Чтение онлайн

Я не помню, как добралась до дома. Последующая за шоком лихорадка больше не сотрясает мое тело, мне кажется, оно задеревенело, законсервировалось, разучилось что-либо чувствовать.

На улице льет, как из ведра. Я стою, поражаясь этой неестественной неподвижности своего тела и долго-долго смотрю на дверь. Мое лицо залито ливнем из слез и дождя.

Мама вернулась домой. Я знаю, я видела ее машину у гаража. Может быть, в другом случае я бы переживала, как раньше, ожидая очередных нотаций и нравоучений, но сейчас мне попросту все равно. Внутри меня серая пустота; я словно разбита на крохотные кусочки, неспособные более собраться в единое целое: то, что некогда составляло мою сущность.

С заторможенным движением нажимая на кнопку, я слышу изнутри дома переливчатое звучание дверного звонка. С той стороны замок проворачивается с каким-то волнующим трепетом, дверь распахивается и на пороге появляется моя встревоженная мама.

– Ким, Господи, - в её лёгких вдруг резко кончается воздух, как у рыбы, попавшей на берег, и голос даёт осечку.
– Детка, где ты была? Я чуть с ума не сошла, зачем же ты сбежала?

И впервые она смотрит на меня снастоящимстрахом, видя, в каком я состоянии.

– Мама, он не пришел, - я с трудом слышу свой собственный голос, некогда наполненный радостью и надеждами. Он настолько слабый и неживой, что едва перекрывает шум дождя.

– Я ждала его... На нашем месте... А он... не пришел.

Телефон Элайны выскальзывает из вялых пальцев и с грохотом падает на пол. Вся моя одежда промокла до каждой нитки, волосы свисают сосульками и из них льется ручьями вода. Я вижу, как на лице мамы застывает такое выражение, что я не узнаю ее. И вся слабость во мне со всей мощью прорывается сквозь тело.

– Мама, - мое лицо искажается в плаче, я наваливаюсь на нее со всеми остатками сил обнимая и начинаю плакать, как маленький ребенок, впервые за долгие годы так сильно нуждаясь в маминой поддержке, как никогда в жизни. Мне не было так больно, даже когда я сломала руку в пятом классе.

– Девочка моя, - мама встревоженно прижимает меня к себе и гладит мои волосы. Я всхлипываю и рыдаю, меня уже не остановить. Закрыв дверь, мама ведёт меня за собой, заставляя переступать деревянными от холода ногами, она гладит мои плечи и убирает с лица прилипшие волосы.
– Идем со мной, сейчас мы переоденемся, высушим волосы и выпьем горячего чаю. Мы же не хотим заболеть, правда?

Голос ее звучит так ласково, мама улыбается мне той самой неуверенной защитной улыбкой, совсем как было в детстве, когда я болела или разбивала коленку. Словно ничего хуже не случилось и вовсе не существует никакой другой проблемы.

– Я ничего не хочу, мама. Он обещал мне... Он говорил, что будет ждать меня. Он... Обманул меня.

Впервые мне становится плевать на то, что обо мне подумает мама, с моей груди слетают путы и я рыдаю в голос, выплескивая свои чувства так сильно, как только умею.

Я не хочу принимать то, что мама была права. Это же мой Кейн. Человек, который любит меня больше всех... Даже больше, чем мои родители. И несмотря на то, что я никогда не смогу простить его, я не хочу верить, что он сделал этот выбор осознанно, а не под дулом пистолета, приставленным к его виску.

Я не хочу верить, что Кейн Тернер намеренно меня предал.

***

Внутри меня какая-то пустота.

Само её существование, такое фантастически нелепое, абсурдное и абсолютно невозможное, разрывает моё сознание, подобно острым когтям чудовищ из ночных кошмаров. Почти неделю я не могу уснуть, вот уже который день мысли онемне дают мне покоя.

Я ведь звонила ему. Сначала он сбросил. А затем просто перенаправил на голосовую почту. Я как дура звонила. Раз за разом, слушая его бодрый голос на автоответчике, пускающим стрелы в мое сердце.

Родители вернули мой телефон, они больше не запрещают мне выходить из дома. Маме пришлось рассказать отцу о том, что случилось, как я сбежала и потом вернулась, вся в слезах и такая потерянная. Отец воспринял это с недовольством, но услышав, что Кейн умыл руки, кажется, даже вздохнул с облегчением. Меня даже никто не ругал. Они просто сняли с меня домашний арест и вернули мне ноутбук. Теперь я могу свободно выходить из дома, гулять по городу или пойти к Элайне. Парадокс... Но мне этого больше не надо.

И все же я сделала то, что окончательно разбило мои хрупкие надежды.

Да, я пошла к нему. Долго стучала в дверь, но мне так никто не открыл. Тогда я направилась в детский приют, чтобы увидеть Оливию, но мне сказали, что ее забрали. Все мои попытки разузнать информацию оказались бесполезными. И я пришла к логическому выводу: он просто бросил меня без объяснения причин. Уехал без меня. Конечно, я думала о том, что что-то случилось, ведь не мог он просто исчезнуть, но я знаю, что Кейн, мой Кейн любым способом дал бы мне знать.

Через пару дней я узнаю, что родители Элайны узнали про ее отношения с Шелдоном. Оказывается, он женат. Конечно, не обошлось без грандиозного скандала, - до домашнего ареста разумеется не дошло, но этот Шелдон знатно потрепал нервишки всему семейству. Подруга пришла ко мне вчера, вся в слезах и такая хрупкая. В ее глазах было столько печали и беспомощности, и я знаю, что она нуждалась в моей поддержке, но внутри у меня ничего не шевельнулось.

Прости меня, подруга, но я не могу тебя утешить. Я просто не в состоянии тебе помочь.

Я не способна помочь даже сама себе.

Мама пытается делать вид, что всё хорошо, хотя видно, что ее все ещё тревожит мое состояние, отец и вовсе оставил меня в покое, прекратив указывать как мне жить, а я смотрю в окно на цветущее лето и мне кажется до странности удивительным, что сегодня такая хорошая погода. Разве так бывает? Моя жизнь переломана, перевёрнута, любовь повержена и разбита, сама я ощущаю себя неживой, а за окном вовсю светит солнышко и в воздухе пахнет летом. Разве сейчас не должна разразиться гроза, разве не должен хлынуть ливень, грозящий затопить весь город? Разве жизнь продолжается?

Я не могу больше держаться, меня словно грохнули по голове саркастически смеющейся реальностью, и смеётся она именно надо мной: мол, а чего ж ты хотела? Размечталась, как будешь жить с ним долго и счастливо?..

Может я не говорила, но у меня нет Ангела-Хранителя... А иначе он бы предотвратил это. Он бы защитил меня от скорбной печали и разрывающей душу апатии.

Вслед за ней приходит равнодушие.

Мне уже не больно.

Мне всё равно.

Дверь тихо приоткрывается и на пороге появляется моя мама.