Клятва Смерти
Шрифт:
***
Ночь накрыла корабль тишиной. Пассажиры собрали свои вещи ещё днём, поэтому сейчас большинство отдыхало в преддверии прибытия в город. Наступило время для жителей сумерек, как Зед. Бесшумно поднявшись, он, будто призрак, проплыл по полу и оказался у гамака Мары. Она не спала, но глаза были закрыты, поэтому ее отдыху он мешать не хотел, лишь смотрел.
За день Зед подкопил силы, но его все ещё потряхивало после перенесенной заразы - сражаться в полную силу не сможет, если придется. Он долго думал, как можно выбраться из комнаты, при этом не убить никого. Прокрутил в голове много сценариев, даже планировал использовать гамак как сеть, но с тремя противниками сразу ему не совладать без жертв. А пострадать никто не должен был, потому что все они нужны Грот. В конце концов Зед решил довериться богине. Она не допустит его смерти.
У гамака Мары он стоял долго, разглядывая изгибы ее тела. Прекрасна во всем. Опустившись на пол рядом, Зед осторожно положил руки на край, а сверху - голову и в такой позе провел остаток времени. Ему хотелось побыть с ней рядом, пока это возможно. Пока не пришел крикливый жрец.
Мара все чувствовала, и когда он ощутила взгляд Зеда, напряглась как струна. Она смотрела в стену, ожидала от него что-то плохое, но так ничего и не происходило. Только лишь давление на гамак и щекочущие её открытую под короткой майкой поясницу волосы.
Его тихая преданность и будто бы даже зависимость поражала и даже трогала Мару за сердце. Он будто засыпал, даже мысли не допуская сделать что-то плохое. Хотел её прикосновения, её взгляда. И когда сердечко успокоилось, не предчувствуя что-то плохое от Зеда, Мара медленно повернулась к нему. Не знала, что она собралась сделать, но отчего-то захотелось его увидеть. Может, даже спросить о его состоянии.
Но она успела лишь повернуться на спину как вдруг дверь в комнату открылась.
Кон вместе с Мирой вошли первыми. Он прикрывал ее на случай, если Зед приготовил для них что-нибудь, но не получив удара, немного расслабился. Следом за ними влетели два огонька, освещая комнату слабым светом. Стоило Сайману увидеть, как Зед находился близко к Марвало, сразу нахмурился.
Прежде чем войти, четверка долго спорила, что им делать с Зедом. Сайман предлагал связать и оставить на борту корабля, но эта идея не нашла поддержки со стороны остальных. В итоге сошлись на мнении, что лучше держать такого врага на виду.
– Я выполню твою просьбу, - с ходу начала Мира.
– Но у меня есть условия.
– Слушаю, - коротко ответил Зед, щурясь и прикрывая глаза от света. Ему пришлось встать, чтобы не находиться в совсем проигрышной позиции, но свет от не любил совсем. Его друзья - это тени и тьма.
– Ты пойдешь с нами, - объявила Мира.
– И пока ты с нами, не смей ни к кому приближаться или угрожать, тебе понятно?
Зед явно не ожидал такого. Он всегда был один и не стремился примкнуть к группе. Ему нужна была лишь Мара, и он повернулся к ней, будто ждал разрешения именно от нее, можно ли ему пойти с ними.
Сама Мара была в шоке от услышанного. Но все, что она могла делать, это сидеть в гамаке и также искать одобрение у спутников. Был ли это какой-то план, где она должна была подыграть или она должна была сказать свое строгое «нет»? В глазах спутников была лишь уверенность и суровость - они готовы были действовать, если начнет и сам Зед.
И когда Мара взглянула на него, то с ужасом увидел его взгляд. Он… Её спрашивает?..
– Мара, ты как?
– спросил Сазгаус, будто бы возвращая ее из какого-то забвения. И она вышла - вспомнив как дышать, Мара вновь оглянулась к своим спутникам и произнесла неуверенное:
– Я согласна…
Будто кто-то на самом деле спрашивал её мнения!
– Только дело не просто в убийствах, - обратился Кон с Зеду.
– Ты не посмеешь вообще нам ничего сделать. Никаких хитростей. И только в этом случае твоя просьба будет выполнена. Если тебе что-то не нравится - мы разберёмся здесь и сейчас.
Как бы ни хотел возразить Зед, ни желал ответить, он был в меньшинстве, не в полной силе и в невыгодной позиции. Бой за защиту своих взглядов и миссии приравнивался к самоубийству здесь и сейчас. Да и всё-таки сила оракула ему нужна была.
– Идёт, - принял условия Зед и отступил на шаг, как бы показывая, что не намерен нападать.
Мира с облегчением выдохнула, но после снова напряглась. Теперь все зависело только от нее, от того, как хорошо она сыграет свою роль. Было страшно не только пользоваться доской, но теперь и притворяться, что пользуется, ведь от этого зависела ее жизнь и благополучие спутников. Надо будет потянуть время как можно дольше, хорошенько отрепетировать представление и только потом показать Зеду.
– Мара, пойдем, корабль скоро пришвартуется, - позвал Сайман и прошел внутрь, пока появилась такая возможность. Зед развернулся в сторону к Маре, будто хотел помешать Саю забрать ее, но в свете огоньков все ещё блестели клинки Сазгауса.
Мара заметила движение со стороны Зеда и испуганно взглянула на Саймана, боясь, что её ответ только спровоцирует первого напасть, наплевав на все слова. Они еще не знали, насколько Зед честен перед своим собственным словом, и рисковать не хотелось.
– Мара, все хорошо, - уверенно сказал Сазгаус, замечая её нерешительность.
– Пошли.
Зед мог подумать все, что угодно - посчитал Кон. Что его обманут, что его бросят; что все это было придумано только ради того, чтобы от него сбежать. Серийцу повезло, что Мара думала точно так же и, нерешительно пересекая комнату к Сайману, она вдруг обернулась к Зеду и произнесла:
– Мы будем ждать тебя у входа в порт. Веревкой подвязаны твои остальные вещи. Только не шали.
И хоть сказано это было напряженно, со страхом в голосе, Сазгаус не удержался и прыснул, сдерживая смех. Ну-ну, этому парню только «не шали» и говорить. Но Зед не двигался, когда Мара коснулась ладони Саймана, и тот отвел её вглубь группы, и только после этого Сазгаус опустил свои клинки и приобнял Миру, как бы поддерживая её, а после тихо шепнул:
– Ты молодец.
Последним из каюты выходил Кон. Все-таки он чувствовал ответственность за каждого из них, принимая себя негласным лидером. И если подумать, Зед лег именно на его плечи.
Дождавшись, когда все выйдут, Зед забрал свои вещи и сел на гамак, где все ещё ощущалось тепло Мары. Ткань впитала ее запах, и он лег, представляя, что она по-прежнему рядом. Он верил ее словам, что они его дождутся. А если нет, он все равно их найдет, ведь знал, куда они движутся. И за свой обман поплатятся. А жрецу он все руки переломает.
– Учитывая, что к нам на хвост сел маньяк, в свой родной дом я его не поведу, - сообщил Сайман, поворачиваясь ко всем остальным, когда они оказались наверху. Он взглянул на трюм, проверяя, не последовал ли за ними Зед, и прижал Мару к себе, как бы говоря кому-то, что не отдаст ее в лапы никаким психам.
– Даже в хлев не пущу, а то ещё скотину зарежет для ритуала какого-нибудь.
– Вести его в таверну тоже боязно, - подумала Мира. А что если он всё-таки не содержит слово и начнет убивать? Они будут виноваты в том, что привели его в город. Как-то, когда решали, что с ним делать, этот вопрос не обсудили. А за городом никому оставаться не хотелось, всем нужен был нормальный отдых после такого трудного плавания.
– Может, найдется чулан, в котором можно его запереть опять?