Чтение онлайн

– Я подожду тебя здесь, сын мой, – тихо сказал отец Пио.

Франсуа кивнул и шагнул в темноту, чувствуя, как легко щекочет лицо старая паутина.

Винтовая лестница, спиралью уходящая ввысь, практически не освещалась. Первое крошечное окошко располагалось на высоте десяти метров от основания лестничного пролета. Очевидно, раньше здесь было установлено дополнительное освещение, которым давно перестали пользоваться, но Франсуа не хотелось тратить время на поиски выключателя. Он стал продвигаться на ощупь, аккуратно ставя ноги на крутые каменные ступени. Постепенно его глаза привыкли к темноте, и он стал двигаться быстрее.

Подъем был нелегким. Даже регулярно проходящему физподготовку полицейскому стоило большого труда взобраться наверх. Несколько раз он останавливался и переводил дух, держась рукой за прохладную каменную кладку, но затем снова продолжал свой путь. Наконец прохладный ветерок и отблеск дневного света возвестили о том, что он близок к своей цели, и спустя несколько минут Франсуа, задыхаясь, вывалился на смотровую площадку.

Несмотря на серьезность ситуации, у него тут же захватило дух от восхищения. День был солнечный, и перед ним раскинулось бескрайнее синее небо, в котором не было ни облачка. Под ногами плыл старый город, укутанный синеватой дымкой. Франсуа закрыл глаза и подставил лицо теплым лучам. Здесь было тихо. Звуки улицы практически не доносились до его ушей. Вся суета мирской жизни осталась внизу. Более подходящего места для того, чтобы остаться наедине с собой и отдаться своим мыслям, и придумать было нельзя. Тем не менее в день смерти Алессандро Бертолини был не один. Он поднялся сюда со своим девятилетним сыном Анджело. Франсуа представил себе мирный, солнечный, воскресный день, прихожан, собирающихся на утреннюю мессу, и большое мужское тело, камнем полетевшее вниз, хлопая полами рясы, словно огромная черная птица крыльями. Но, что самое страшное, Франсуа словно воочию увидел пару карих детских глаз, наблюдавших все это. Он содрогнулся, представив, что мог пережить ребенок в тот мирный солнечный день. Сколько времени прошло, прежде чем его нашли здесь карабинеры, выехавшие на место происшествия? Что он чувствовал, оставшись абсолютно один на высоте семидесяти двух метров над землей? Понял ли он, что теперь остался только он один и больше нет ни матери, ни старшего брата, ни отчима, заменившего ему отца? Дали ли ему попрощаться с родным домом или сразу отвезли в монастырский приют? И как это повлияло на неокрепшую детскую психику?

Но время неумолимо мчалось вперед. Франсуа, стряхнув с себя оцепенение, вздохнул и огляделся. Пора было задвинуть подальше эмоции и вспомнить про работу следователя.

Смотровая площадка представляла собой узкий проход, опоясывающий открытое пространство с главным колоколом посередине. Каменная балюстрада, через которую перевалился отец Алессандро, была действительно невысокой. Поверх каменной кладки были вкручены дополнительные железные поручни, но, приглядевшись, Франсуа понял, что они были установлены сравнительно недавно. Видимо, с целью обеспечить дополнительную безопасность после того, как отсюда сорвался человек.

Франсуа примерился. Он был среднего роста, и ему парапет едва доходил до талии. Алессандро Бертолини, судя по фотографии, был высоким. Франсуа прикинул в уме и предположил, что рост тогдашнего настоятеля церкви был больше ста восьмидесяти сантиметров. В таком случае балюстрада, скорее всего, доходила ему до бедра. Франсуа встал рядом с парапетом и постарался перегнуться через него, чувствуя, как бухает в груди сердце и кружится голова. Даже при таком раскладе балюстрада была достаточным барьером, способным предотвратить падение. Если, конечно, человек не делал никаких резких движений и стоял спокойно. Франсуа задумчиво оглядел узкое пространство, не предполагающее большой активности, и снова подошел к парапету. Вполне возможно, что Алессандро Бертолини сильно перегнулся через перила перед тем, как упасть. Вопрос – зачем?

Отец Пио дожидался Франсуа внизу. Вид у него был встревоженный. Увидев детектива, он облегченно вздохнул. Франсуа поблагодарил его и помог закрыть дверь обратно.

– Отец Алессандро, помимо всего прочего, руководил хором, не так ли? – спросил Морель отвлеченно, еще находясь под впечатлением от нахождения на большой высоте. – Хор все еще существует?

Отец Пио решительно покачал головой и снова тоскливо посмотрел в сторону, явно желая поскорее закончить разговор. Теперь Франсуа готов был поклясться, что отец Пио выглядит не просто настороженным. Священнослужитель был явно напуган.

– Нет. Хор держался только на энтузиазме отца Алессандро и его страсти к музыке. Как только его не стало – хор распустили, – сказал он твердо и решительно сжал губы, словно показывая всем своим видом, что больше на эту тему он говорить не намерен.

– Странно, – пробормотал себе под нос по-французски Франсуа, думая о том, что решение закрыть хор выглядит неразумно, раз уж речь шла о местной достопримечательности. Гораздо логичнее было просто найти другого руководителя. Однако, завидя выражение лица отца Пио, решил прекратить расспросы, тем более что основаны они пока были просто на его домыслах. Просто кивнул и протянул священнослужителю руку, прощаясь и торопясь выбраться на свежий, по-летнему теплый воздух. Там, не покидая церковных ступеней, он достал мобильный и набрал номер, данный ему сестрой Витторией.

Пересекая площадь перед полицейским участком, Франсуа чувствовал себя в высшей степени неуютно. Неспешно прогуливающиеся откормленные сизые голуби, коих на брусчатке насчитывалось не меньше полусотни, выглядели не просто нахально, но в некоторой степени даже угрожающе. Никакой ассоциации с символом мира они не вызывали. Сначала Франсуа хотел обойти это взмахивающее крыльями море, но потом все же устыдился, как-никак он взрослый сильный мужчина, и двинулся к крыльцу напрямик. Оправдывая его опасения, птицы не разлетелись, а нехотя разошлись в разные стороны – пешком и с недовольным утробным воркованием. Двигаясь сквозь недоброжелательную пернатую стаю, Франсуа всерьез опасался получить что-то вроде удара клювом по темечку или тычка в спину. Поэтому, добравшись до противоположного края площади, он облегченно вздохнул. Сестра Виттория уже ждала около входа, с интересом разглядывая его напряженное лицо.

– Спасибо, что согласились помочь, – поспешил поблагодарить ее Франсуа.

– Ну я же сама предложила помощь, – улыбнулась монахиня.

Франсуа очень рассчитывал на сестру Витторию сегодня. Проблема в общении с местными карабинерами была даже не в языковом барьере – после разговора с отцом Пио в церкви Святого Бенедикта он убедился, что диалог на итальянском – не такая уж и проблема для него. Здесь же дело было в извечном профессиональном противостоянии. Он знал наверняка, что в итальянском управлении не обрадуются его визиту, и с вероятностью сто процентов предполагал, что, для того чтобы ему показали материалы дела, придется выдержать целую битву. Имея в напарниках монахиню, Франсуа рассчитывал ослабить неизбежное при взаимодействии двух систем напряжение. Все же представители бога на земле вызывали невольное уважение, а уж итальянцы и вовсе слыли ярыми католиками. По крайней мере, Франсуа надеялся, что его не выгонят взашей в первые же пять минут. Он вздохнул и принялся объяснять сестре Виттории свой план действий:

– Нам нужно найти материалы дела об исчезновении несовершеннолетнего Лоренцо Бертолини.

Брови сестры Виттории резко дернулись вверх.

– У Анжело был старший брат Лоренцо. В возрасте тринадцати лет сбежал из дома, и его не нашли. Однако в случае исчезновения несовершеннолетнего ребенка полиция обязана была завести дело, – объяснил сестре Виттории Франсуа.

Она потрясенно покачала головой. Очевидно, для нее новость о старшем брате Анжело была такой же неожиданностью, как и для самого Франсуа несколько часов назад.

– Анжело никогда не говорил, что у него есть старший брат, – поделилась она удрученно, подтверждая его догадку. Франсуа кивнул:

– Энцо был трудным ребенком и плохо ладил с отчимом. После его побега Алессандро Бертолини впал в ярость и запретил любое упоминание о нем. Он даже выбросил все его вещи и уничтожил фотографии.

– Странная реакция для отца, – повторила вслух его мысли сестра Виттория. Франсуа и сам так думал. Поразмыслив пару минут, он произнес задумчиво:

– По словам их бывшей соседки, у Алессандро были большие планы на Лоренцо. Мальчик был солистом в хоре, которым руководил отец Алессандро, и внезапное исчезновение нанесло делу всей его жизни серьезный удар. – Франсуа тряхнул головой. – Мне нужно посмотреть материалы дела, – сказал он решительно. – Может быть, тогда у меня будет больше информации. Но это не все. – Сестра Виттория выжидательно смотрела на него, пока он собирался с мыслями. – Нужно попробовать найти записи о смерти самого Алессандро Бертолини. Он погиб при загадочных обстоятельствах, упав с большой высоты. А именно с колокольни собственного прихода в церкви Святого Бенедикта. Дело могли и не заводить, если признали, что смерть произошла в результате несчастного случая. Но на месте происшествия был несовершеннолетний Анжело, а это, в свою очередь, значит, что вызывали социального работника и составляли официальный рапорт. И вот на копию этого самого рапорта мне бы очень хотелось взглянуть. По крайней мере, мы попытаемся.

Сестра Виттория выглядела подавленной.

– Вы и этого не знали? – догадался Франсуа. – Анжело об этом тоже не рассказывал?

– Нет, – тихо призналась монахиня, – он не любил говорить о своем детстве и о том, как попал в приют. Для него это была закрытая тема. Мы не рассказывали друг другу о прошлом.

Франсуа тактично помолчал, давая сестре Виттории время собраться. Прикоснувшись к нагрудному кресту, та согласно кивнула:

– Я поняла вас, Франсуа. – Она повернулась в сторону тяжелой входной двери, и Франсуа поспешил взяться за отполированную до блеска медную ручку, чтобы открыть перед ней вход. Монахиня обернулась к нему и предложила: