Чтение онлайн

– Да здравствует сильнейший из василевсов вселенной!
– вскрикнул один из них.

– Вечная слава непобедимому Иоанну!
– произнёс другой.

– Пусть упрочится его слава навеки!
– сказал третий.

И «наместник» упал перед иконою и все вслед за ним попадали на колени, вздымая руки к лику богоматери и все вместе вознося к ней мольбы и повторяя вслед за топархом хором:

– О, пресвятая, спаси Иоанна! Самодержца ромеев - храброго Иоанна. Пресвятая матерь-владычица! Вразуми его, исполни непобедимой силы - богобоязненного Иоанна, мудрейшего на земле, любимейшего всеми подданными! Владычица чистая, Пренепорочная, Божественного, Вечного и Великолепного Иисуса зачавшая, порази варвара Святослава, неведомого пришельца, который хочет похитить престол василевса, отнять его могущество, который хочет забрать наши земли! Побей громом лукавого и тщеславного христопродавца Калокира. Отмети от нас, грешных, владычица, умысел Калокира, отстрани от нас кровавую руку Святослава, неумолимого зверя, пещерное чудовище. А мы готовы вместе с василевсом страдать за человечество, терзаемое злом, разрываемое злом, сокрушаемое злом. Помогите Иоанну, о, Присно- дева, о, Иисус!

За городом слышен был звон византийских литавр. Он наполнял сердца молящихся экстазом. Пришло время, они поднялись и рассыпались по городу, поджидая исход боя.

Свою малочисленную дружину Свенельд вывел за городскую стену и поджидал ромейское войско, которое было необозримо и спускалось с возвышенности на ровное место. Старый Свенельд понимал, что войско ромеев велико, и нечего надеяться на победу. Но он был воспитан в традициях Игоря и Святослава и считал, что бегство или покорность врагу равносильны несмываемому позору и измене. Не в первый раз он принимал решение без надежды на успех, то есть лечь костьми, но не поступиться мужеством.

И он выставил наперёд самые крепкие ряды воинов, которые образовали стену щитов, ощетинившуюся копьями.

Сам Свенельд встал в середине дружины под стягом Перуна.

Первая лавина всадников Цимисхия разбилась о стену щитов и остановила остальных. Ободряющий крик руссов потряс воздух. Затрубили в рога, забили в бубны. Неприятельские фаланги всадников сбились подле русской, ощетинившейся копьями дружины. Тогда Цимисхий поставил полки в твёрдый, неразрываемый строй, приказал трубить к бою, повёл за собою «бессмертных» и бросил их на левое крыло. Всадники неистово понеслись с опущенными копьями и навалились на стену щитов, ударяя по ним секирами и мечами. Лошади, падая, образовывали у стены щитов помост, с которого «бессмертные» бросались безостановочно на дружинников и опрокидывали их, создавая в рядах руссов проломы. В эти проломы влетали новые всадники и раздвигали стройные шеренги руссов. Дружинники Свенельда вскоре были смяты и, оказавшись в разброде, кидались под брюхо лошадям и пороли их снизу ножами. Свенельд, увидя рассеянное левое крыло своей дружины, приказал ей отступить в город. Отбивая удары копий и сдерживая всадников стеной щитов, закинутых за спину, русские ушли в ворота и заперли их за собой. Дружина взошла на стены города, ожидая приступа.

Цимисхий, покрытый превосходными доспехами, подвёл войско своё к стенам и велел выстроиться, чтобы показать руссам свои воинские силы и внушить страх и тщетность сопротивления. Конница, блестя доспехами на солнце, образовала огромный квадрат с василевсом во главе. От неё одаль стояли пешие, между ними камнеметатели, пращники и стрелки. Войско и на самом деле было огромно, внушительно, упорядочено. Руссы смотрели на него из-за зубчатых башен стены с удивлением, но без страха. Цимисхий послал парламентёров к Свенельду, и те сказали:

– Вы застигнуты нами врасплох, россы. Вас всего осталось горсточка. Войска же ромейского василевса преогромны. Они здесь ещё не все. Ещё столько же следует за нами. Имейте благоразумие, признайте себя побеждёнными и сохраните себе жизнь. Вам уже больше ничего не остаётся делать.

Свенельд посоветовался с дружиной и от лица всех велел ответить Иоанну Цимисхию:

– Не думайте, ромеи, что нас страшит смерть. Русские думают о ней, сходясь с врагом, только в одном случае, когда приходится умирать бесславно. Сражаться же с вами, когда на каждого русского приходится сотни твоих воинов, лестно и радостно. Только в таком случае воины Святослава выкажут всю силу своего ратного уменья и отвагу.

Цимисхий тогда придвинул войско с обнажёнными мечами к самым стенам и объявил приступ. Бренчали щиты напирающих отрядов и далеко раздавался гул. Приставили к стенам лестницы и полезли. Руссы бросали сверху копья, стрелы, камни, бревна, лили на головы ромеев кипяток и кипящую смолу. А те, в свою очередь, стреляли снизу из пращей, из луков и камнемётных орудий.

Ромеи не отступали, все лезли, хоть и валились со стен и образовали подле них груды трупов. Василевс объявил большую награду тому, кто первым появится на стене.

Вновь его воины с ожесточением ринулись вверх по лестницам с поднятыми мечами и в левой руке со щитами, заслоняющими головы. Взбирающихся на стены руссы кололи копьями, рубили мечами, сбрасывали ударами кулаков и пинали. Оттуда ромеи в панцирях валились в общую кучу. А отрубленные головы вместе со шлемами катились к ногам воинов. Но бесконечная лавина лезущих ромеев, подгоняемых снизу командирами ни на минуту не прерывалась. До каких пор продолжалась бы эта ожесточённая схватка, неизвестно, но вдруг ворота города открылись изнутри.

– Измена!
– закричали дружинники в один голос.
– Смерть изменникам!

Русские увидели хлынувшее в ворота войско Цимисхия. Цимисхий ехал на белом коне в пышном облачении. В воротах под ноги коня упал на колени «наместник» Херсонеса со своими приближенными:

– Владыка, - сказал «наместник», - мы давно жаждали видеть в городе твой божественный лик и сделали все, что требовал от нас наш долг ромеев… Мы старались, но никак не могли словить и предоставить в руки правосудия гнусного изменника Калокира…

– Я не забуду ваших заслуг, - сказал Иоанн Цимисхий, - двигайтесь с нами на штурм безнадёжного укрытия безрассудных варваров.

Свенельд дал приказание покинуть крепость и запереться за стенами кремля внутри города, где находился дворец болгарского царя Бориса. В войске ромеев появилась робость при виде высоченных и крепких стен и железных ворот цитадели. Нерешительность на какое-то время сковала его. Но Цимисхий скомандовал твёрдым голосом:

– За мной!

Он первым бросился к стене, указывая мечом путь войску. Опять ромеи полезли по лестницам на стены. Опять руссы с ожесточением сбрасывали их.

Тогда Цимисхий велел подвезти стенобитные орудия и бить дни и ночи напролёт в деревянные стены кремля, хотя ежеминутно приходилось заменять солдат, которых побивали сверху руссы, сбрасывая на них камни, дротики, стрелы. И ромеи сделали проломы, вынудив руссов спрятаться во дворце. За дверями в коридоре укрылся сам Свенельд с сильнейшими дружинниками. Каждому, кто входил во дворец, они тут же сносили голову.

Трупы ромеев загородили все двери. Тогда Цимисхий приказал привезти вороха соломы и хворосту, обложить ими дворец, облить смолою и поджечь. Дым и огонь затопили здание. Свенельд вывел дружину на площадь и построил её густой фалангой.

Русские сомкнули щиты и врезались в византийское войско, обступившее их со всех сторон. Свенельд велел дружине прорваться сквозь бесчисленные ряды неприятеля и выйти из города. Фаланга Свенельда двигалась среди ромеев, как нож в масле. Но ромеев было так много, что русские утомились сечь и падали от изнеможения. Только нескольким сотням дружинников удалось выбиться из кольца ромеев и ускользнуть. Измученные, окровавленные - эти несколько человек во главе со Свенельдом и направились в Доростол к Святославу.