Чтение онлайн

– Сука! – в ярости крикнул Иван.

Он вновь собрал все силы для перевоплощения, но ничего не произошло. Кровь рекой текла из его носа, заполнила его рот, и он сплюнул. Вместе с красными сгустками на пол вылетел выбитый зуб.

Онегин перевернул револьвер и вновь наставил его на бывшего товарища.

– Так будешь язвить или ответишь что-то по делу? – холодно спросил Онегин.

– Я уничтожу… – прошептал Иван.

– Опрометчиво, – пусто сказал Стрелок.

Выстрел. В этот раз пуля ожгла плечо, и левая рука тут же онемела до кончиков пальцев и повисла плетью. Карамазов снова издал нецензурный вопль.

– Не знаешь, где она, говори адреса, где живут твои друзья, – потребовал Евгений.

– У меня нет друзей, – простонал Карамазов.

– Мне всё равно. Твои сообщники. Подельники. Твои хозяева. Называй, как хочешь.

Онегин спустил курок ещё раз. Пуля вошла в стену, брызнув штукатуркой и оцарапав Карамазову щёку.

– Да в этом доме совсем, что ли, никто не живёт! – взмолился мужчина, который надеялся, что на звуки выстрелов соседи вызовут полицию. Но ничего не происходило. Иван понимал, что убить его Онегин не убьёт, но может покалечить и всё испортить. В глазах темнело от боли.

– Рублёвская улица… – простонал он. – Но твоей девки там нет.

– Куда её увезли?

– Ещё до стычки с вами. Ленский или Воробьянинов, она с кем-то из них…

– Где они живут?

– Я же сказал тебе: я не знаю!.. У Воробьянинова есть дача где-то в Саратове или на Урале… Я не знаю!.. – Иван был слишком горд, чтобы умолять, но боялся, что ещё немного и дело дойдёт до этого. – Я сказал тебе всё, что знал. Что тебе ещё нужно?

Онегин склонил голову набок.

– Ты задолжал мне зарплату, – слегка улыбнувшись, сказал он, и эта его реплика напугала Карамазова ещё больше.

Всё, чего Ивану хотелось, – чтобы этот буйный элемент свалил как можно быстрее, поэтому он был готов на всё.

– На столе телефон. Пароль 1516. Заходишь в банковскую приложуху, пароль тот же.

Онегин одной рукой направил револьвер на Карамазова, другой вошёл в мобильное приложение. Сохраняя хладнокровие, он быстро совершил операцию. Затем швырнул телефон на пол и вновь выстрелил. Экран айфона разлетелся на мелкие осколки.

– Ты понимаешь, что по законам этого мира ты сядешь?.. – сквозь зубы процедил Карамазов, зажимая здоровой рукой раненое плечо.

– А я не собираюсь больше с вами обращаться по законам этого мира. Мы, Ваня, – набор букв на старой бумаге. И нам всем пора домой.

Онегин взвёл курок и отошёл к окну. Карамазов истекал кровью и шипел.

– Убьёшь меня и нарушишь баланс… – предпринял последнюю попытку Иван.

– А я и не думал тебя убивать. – Евгений пожал плечами. – Просто подождешь возвращения в свой мир, сидя дома.

В следующий момент Онегин выстрелил снова. Пуля раздробила Карамазову колено. Тот взвыл от боли. Онегин же легко перемахнул через подоконник и поспешил скрыться на строительных лесах.

***

Родион изобразил глубокий фейспалм. Онегин не изменился в лице.

– Насколько я понимаю, Карамазов либо умер, либо по какой-то причине не стал подавать на тебя заявление. Второе – сомнительно. Других объяснений, почему ещё и этот эпизод не добавился к твоему делу, у меня нет.

– Да о чём ты? – не понимал Евгений.

Родион взял кастрюлю и поставил её на печь.

– Присядь. Попробую объяснить. Вы с Мэл в розыске как подозреваемые в убийстве Виолетты. Там всех на уши подняли.

– А нельзя было что-нибудь наколдовать, чтобы меня все считали другом, или вообще не помнили про моё существование? С родителями Мэл на время же получилось!

– На время. Даже Саша особо не смог разрулить произошедшее. У меня есть пара идей, как попытаться вытащить вас из всего этого, но для этого нам понадобится живой Ленский или кто-то из Непримиримых.

– Живого Ленского ты не получишь, – отрезал Женя.

Родион изогнул бровь. Он недолго знал Онегина, но большую часть времени тот казался ему истеричной размазнёй. Сейчас это был либо очередной приступ истерики, либо за время скитаний в Стрелке что-то надломилось.

– Я слишком долго противился его смерти, и посмотри, к чему это привело. Я ужасный человек, Родион. Я виноват во всём, что случилось. Я потерял Машу, из-за меня погибли Виолетта и Остап, мы потеряли ожерелье, и всё из-за меня! Всё потому, что я не смог убить его. Что-то во мне противилось тому, что Владимир стал таким, я не верил в это. Он мог быть лучше. Но в нём не осталось ничего человеческого. Так что теперь лучше будет убить его.

– Убить… Нам нужен повод, Женя. Одних людей, которых хотим сохранить для себя, как любимую вещь, мы оправдываем, верим, что в них есть что-то хорошее. Других… напротив. Найдём сотни причин, почему они недостойны жизни.

Родион закашлялся. Приступы становились чаще. Он быстро вытер кровь с губ. Но Женя заметил.

– Это эта твоя болезнь?

– Вроде того. Это не совсем обычный туберкулёз. Неправильный призыв имеет ряд неприятных последствий. Я должен платить своим здоровьем за ту силу, которой владею. И чем чаще её использую, тем меньше мне остаётся жить. Я боюсь, что ещё пара-тройка раз, и всё кончится.

– Но ты можешь её не использовать! Продлить жизнь!

– Не могу, Женя. Моё тело уже разрушается. Обратного процесса нет. Док перепробовал много вариантов. Не помогло ничего. Это не страшно, если всё получится. Я вернусь обратно. Я вернусь к Сонечке.

– А если нет?

– Такова жизнь. Но, возвращаясь к вопросу о Ленском, я понимаю, что ты хочешь его смерти, но в нашем случае он может быть полезен живым. А когда разберёмся с ним, вернём ожерелье, мы все уйдём обратно, и его смерть не будет нести критичных последствий.

– Зачем сохранять ему жизнь?

– Мы заставим его признаться в убийстве. Не только Виолетты. Всех остальных творцов. Не важно, он ли убивал или его дружки. Серийный убийца. Полиция получит виновного, а вы – оправдательный приговор. Да, тебе он может и не нужен, но подумай о девочке.

Онегин ударил кулаком по стене.

– Я и так думаю. Ношусь здесь по округе, как бешеный пёс. По крупицам собираю информацию. Ищу её. А вы сидели всё это время в Москве сложа руки. Я, конечно, понимаю, что вы и до этого не очень-то хотели спасать её, и всё, что вас волновало – это чёртово ожерелье…

Раскольников равнодушно снял кастрюлю с рагу с печи и поставил на стол. Затем начал как ни в чём не бывало накрывать на стол.

– Оси больше нет, чтобы придумывать планы. Я посмотрел, над чем он работал. Что ему удалось найти. И он явно зашёл в тупик. Так что придётся действовать топорно и быстро. Но на холодную голову. – Родион попробовал варево и поморщился: холодное, надо ещё погреть.