Чтение онлайн

Я закрываю за собой дверь и поднимаюсь на лифте на последний этаж. Иду по пустому, устланному ковром коридору к юго-восточному углу. Глядя еще в одну камеру, нажимаю кнопку звонка. Тяжелая дубовая дверь открывается, и все, что я хотела сказать, смывает волна изумления.

— Док, — говорит Пит Марино, — только не заводись.

Он жестом предлагает мне войти, словно это его квартира. Глаза за немодными, с проволочным ободком очками серьезные, линия рта жесткая, и в первый момент это действует мне на нервы.

— Джейми вот-вот вернется. — Он закрывает дверь.

Мое изумление выливается в неприкрытый гнев, как только я окидываю его взглядом — от макушки лоснящейся бритой головы и широкого лица до холщовых туфель на каучуковой подошве, которые он носит без носков. В гавайской рубашке его плечи выглядят более массивными и широкими, а живот не слишком выпячивается. Мешковатые зеленые рыбацкие шорты с большими карманами едва держатся на бедрах и достают почти до колен. Он загорел, за исключением верхней части шеи под подбородком. Марино где-то плавал на лодке, а может, нежился на пляже, в общем, был там, где тепло и даже жарко, поскольку его кожа стала красновато-коричневой. Даже лысая макушка и кончики ушей коньячного цвета, а вот вокруг глаз бледные пятна. Носил солнечные очки, но не кепку, — я так и вижу его белый грузовой фургон, бардачок которого забит брошюрами о сдаваемых напрокат лодках. Я думаю о салфетках из фастфудовых ресторанчиков.

Марино обожает куриные окорочка и бисквиты от «Боджанглз» и «Попайз» и часто жалуется, что в Новой Англии жареная пища не столь популярна, как на Юге. В последнее время он частенько отпускал комментарии о подержанных, но потребляющих слишком много горючего грузовиках и продающихся буквально за бесценок лодках и о том, как ему не хватает солнца и тепла. Я припоминаю одну его фразу, обеспокоившую меня, которую он бросил на прощание, когда заходил в начале этого месяца в мой офис. Он сказал, что ему представилась возможность наконец-то как следует отдохнуть. Он хотел порыбачить, да и календарь позволял: последнее его дежурство в ЦСЭ приходилось на пятнадцатое июня.

Как раз в середине этого месяца Марино и исчез, и почти в то же самое время случилось кое-что еще. Мне перестала поступать электронная почта от Кэтлин Лоулер. Ее перевели в блок «Браво». Внезапно она пожелала, чтобы я навестила ее в женской тюрьме штата Джорджия, пояснив, что хочет поговорить о Джеке Филдинге. Леонард Браззо решил, что мне следует согласиться, а затем я узнала, что и Джейми Бергер тоже здесь. Теперь-то, оглядываясь назад, я понимаю, что случилось. Марино мне солгал.

— Она подвезет ужин, — говорит он, забирая у меня бумажный пакет с суши. — Настоящую еду. А эту рыбную приманку я не ем.

Замечаю письменный и журнальный столики, пару стульев, стоящих у дальней стены, два лэптопа, принтер, книги, блокноты и грудой сваленные на полу папки.

— Не думаю, что наш разговор сложился бы лучше в ресторане, — добавляет Марино, ставя пакет на барную стойку.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, да и вообще я не понимаю, почему ты здесь. Или, если быть точной, почему здесь я.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Не сейчас.

Я прохожу мимо висящего на стене, рядом с настенной вешалкой, монитора и на мгновение улавливаю запах сигарет.

— Я знаю, что ты думаешь черт знает что. Ну и ладно, я не обижаюсь, — произносит Марино и, раскрывая пакет, хрустит бумагой. — Засуну-ка я все это в холодильник. Ты только не кипятись, док…

— Обойдусь как-нибудь без твоих советов. Ты что, снова куришь?

— Черт, да нет же.

— Я чувствую запах сигарет. И в том фургоне, который я не заказывала, тоже пахло сигаретами да еще чем-то вроде дохлой рыбы и фастфудом не первой свежести, а в бардачке валялись странные брошюры. Ради бога, скажи мне, что ты не начал снова курить.

— После всего того, через что я прошел, чтобы бросить, я к сигаретам даже и не притронусь.

— Кто такой капитан Линк Майклз? — Я припоминаю название одной из брошюр в бардачке. — «Круглогодичная рыбалка с капитаном Линком Майклзом».

— Чартер в Бофоре. Отличный парень. Раза два-три выходил с ним в море.

— И был без кепки либо вообще не защищался от солнца, да? А как же рак кожи?

— У меня его больше нет. — Он осторожно касается макушки загоревшей лысой головы, на которой несколько месяцев назад ему удалили парочку карцином.

— Если пятна ушли, это еще не означает, что можно торчать на солнце! Ты должен всегда носить головной убор.

— Его сдуло ветром, как только мы ударили по газам. Вот немного и обгорел. — Он проводит ладонью по макушке.

— Полагаю, пробивать номера того фургона, на котором я сегодня каталась, даже и не стоит. Думаю, мы оба знаем, что в «Лоукантри консьерж коннекшн» он не вернется, — говорю я. — И кто же в нем курил, если не ты?

— «Хвоста» за тобой не было — вот что главное, — отвечает он. — За фургоном никто не следил. Я просто забыл выбросить из бардачка все лишнее, только и всего. Надо было догадаться, что ты туда заглянешь.

— Тот паренек, что подогнал его мне, кто это был? Что-то не верится, что он действительно работает в какой-то компании по прокату автомобилей для ВИП-персон под названием «Лоукантри консьерж коннекшн». Это твой прокатный фургон, да? А у того капитана есть парнишка на подхвате, которого ты за мной и отправил?

— Фургон не прокатный, — говорит Марино.

— Что ж, теперь, я полагаю, мне понятно, почему Брайс не перезвонил мне сегодня. У меня есть ощущение, что на него оказали давление, а не перезвонил он потому, что ты что-то нашептал ему у меня за спиной и принудил к сотрудничеству, сказав, что действуешь в моих же интересах. Отменить бронь гостиничного номера тоже ты ему посоветовал?

— Не важно, раз уж все в порядке.

— Боже правый, Марино, — бормочу я, — зачем тебе понадобилось просить Брайса снять бронь? Что, черт возьми, с тобой такое? А если б там не нашлось другой комнаты?

— Я знал, что найдется.

— Я могла разбиться в этом проклятом фургоне. На нем же невозможно ездить!

— Раньше с ним проблем не возникало. — Он хмурится. — Да и что с ним не так? Я бы никогда не подогнал тебе какую-нибудь рухлядь. И я бы обязательно узнал, если б машина сломалась.

— Рухлядь — это еще мягко сказано, — отвечаю я. — То мчится, то едва ползет, то его водит из стороны в сторону, как будто у него приступ эпилепсии.

— Прошлой ночью прошел сильный дождь. Южную Каролину вообще накрыло штормом, было даже хуже, чем здесь. Лило как из ведра, а он у меня на улице стоял. Придется новый уплотнитель на капот ставить.

— Южную Каролину?

— А может, свечи зажигания намокли. Может, когда ты припарковалась у тюрьмы, они намокли еще больше, а может, Джой наскочил на какую-нибудь рытвину или колеса чуть расшатались. Хороший парень, но тупой как пробка. Ему бы надо было позвонить мне, раз уж с фургоном все так хреново. В общем, извини, что так получилось. Я тут квартирку неподалеку снимаю. В Чарльстоне, кондо возле аквариума, рядом с пирсом, — отсюда недалеко на машине или мотоцикле. Собирался сказать тебе, но тут случилось это.