Клянусь, я твоя
Шрифт:
– Ким... Дочка, может, ты спустишься к ужину?
Бесполезно. Я даже не реагирую.
Вздыхая, мама подходит к окну, где я сижу, уже третий час наблюдая за прыгающей по деревьям белкой. Ее ладонь осторожно опускается на мою макушку и она начинает неуверенно гладить мои волосы.
– Зачем же так убиваться? Ты ещё встретишь парня, достойного и любящего.
– Мне не нужен достойный. Мне нужен Кейн.
Мой голос звучит, как голос ребенка, которого жестоко обманули и теперь он закрылся от всего мира. Возможно, я именно так и выгляжу на фоне всей этой сжигающей душу депрессии.
Я слышу, как мама снова вздыхает.
– Кимберли, прошу, хотя бы сделай вид, что тебя хоть что-то в этой жизни интересует. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но видимо, его любви было недостаточно, чтобы взять на себя ответственность за содеянное. Ты ведь собиралась сбежать к нему? И посмотри, чем это закончилось? Пойми, нельзя так слепо отдавать себя другому человеку. Порой мы делаем вещи, которые другие не ценят, так может пора уже найти человека, который будет ценить тебя? Оглянись вокруг, сколько красивых парней, Стэн...
– Господи, мама, - тут я не выдерживаю, громко перебивая её.
– Хватит уже везде приплетать Стэна!
Вскочив на ноги, я даже не сразу соображаю, что мой взгляд попадает на Стэна, застывшего в дверном проеме. Я сама замираю, чувствуя, как воздух задерживается в моих лёгких, - в них словно залили свинец. И судя по мгновенному напряжению, оседающем в воздухе, он слышал. Я делаю глубокий выдох, освобождая лёгкие, и отвожу глаза, на короткий миг мне становится стыдно.
Мама отступает на шаг с неловкой улыбкой и смотрит на Стэна.
– Я оставлю вас одних.
И когда за ней щелкает дверь, Стэн смотрит на меня неотрывно и с какой-то понятной только ему проницательностью. Я падаю обратно в кресло, поместившись в нем всем телом.
– Зачем ты пришел, Стэн?
– из моего голоса так и сочится желчь. Но даже это у меня получается с каким-то бессилием.
– Я думала, ты уже понял, что я не испытываю к тебе ровным счётом ничего. Ты сговорился с моими родителями, да? Вы уже решили всё за меня, наверное даже дату свадьбы спланировали, - моя улыбка становится похожей на искривленную гримасу, но внезапно обозленную.
– Так вот тебе мой ответ, Стэн Дэвис: я никогда не выйду за тебя замуж.
Да, наверное, это уже перебор, но я бью быстрее, чем удар полетит в меня. Если Стэна и как-то задели мои слова, то он никак это не показывает. Он держится стойко и даже вполне достойно.
– Я здесь не за этим. Дело в том, что я в курсе твоей ситуации... С Кейном.
– Пришел позлорадствовать? Ткнуть меня лицом в грязь?
– я кривляюсь.
– "А я говорил тебе, Ким, что он не достоин тебя! А я говорил, что он принесет тебе горе!" - я копирую интонацию и выключаю эту игру, обращая на него резкий взгляд.
– Так ты хотел сказать?
– Всё правильно, он не достоин тебя, - его короткий вдох делится надвое.
– Но нет, я не пришел тебя осуждать. Я просто хочу сказать, что мне очень жаль, что всё так вышло.
Я резко вскакиваю на ноги. Кровь стучит в висках, затуманивая зрение.
– Не тебе мне об этом говорить, Стэн, - я вкладываю в свой голос всё презрение, на которое только способна.
– Ты же и рад бы избавиться отнего. Вот, посмотри!
– я широким жестом обвожу комнату. Когда я снова говорю, мой голос звучит почти беспомощно и с надрывом.
– Его здесь нет, Стэн. Но я по прежнему не хочу тебя. Я не люблю тебя и никогда не полюблю даже под дулом пистолета.
Стэн болезненно прикрывает глаза и я понимаю, что ударила именно в цель. Я знаю, что делаю ему больно, и я делаю это намеренно, только меня уже не остановить. Это как раненый зверь, который уже не различает плохое от хорошего, он бросается на всех, кто подступает к нему, пытаясь обезопасить себя от ещё больших потерь.
– Я знаю, - тихий выдох Стэна. Мое лицо удивлённо вытягивается.
– Я знаю, Ким, - он продолжает.
– На самом деле, я пришел попросить у тебя прощение.
Стэн делает шаг. Я в растерянном замешательстве отступаю назад. Не потому что боюсь. Это получается не специально. Он продолжает стоять на месте.
– Я был слишком слеп, надеясь когда-нибудь заполучить твою взаимность. Я не знаю, что мной двигало, - он кривит губы в улыбке.
– В тот день, когда я поцеловал тебя, ты не оттолкнула меня, и я решил, что это и есть она, та самая надежда. Что что-то в тебе есть ко мне, но ты слишком запуталась в своих чувствах, поэтому не можешь отличить где настоящая правда. Теперь же я понимаю, что это было обычное шоковое состояние. Так бывает, когда ты ожидаешь этого поступка наименьше от человека, которому поверил. Я бы тоже был не в восторге от надоедливой поклонницы, которая всячески пытается очаровать меня.
Я молчу. Смотрю на него широко распахнутыми глазами, не зная, что сказать в ответ. Стэн парой движений ослабляет галстук на шее, криво оборачивается, чтобы уйти, но тут снова разворачивается ко мне.
– И ты знаешь, я все же надеюсь, что Кейн объявится. Да, твои родители будут в ярости, но я думаю, что рано или поздно они должны смириться с твоим выбором. Я пришел сказать, что я не собираюсь жениться на тебе против твоей воли. Удачи тебе, Ким.
Стэн дарит мне маленькую улыбку, очевидно получив маленькое удовлетворение от моего проглотившего языка, и разворачивается, наверняка спиной чувствуя мой прожигающий взгляд.
Я ещё долго смотрю в дверь, хотя он давно ушел. Его слова будто что-то перевернули в моем сознании, словно, получив "одобрение" бывшего друга, у меня снова на какое-то время появляется глупая надежда, что Кейн вернётся ко мне и всё обязательно образуется.
56
Это начинается примерно через неделю. В голове сильно кружится уже третий день, меня тошнит с такой силой, что я едва успеваю добежать до туалета. Меня жутко выворачивает по утрам. Не успев подняться с постели, я уже чувствую её, как она поднимается вверх, она проникает в мою голову, заставляя горло сжаться от рвотного позыва. Поэтому мне приходится включать рефлексы быстрее сознания. Это быстро входит в привычку.
Склоняясь над включенной раковиной, я едва прихожу в себя от холодной воды, рвота устраняется и в голове светлеет, но что-то настойчиво раздражает мое сознание. Я понимаю, что происходит.
Родители ругаются.
– ...Ты же сказала, что она приняла таблетку!
– Не кричи так, Джордж, Ким услышит.
– Ты мне скажи, она приняла таблетку или нет??
– Нет, - побежденный выдох.
– Это не может быть беременность, Кимберли мне сказала, что они предохранялись.
– И ты поверила? Господи, Джулия, тебе ничего нельзя доверить!