Чтение онлайн

Идти было тяжело, но вскоре, приноровившись, вошли в ритм. Амёба перемещалась зигзагами, обходя опасные места. То тут, то там встречались аномальные участки разного толка. Энергетические — Буля разряжала сама, поглощая дармовую энергию. Попадались и совсем диковинные, противоестественного вида чёрные водовороты, похожие на колодцы, ведущие в бездну. Проверять, куда вели пробои метрики пространства, желающих не нашлось. Быть может, на дно топи, а может, в иную вселенную.

Полагала, что Безобразов отдаст богу душу ещё на первом километре рывка, но нет, граф не оправдал моих надежд. Рвался вперёд, будто заведённый, то и дело норовя обогнать ведущего, то есть меня. Ни окрики, ни тумаки не смогли унять гиперактивного юношу, пока не вмешался случай. Ну, или каверзный расчёт с моей стороны.

Углядев по курсу едва приметную махонькую аномалию, которой даже Буля пренебрегла ввиду её ничтожности, отрядила парня на разведку местности. Граф доверие оценил, поглядел на графинь, в надежде поймать восхищённые взоры, ломанулся вперёд, словно секач, учуявший самку.

Разряд в несколько сотен вольт тряхнул обалдуя так, что тот едва язык не откусил. Больше Безобразов перед глазами не мельтешил и на роль отмычки не притязал. Осмыслив в конце концов, что здесь вам не там.

По субъективному времени минуло часа четыре со старта марш-броска, пора бы и привал сделать, но негде. Окрест зловонное бучилово, даже кочки, поросшие травой, и те запропастились. Куда ни глянь, всюду унылая картина безбрежных болот, уходящих за горизонт.

В нужную ли мы сторону двигаемся, знала лишь питомица, но на неё не было надёжи. Может, она вкусняшку учуяла километров за тридцать отсюда и ведёт нас напрямки к ней. Даже если и так, выбора у нас всё равно нет. Утопнуть в трясине или слепышами топать за поводырём — третьей альтернативы не дано.

Ещё два часа пути пронеслись под эгидой превозмогания, даже я начала выбиваться из сил. Лё Гран отстала от группы метров на двадцать. Погодила, пока графиня догонит, поинтересовалась, в чём дело, но та, отшутившись, попыталась меня обогнуть. Но не тут-то было: ухватив под локоток, усадила Анну прямо в бучу. Глаз у меня намётанный, явную хромоту заметить в состоянии.

Всё сразу встало на свои места, как только я увидела разорванную штанину тактических брюк, а затем и многочисленные следы острых как бритва зубов. Только такими и можно было прогрызть неубиваемую ткань штанов. Края ранок почернели, а кровь продолжала сочиться, не свёртываясь, — налицо воздействие гирудина. Пиявка присосалась, не иначе. Анна лишь подтвердила догадку.

Только вот пиявка пиявке рознь, та, что решила подзакусить кровью графини, была явно ядовитой. На все беды у меня один ответ — зелье здоровья. Надолго ли их хватит с такой текучкой? В запасниках осталось двадцать три красных фиала и шесть чёрных, а дальше всё, подорожник или лопух, которых в разломах отродясь не водилось.

Анну на ноги подняла споро и даже между делом успела латку универсальную на дырку поставить. И всё бы хорошо — утряслось на этот раз, но сколько на пути таких проблем всплывёт? Зря я пошла на поводу у девиц и затеяла рейд, как следует не поразмыслив. На пару с Лопухиной было бы больше шансов на выживание, а так… Все здесь поляжем по очереди, один за другим. Не хотелось бы терять тех, кто доверил свои судьбы в мои руки. Тяжко с этим жить потом, даже если остаток дней своих придётся провести в десятке.

Я не знаю, куда идти, но знаю одно: дорогу осилит идущий. Закусив удила, понукая прочих, побрела дальше за довольной Булькой. Вот кому раздолье! Питомица будто угодила в привычную среду обитания. Глиссировала по гнилой жиже, словно катер на нитрометане. Всё нипочём амёбе, мне бы её оптимизм.

Расположение духа поднялось в тот самый момент, когда увидала в бинокль сушу. Не большую землю, конечно, а порядочных размеров плывун, а может, и островок. Уповаю на второй вариант. Уж больно хотелось развести костерок, подогреть кашу с мясом, просушить снарягу. Смыть с себя налипшую грязь, от которой невозможно зудела кожа.

Нужда в привале направляла вперёд. Едва ли не обгоняя друг друга, мы наконец-то добрались до цели. Остров оказался всего-то метров сто длиной и шириной около двадцати, но этого было более чем достаточно, чтобы устроить долгожданный привал.

Забравшись дружно на самую вершину, графини попадали там же, где и стояли, а вот неуёмный Безобразов будто второе дыхание обрёл. Почуяв стабильную почву под ногами, несмотря на моё предостережение, принялся исследовать территорию, засовывая пытливый нос во всякую подозрительную дырку. Из одной такой расщелины выполз недовольный Горыныч среднего размера.

Молодой совсем, неопытный. Не успел атаковать ментальным ударом разиню графа, как был сожран Булькой. Хлопнула себя по лбу. В суматохе и неопределённости совсем забыла раздать антимент товарищам по несчастью. Лопухиной не потребно — воздействие сыворотки ещё не прошло, а вот остальным сгодится. Мой недогляд. Век живи — дураком помрёшь.

Дозаторы с жидким артефактом приняли с благодарностью, лишь поинтересовавшись, то ли это чудотворное средство, о котором ходит столько разноречивых слухов по империи. То самое, аналога в мире не имеется.

На всякий случай скрупулёзно обследовала верхушку острова на наличие гадов. Двух спеленала Буля, а третьего — изловила сама, вытащив из глубокой норы за хвост. Здоровенный псевдозмей противился изо всех сил, но я таки достала тварь. То ли у меня начала формироваться сталкерская манера во всём движимом и недвижимом видеть хабар, то ли я от рождения такая рачительная, но башку, как и полагается, отправила в хранилище, а телом не погнушалась Булька.

Ей что ни дай, всё стрескает, даже представлять себе не могу, какого габарита у неё желудок. Физика существа непостижима, боязно помыслить, кого на самом деле я пригрела на груди. Капнув пару капель живицы амёбе за отлично проделанную работу, принялась колупать топориком поверхность суши.

Не камень и даже не спрессованная трава. Скорее похоже на кору дерева, только отсыревшую. Возможно, это и есть остатки гигантского ископаемого древа, росшего в стародавние времена посреди болота. Если обработать сырой силой, то можно костёр распалить, а там и шмот просушить. В запасе у меня оставался один-единственный комплект, но я не стала переодеваться на глазах у озябших графинь. Страдать — так всем вместе.

Подсуетила Безобразова, на пару мы споро надрали целую кучу коры. Капля энергии источника — и кострище зачадило вонючим дымом. Не совсем то, чего я ожидала, но всяко лучше, чем греть руки над спиртовкой. Мало-помалу древесная труха разгорелась ярким фиолетовым пламенем. Цвет чудной, конечно, но кто о нём думал, окоченели все, кроме меня. Подняв температуру тела на пару градусов, ощущала себя так, словно нахожусь не посреди промозглого разлома, а на Карибском побережье.

Барышни тянули руки к пламени. Растирали обнажённые тела, ничуть не стесняясь наготы. Один лишь графёнок, краснея и бледнея разом, сражался с некстати возникшей эрекцией. Соболезную Роману. Четыре благородные девицы, три из которых яростно жамкают сиськи и ягодицы, — то ещё испытание для молодого тела.

По острову пробежала дрожь, будто по живому организму, а затем мир вокруг взлетел на воздух. Определить, где низ, а где верх, казалось невозможным. Костёр разметало по сторонам. Графини попадали с ног, а Безобразова так и вовсе отшвырнуло на несколько метров. Секунда — и всё стихло. Землетрясение? Не успела я подумать о том, откуда ему взяться в сейсмически неактивных разломах, как остров, в прямом смысле, встав на дыбы, стряхнул нас в смердящую болотную клоаку.