Чтение онлайн

Колдун походил на своего учителя серым цветом кожи лица и водянистыми глазами. Правда, выглядел гораздо старше. Несколько секунд он что-то шептал, потом начал завывать, переминаясь с ноги на ногу. Зрачки чародея сошлись на переносице, а потом вдруг скрылись вместе с радужкой, будто он смотрел в себя. На моей макушке возникла легкая серебристая дымка и устремилась по рукам чародея к камню. Другая, почти такая же, двинулась в обратную сторону. На полпути она остановилась, задержалась на несколько секунд и полетела к голове Пашара.

Маг забрал камень, сжал его в ладони и поднес к уху.

– Я же говорил, у тебя ничего не получится, – донесся мой голос.

– Терпение, молодой человек, терпение. Просто вы действительно больше дворянин, чем ремесленник. – Он повернулся к толстяку. – Баронет, ваша очередь.

«Сарин, когда он снимет руку с твоей головы, вернешь контроль над телом».

«Ага».

На этот раз первая дымка остановилась над головой волшебника и подождала вторую. Они смешались друг с другом, и магу пришлось сильно попотеть, прежде чем они разошлись в разные стороны. Лишь после этого мужик убрал руку от моих волос.

«Дух, знай свое место!» – мысленно произнес я, но взять собственное тело под контроль не получилось.

«Щапрун, Гринкус! Что происходит? Почему?»

Сообразил, что меня никто не слышит. Стало совсем тоскливо. Болтаюсь неизвестно где, как вернуться обратно – понятия не имею, а на моем лице в это время расплывается улыбка идиота.

– Баронет, вы где? – забеспокоился волосатик. – Я же говорил, надо произнести магический клич и все будет в порядке.

«Какой еще клич?! Что он несет? Этот вельможа сейчас захватит мое тело? А я? Убью гада!!!»

И тут изнутри, из каких-то глубин сознания всплыло громогласное: «Р-р-о-онг!!!» Боевой клич Донгурсов заставил мое тело дернуться, дрожь пробежала по спине, и я ощутил ее.

– Как себя чувствуете? – спросил чародей, волосы снова полностью скрывали его лицо.

– Как у себя дома, – не соврал я.

– Этого не может быть! – воскликнул колдун и повернулся к толстяку. – Что, опять не получилось?

– Как сказать, демона тебе в дышло.

– Щапрун? – не удержался я, вылупив глаза на толстяка.

– Какой еще… – Волосатик потянул руку к груди, где висел амулет, и тут же получил удар кулаком по голове от Молотобойца.

– Это тебе в благодарность за предоставленное тело смерда.

– Гринкус?

– Он самый, князь.

– Но как?

– Щапрун, расскажи, у тебя лучше получится, – отвел взгляд мечник.

– Извини, Сарин, мы тебе не все о себе рассказали, чтобы не напрягать понапрасну своего спасителя.

– И о чем же вы умолчали?

– Гарри Серхер, демона ему в дышло, не просто так собирал духов. Он намеревался сделать из них собственную армию. Таких, как мы, он практически подготовил для захвата чужих тел. Серокожему монстру не хватало лишь мелочи – он не придумал, как подчинить обретших тела духов.

– Погодите, вы и мое могли…

– Нет-нет, – поспешил успокоить вор. – Для этого в нем не должно быть ни капли настоящего хозяина.

– Это как?

– Ну вот ты, к примеру, когда отдавал управление нам, сохранял все привязки между душой и телом, находясь вне его. А колдун Плинсага при перемещении обрывал связь духа, чем ослаблял его почти до нашего состояния. Поэтому нам и удалось справиться с противником.

– Плинсаг говорил, что вне своего тела дух через пять дней…

– Неподготовленный дух, а нас специально настраивали на полное подчинение чужого тела. Оно нам теперь как родное.

– Ничего себе! Выходит, разумник нам удружил?

– Получается так.

– Но почему ты дворянин, а граф – разбойник?

– Он не дворянин, а находится в теле дворянина. Это большая разница! – не сдержался мечник.

– Даже без связи с телом дух Молотобойца был слишком силен для меня. А баронет – совсем слабак. Прикончить его не составило труда.

– Да, вор, с убийцей тебе не совладать. Мне пришлось серьезно потрудиться, отправляя его к демонам.

– Господа, может, вы меня развяжете? – вспомнил я о своем нынешнем состоянии. – Да и выбираться нам отсюда пора. Колдун-то жив?

Разумник не дышал. Видать, мозг у него являлся не только самым ценным, но еще и самым слабым местом. А может, граф от восторга обладания новым телом не рассчитал силы.

Веревки разрезали, Гринкус забрал меч, Щапрун – набор метательных ножей, а мне достался кинжал волшебника. Никогда раньше не видел такого оружия: два слегка изогнутых тонких лезвия, одно из черного, а другое из белого металла соединялись на конце, образуя острие. Рукоять была украшена тремя камнями: прозрачным, красным и желтым. Имелись еще и какие-то надписи, но рассматривать их не было времени.

– Как уходить будем?

– Постараемся по-тихому, – ответил вор.

– Жаль, перед тем, как убить мага, дорогу у него спросить не догадались.

– Я бы все равно не сказал.

Мы разом обернулись на хриплый голос. Чародей поднялся. Но не так, как встают люди: будто невидимая сила ухватила его за голову и потянула наверх. Волосы мертвеца поднялись к макушке, образовав нечто вроде короны, глаза налились кровью, а из ушей повалил желтый дым. Стало не по себе. Неужели демон вселился? В мертвого? Других объяснений происходящему у меня не было.

Щапрун метнул в разумника пару ножей. Не промазал, однако это ничего не изменило, разве что из тела теперь торчали две рукоятки, да на физиономии мертвеца появилась леденящая кровь улыбка.

– Невозможно убить того, кто уже умер, – промолвил он.

– Ты нарушил правило вызова! – прогремело в комнате. – Колдун не успел коснуться медальона при жизни, но ты все равно решил объявиться в этом мире, Гурдухан?

Откуда раздавался голос, я так и не понял. Казалось, отовсюду. Он был знаком – такой же я слышал во время боя с Сахадом. И тогда тоже оказались нарушены какие-то правила.

– Ты знаешь мое истинное имя? Так умри же!

Ко мне устремились синие языки пламени, но замерли в воздухе, не долетев двух шагов.

«Собственный кинжал убивает владельца лучше любого другого оружия. – Теперь голос звучал в голове, наверное, чтобы никто другой не услышал. – Нельзя только разрывать контакт с клинком».

И рад бы воспользоваться подсказкой, да как подобраться к демону?

Заметив, что пламя не причиняет вреда, тот хлопнул в ладоши. Ударной волной меня отбросило к ближайшей колонне, других отшвырнуло гораздо дальше. Шмякнулся здорово, однако боли не ощущал, видимо, тело до сих пор пребывало в боевом трансе. Не стал показывать врагу, что живой. Как учил Гришал, лучше притвориться мертвым, чем быть им.