломленный голос.

Я тяжело дышу, глядя в опустевшее дверное отверстие, содрогаясь от беззвучного плача. Протестующий шок детонирует взрыв в моей душе. Я не могу поверить в то, что это происходит.

– Нет-нет-нет, да нет же!

Я вижу растерянность Стэна, как переглядываются озадаченные гости, вижу, как он неуверенно поднимается с колена, но не вижу выражения его лица. Потому что я мгновенно разворачиваюсь и покидаю сцену, исчезая за Кейном. Коридор давит со всех сторон. Стены сужаются, теснят меня, слезы заливают глаза и приступ паники заставляет на время потерять чувство ориентации. Мои туфли стучат по школьному паркету, эхо отражается от пустых стен, заполняя все пространство дрожащим воздухом. Теперь я ненавижу свое шикарное платье, в котором так неудобно бежать. Но как только мне удается различить вдали фигуру быстро удаляющегося Кейна, поворачивающего за угол, я перехожу на ускоренный бег.

– Кейн! – в отчаянии кричу я ему вслед. Он не оборачивается.

Тогда я бросаю болтающийся на плече клатч, собираю мешающий низ платья и ускоряюсь. Толкаю дверь выхода и вылетаю во двор. Но его уже нет.

– Кейн! – кричу я в пустоту. Тишина.

Слабый порыв ветра дует из пустого ряда автомобилей в ответ на мое отчаяние. Я проглатываю прохладный ночной воздух, бессилие обрушивается на меня снежной лавиной, мои колени подгибаются и я падаю на асфальт, сжав кулаками края смятого платья. Меня накрывает приступ истерики и я начинаю раскачиваться, заливаясь слезами. Я с трудом слышу позади себя торопливый топот ног, невнятные встревоженные перекрикивания между собой и хаотический шум. Чьи-то руки пытаются подхватить меня с асфальта, но я отчаянно отбиваюсь от них. От этих неприятных, холодных, чужих рук.

– Что ты наделал, Стэн?
– я рыдаю, захлебываясь в собственных слезах, срывая в волчьем отчаянии горло.
– Что ты наделал??

Откуда-то из серой массы показывается моя мама, она выходит вперед, подобравшая мою брошенную где-то внутри коридора сумочку, и поднимает меня на ноги. Она приближает меня к себе за плечи и прижимает ладонь к моей влажной от слез щеке. Меня трясет, как в лихорадке, я не могу контролировать судорожные всхлипы и слезы и осознать свое состояние. Затем она поворачивает лицо в сторону.

– Стэн, возвращайся в школу, дальше мы сами. Джордж, заводи машину. Мы едем домой.

Когда мы оказываемся на подъездной площадке у дома, все мне кажется каким-то туманным и смазанным, словно в плохо воображаемом сне: и серые каменные ступеньки, ведущие ко входу и изящные черные створки на окнах, и кованые перила, обрамляющие лестницу острыми завитками. Я смотрю на все это как сквозь тонкую пленку кинофильма, и не могу понять, как так случилось, что я в нем оказалась.