Чтение онлайн

– Мара… - повторил он, пробуя ее имя на язык. Улыбка не сходила с его лица до тех пор, пока мазь не попала на рану - Зед подпрыгнул и зашипел. С доверием у него точно были проблемы, но Маре он не желал навредить, и только по этой причине ничего не предпринимал.
– Это обязательно?

Конечно, боли он не боялся, скорее от неожиданности так реагировал. Да и всё-таки где-то глубоко внутри, пусть и любил ее всем своим извращённым сердцем, не мог полностью доверить свои безопасность и жизнь.

– Пока рана открытая, пока на ней не будет корки, её нужно промывать и накладывать мази, чтобы избавить от заражения и предотвратить повторное, - процитировала она Миру, сидя на полу. Когда Зед дернулся, она сама подпрыгнула с испугу и упала на пятую точку.

И даже когда она договорила, а Зед перестал шипеть, Мара не сразу поднялась и рискнула дотрагиваться до него. Ей то и дело приходилось повторять в голове: «Он тебя спас, он тебе плохо не сделает». Вот только кровавые воспоминания все тянули её назад.

Справившись с собой, она поднялась и, придвинувшись, продолжила наносить мазь, но старалась держаться на расстоянии. Она его все еще боялась, а благодаря Мире этот человек вернул часть своих сил.

– Я всего лишь возвращаю тебе долг, - буркнула Марвало, стараясь закончить всё быстро, отчего и вышло неаккуратно и неравномерно. Из той же тумбы она достала новую чистую повязку и наложила поверх мази.
– Ты спас меня из той комнаты, за что я тебе благодарна. Спасибо.

Неуютно, некомфортно… Что-то неестественное и неправильное - вот какие чувства она испытывала, говоря о благодарности, но факта не изменить. Он её спас. А она всего лишь вернула долг. Потому даже имя его не собиралась спрашивать.

Это слово непривычно легло на слух. Зед даже засмеялся и расслабился, позволяя Маре делать то, что нужно. Он никогда не слышал, чтобы к нему обращались так. Она его точно любит, как и он ее. Потому что иначе ее доброту он понять не мог.

– В таком месте меня ещё не держали, - вздохнул Зед. Хотя это было приятнее, чем в какой-нибудь клетке. Да и любимая рядом. Когда Мара закончила, он снова сел, приближая свое лицо к ней.
– Наверное, я тоже должен сказать это слово, «спасибо»? Оно выражает благодарность. Хм-м… Спасибо, милая моя.

Было интересно познавать какие-то новые чувства и произносить слова, которые ранее никому не говорил и не слышал. А все благодаря Маре. Было чуточку не по себе, но эти новые ощущения ему нравились. Внутри разливалось какое-то тепло.

– Ты же знаешь, я говорил тебе, что сделаю все для тебя, - улыбнулся Зед.
– Ты была в опасности, я не мог оставить тебя. А этот мерзавец должен был ответить за то, что посягнул на твою свободу. Все они, кто посмел прикоснуться к тебе.

– Прекрати так говорить!
– поморщилась Марвало и отодвинулась, чтобы быть от лица Зеда подальше.
– Ты меня не знаешь, ты не можешь испытывать то, о чем говоришь. Похоть, влечение, желание переспать - это да. Но ты не можешь влюбиться за раз.

Мара не верила в любовь с первого взгляда. Она любила секс, она возбуждала желание в тех, кто ей приглядывался, и тем пользовалась. Не удивилась и знала, что ее могли хотеть. Просто хотеть. Несмотря на нравоучения Саймана, она знала, как открыто одевается, и Мара нарочно привлекала мужчин. Она любила внимание, любила эту рыбалку! Но Зед был совсем странный, совсем не таким. В его взгляде не было чего-то похожего на страсть или желание, зато были нежность и ласка. С ней его взгляд каждый раз менялся, и казалось, что исчезало даже безумие. Но она и его чувства приравнивала к желанию, просто какому-то деформированному. Он так странно отблагодарил ее, будто первый раз. Быть может, и чувства в нем, что он испытывал, тоже были впервые? Тогда это объясняло его невозможность в них разобраться и понять.

Мара резко отвлеклась от дум, слыша за дверью характерные шаги - это был Кон, идущий за тарелкой. Мара схватила Зеда за ноги и, развернув его обратно в шкаф, закрыла дверцы, строго наказывая:

– Не издавай ни шума! Не подставляй!

К тому времени шаги были уже возле двери, раздался стук, после чего открылась дверь. Мара уже сидела на гамаке, покачивая ножками с тарелкой в руках. Да, это был Кон. Он поприветствовал девушку улыбкой, и она подошла к нему, вручая тарелку.

– Не стоило, - сказала она.
– Я бы и сама отнесла ее.

– Я вообще-то пришел тебя с собой попытаться увести, - пожал плечами Кон. Мара похлопал глазками, и он уточнил: - Морякам сегодня удалось поймать рыбу, они угощают.

– Ой, это здорово, принесешь?

– Нет, пошли с нами поешь! Ты всю неделю нас сторонишься, может, всё-таки…

– Я не вас сторонюсь.

Кон наблюдал за тем, как Мара отвела взгляд к шкафу, и тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, от кого она пыталась спрятаться, но не понимал, почему именно. Жрец не рассказывал, да и неприлично было лезть в дела служителя богини. А вот Мара имела более длинный язык, и их ссора уже начала пугать.

– Мара… Расскажи, что у вас произошло с Сайманом? Это уже не простая ссора, да и ты не выглядишь на него обиженной. Ведь что-то другое случилось? Верно?

Мара была нервозной. Какое бы лицо у нее ни было, как у собаки или кошки, ее выдавал хвост, который сейчас, например, нервно размахивал из стороны в сторону, подрагиваясь на кончике. Когда Марвало заметила это, она фыркнула и заставила свой хвост замереть.

– Ну так что случилось?
– настаивал он.

– Ничего, - прошептала она, словно боясь, что их могли услышать.
– Просто считай, что он признался в своих чувствах.

– Он… Что?

В шкафу Зед лежал неподвижно, внимательно слушая разговор. Он не понимал, почему она не принимала его чувства. Любви он не знал, но похоть и влечение, о которых она говорила, встречал. С Зедом все было иначе, он обожествлял Мару, был готов носить на руках, выполнять любые капризы, убивать за нее и для нее. Разве это похоже на простое желание тела?

– Значит, в его любовь ты готова поверить, а в мою - нет?
– Слова о жреце стали последней каплей. Зед не сдержался, испытывая непреодолимое желание вскрыть Саймана здесь и сейчас. Открыв двери ногой, он вскочил, сделал кувырок, ловко перемещая связанные руки из-за спины вперед, и метнулся к тумбочке, где приметил ножи, когда Мара доставала мазь для него. Веревка была тонкой, поэтому ему не составило труда быстро от нее избавиться.

Но болезнь давала о себе знать, и, проделав такой финт, Зед почувствовал, насколько ослаб. В глазах потемнело из-за резких движений, а руки и ноги тряслись так, что нож он, может, и удержал, а вот себя не смог. Ударившись плечом о шкаф, он предупредил падение, но упорно держал нож перед собой, направляя его на Кона.

Закрытые помещения, где есть только один вход и выход, Зед ненавидел и обычно не нападал, если не находил пути к отступлению. В таких случаях он предпочитал выждать удобного момента, чтобы повысить свои шансы на победу или хотя бы спасение жизни в случае проигрыша. Что его дернуло раскрыть себя сейчас, он не знал. Может, он не видел в Коне серьезного противника, а может, был излишне самоуверен и не ожидал, что силы покинули его тело. Но увидев, как Кон наставил на него дуло своего пистолета, он только усмехнулся. Зед не знал, насколько опасно это оружие.