Чтение онлайн

Медленно текли прозрачные воды реки времени. Уходила вдаль портретная галерея. Сотни и сотни людей, живших до меня, предавших мне свою кровь, свой характер, свои черты лица, свои вкусы и пристрастия, свою стойкость… и их глаза твердо и ласково глядели на меня через бездну веков.

А если б над нею беда и стряслась,

Потомки беду перемогут! Бывает, — примолвил свет-солнышко-князь,- Неволя заставит пройти через грязь - Купаться в ней свиньи лишь могут! [11]

И я шла.

Держала голову и улыбалась.

Превозмогала любую беду.

Дралась не на жизнь, а на смерть, даже против многократно превосходящего против-ника.

Зачем?

Чтобы когда-нибудь через много лет, может даже сотен лет, мои потомки так же глядели в глубину веков. И улыбались.

«Наши предки боролись за жизнь. Когтями, зубами, словами и делами. Они сделали все, чтобы мы — жили. Родились, смеялись и плакали, любили и ненавидели. Неужели мы можем их подвести? Струсить, сломаться, предать… просто — не выжить и не дать жизнь своим детям? Кто сказал, что мы — не справимся!? Что мы не сделаем больше, не пройдем дальше и выше!?»

Мы — справимся. Просто для того, чтобы наш род не прервался. Мы — Леоверенские.

И любой человек может сказать то же самое про свой род. Про свою семью и детей. И не беда, если утеряна информация о предках. Сам поднимайся с колен. И рвись выше и дальше! А зачем жить, если нет цели? Некуда стремиться? Не видеть небо…

— Юля? Прекращай зависать в облаках! Прием! Прием!

Дед не церемонился.

— Ты меня поняла?

— Да.

— Тогда — действуй.

— Ладно. Счастливо.

— Пока.

Я убрала голову от телефона и поглядела на Мечислава.

— Дед мне голову оторвет.

— Не волнуйся, кудряшка, я всегда смогу тебя защитить, — улыбнулся мне вампир.

Руки болели все сильнее. Поэтому мой прогноз вампиру не отличался оптимизмом.

— А тебе — клыки выдерет. Плоскогубцами. И без наркоза.

Мечислав коротко рассмеялся и чмокнул меня в кончик носа.

— Кудряшка, ты просто прелесть. Еще бы пригрозила «папе пожаловаться…».

— Вот как увидимся, так и пожалуюсь. А пока сам можешь к нему идти, — огрызнулась я. Упоминание о погибшем отце мне удовольствия не доставило.

— Извини, пушистик. Вадим, сейчас приедем — и давайте ко мне. Ты, Борис, Сашка, Леонид…

— И Валентина хорошо бы позвать — добавила я.

— Позвать? Мы его еще и не выставим. Ты с ним сильно подружилась за последнее время, — медленно произнес Мечислав. — На него смотреть было страшно, когда он узнал о нападении.

— Он хороший друг, — произнесла я. — Я бы за него тоже волновалась.

— Сильно?

В голосе вампира прозвучало что-то незнакомое. Но руки слишком ныли, чтобы я еще и задумывалась о таких мелочах.

— Сильно.

— Насколько сильно?

С переднего сиденья донесся отчетливый хрюк Вадима.

— Юлька, успокой шефа. Скажи, что вы с Валентином только друзья, а то он бедного оборотня побреет налысо.

Я замотала головой.

— Да вы что — все с ума посходили?

— Потому что шеф тебя ревнует — или потому что я в точку попал насчет оборотня? — продолжал веселиться Вадим.

Я бы его точно пнула, но дотянуться ногой было сложно, а руки и так болели.

— Вадим, — прошипела я. — Если ты не заткнешься, я тебе за шиворот плюну!

— Точно. Шеф, я угадал, она влюблена в нашего блондинистого лисика, — развеселился вампир. — Что делать будем?

Шлеп.

У Мечислава, в отличие от меня, руки не болели. Вадим качнулся вперед, потом на-зад, машина вильнула, а я довольно улыбнулась.

— Шеф, за что!?

— За отсутствие меры.

Так его. Клыкастые соблазнители — это еще в порядке вещей. Но зубастые юмористы…

Жесть!

Мы остановились у частной клиники. В нашем городе их целых две. Обе — дорогущие… я туда не хожу. Мне здоровье дороже.

— Здесь что — и вас тоже лечат? — сварливо поинтересовалась я.

Мечислав ловко выскользнул из машины и опять подхватил меня на руки.

— Да опусти ты! Я что — инвалид? — нет. Ты — прекрасная женщина, которую нужно носить на руках. И я собираюсь заниматься этим всю оставшуюся жизнь. — представляю, сколько я сэкономлю на обуви, — съязвила я.

— Если пожелаешь, я закажу для тебя золотые туфельки с хрустальными каблучками.

Я содрогнулась. Понятно, что вампир издевается. Почему? А вы сами попробуйте пройтись, нацепив на ногу да хотя бы салатницу! Спорим — через три шага она окажется на том свете, а через четыре шага все осколки будут у вас в пятке?

А туфли из золотого листа? Да круче этого только «испанский сапожок» [12] !

— Лучше сразу прибей, — руки болели все сильнее, и отвечать на дурацкие шуточки не было ни сил, ни желания.

— Ни за что. Ты еще должна мне Печать тела.

Блиннн! Твою игуану!

— И ты намерен востребовать долг?

— Да. Сегодня, после того, как мы покончим с делами. Ты себя достаточно хорошо чувствуешь?

— Нет. Я чувствую себя просто омерзительно. Меня тошнило. И может стошнить еще раз. На тебя.

— Переживу. В крайнем случае — примем ванну. Представляешь — ночь, свечи, ванна с пеной…

— …я поскальзываюсь на мыле и падаю тебе на голову, сломав обе ноги.

— Кудряшка, смотри на жизнь веселее. Я всегда успею тебя поймать.

Мечислав упорно не замечал моих попыток нахамить. Настроение испортилось у меня окончательно. Теперь еще и Печать. А неохота…

Если бы можно было отказаться — я так и поступила бы. Но вампир выполняет свои обязательства. Славка и Клавка в безопасности. Относительной, но что в мире не относительно? То, что еще не пытались никуда отнести? Ох, куда-то меня не туда тянет.

Но я попыталась отказаться.

— А потом никак нельзя Печать поставить?

— Нет.

— Лично мне не к спеху.

— А зря. Печать повысит и твои шансы. В этот раз тебя собирались просто похитить. А что будет завтра? — меня ИПФ на танке переедет.

— За что?

— За все.

Не успели мы войти в поликлинику, как к нам бросилась пергидрольная (а-ля Мерлин Мурло) девица в белом… белой… нет, все-таки это халат. А мне на секунду показалось что маечка. Впрочем, халатик был с глубоким вырезом, обтягивающий, прозрачный и заканчивался где-то на уровне трусиков. Так что я особо не ошиблась.