Чтение онлайн

– Ким, если я могу что-то сделать, ты скажи, - голос его мягкий, но при этом бессильный.

– Что ты можешь сделать кроме того, чтобы нервировать меня своими ухаживаниями?
– невнятно бормочу я ему в плечо.

Он мягко посмеивается и теперь действительно обнимает меня в ответ.

– Не переживай, я больше не буду набиваться тебе в мужья.

У меня тоже вырывается из груди смешок и я поднимаю лицо, глядя на него теперь уже действительно с улыбкой, хоть и не такой радостной, как мне бы хотелось.

– Ты меня тоже прости, - тихо выговариваю я.

– За что?

– За то, что не смогла полюбить.

В воздухе повисает молчание, Стэн долго смотрит в мои глаза, и постепенно его улыбка тает, возвращая лицу задумчивую тяжесть. Он нежно убирает прядь волос от моего лица, а затем наклоняется и целует меня в лоб. Я прикрываю глаза и протяжно выдыхаю, позволив себе на минуту расслабить путы. Я крепче стискиваю руки у него за спиной и прячу лицо на его плече, чувствуя его теплые ответные объятия.

До дома нас с мамой подвозит Стэн. После того, как отцу сообщили результаты анализов, он уехал по делам, сказав, что это ненадолго, но я все равно чувствую нездоровое облегчение, радуясь хотя бы тому, что у меня есть чуть времени, чтобы подготовить себя к тому апокалипсису, который ждёт меня дома.

А он несомненно меня ждёт.

Когда отцу сообщили, что я беременна, он помрачнел до такой степени, что я всерьез испугалась. Я ещё никогда не видела его таким. Его лицо исказилось ужасом, смешанным со звериной яростью и шоком. Мне казалось, что он меня прямо сейчас при всех ударит, но к счастью, мои опасения не оправдались...

Тихий хлопок двери заставляет меня включиться и я понимаю, что мы уже дома. Мама бросает сумочку на комод, снимает с себя каблуки и молча идёт внутрь дома. Я так и остаюсь заторможенно стоять на месте.

– Мам, - тихо зову я.

– Кимберли, лучше иди к себе, - серо отвечает она, не оборачиваясь.

Я качаю головой.

– Нет, не пойду.

Мама внезапно останавливается посреди гостиной, делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а затем произносит:

– Хорошо, иди пока на кухню и поставь чай, мне нужна минута, - мамин голос серый, тихий и какой-то уставший, и я вдруг понимаю, что лучше бы она на меня кричала.

Я молча киваю, хотя и мама этого уже не видит, снимаю обувь и надеваю комнатные тапочки, шлепая на кухню. Набираю в чайник воду, и открываю верхнюю полку, доставая упаковку индийского чая. Автоматически выверенные движения, в которых на самом деле мало реальности. Все мои движения это как будто декорация, просто фон, отвлекающий маневр, за которым прячется настоящая реальность.

Из глубины дома вдруг доносится грохот, я тут же бросаю чайник и бегу в направлении ванной. Я застаю маму всю в слезах. Мое сердце обрывается куда-то вниз, я настолько потрясена и чувствую, что вся тяжесть осознания теперь наваливается на меня десятикратно.

Она впервые по-настоящему, не сдерживаясь, плачет при мне.

– Как же так случилось, дочка?
– всхлипывает мама, не в силах сдержать эмоции.
– Ты хоть понимаешь, что вы наделали?..

Я сглатываю.

– Да, мама. У меня будет ребенок от Кейна.

Мой голос получается неестественно спокойным. Я то уже примирилась со своей новой жестокой реальностью и приняла ее, а вот мама видимо нет. Она делает ещё один надрывный всхлип, словно эти слова окончательно добили ее.

– Господи, - она пытается вдохнуть, чтобы успокоиться, только на этот раз ей получается это с трудом.

– Мам, - я чувствую, как в моем горле застревает что-то огромное, задавливая голос.
– Мам, прошу, ну не плачь. Я справлюсь. Обещаю, что этот ребенок никак не повлияет на мою учебу. Я могу воспитывать его и учиться на дому. Я буду стараться, правда.

Мама поднимает на меня глаза, одаривая долгим пронзительным взглядом и я не могу понять, о чем она думает. В этот момент раздается хлопок входной двери. Она быстро моргает, стирая слёзы, делает пару глубоких вдохов и выходит из ванной. Я выхожу за ней.

На пороге отец.

– Ты быстро, - мамин голос обманчиво спокойный и собранный, но срывается на каждой гласной, говоря о том, что она ещё не пришла в себя.

Отец разувается и снимает пиджак, вешая его на вешалку в прихожей. В руках у него какие-то бумаги, похожие на документ.

– Да, мне удалось перенести встречу с клиентами на другой день, - тут его глаза с какой-то пугающей проницательностью обращаются на меня.
– Ну что, Кимберли, ты все ещё ждёшь, что он прибежит к тебе, как доблестный рыцарь в доспехах? Теперь ты убедилась, что твой Кейн окончательно тебя бросил?

Из моего горла выдирается протестующий всхлип. Да, возможно в глубине души я уже смирилась с тем, что он не вернётся, но вслух это произнести я не была готова.

– Нет, он не мог меня бросить!
– мой голос звучит отчаянно жалко и беспомощно. Губы папы расползаются чуть ли не в злорадной улыбке.

– Мог и ещё как. Он забрал свою сестру и счастливо укатил в закат, а тебе даже привет не передал.

Из меня весь разом выбивается дух.

– Откуда ты знаешь про Оливию?
– едва выдыхаю я.

Я провожаю отца изумлёнными глазами, когда он проходит в гостиную, неспешно ослабляет галстук, бросает его на спинку и только затем смотрит на меня. Он вытягивается, в мгновение ока став больше и грознее, и долго смотрит мне в глаза, пока у меняне начинают дрожать руки.

– Кажется, я уже говорил, дочка, что сделаю всё ради твоего счастья. Грош цена такой любви, - ледяным тоном чеканит отец. Он решительно бросает на стол бумаги со скрепкой, и они негромко шлепаются о поверхность.

– Вот.

Я смотрю на бумаги с недоверием.

– Что это?

– То, что убило его "любовь".

Я сглатываю и очень медленно подхожу к столу, теперь видя его вблизи. Что-то внутри меня протестует и тянет назад, как будто оттуда сейчас выскочит огромный монстр, чтобы проглотить мою душу. Я чувствую, что мне не нужно это смотреть. Но мой внутренний мазохист почти что с сардоническим рвением тянется к этим бумагам.

Да, это документ. Подтверждающий то, что Кейн отказывается от меня взамен на деньги.