Чтение онлайн

Женщина кивнула и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– Собственно, ждал только вас, давайте присядем на минутку, – предложил мой новый руководитель, указывая на кресла для гостей. – Внезапно у меня организовалась срочная командировка с не менее срочным вылетом, поэтому я буду краток. У вас на сегодня есть два важных задания. Во-первых, нужно пройти собеседование в службе безопасности, а если точнее, то с начальником этой службы Череновым Игорем Ивановичем. Признаюсь, Черенов – неоднозначный человек, но всерьез опасаться его не стоит, достаточно лишь включить мозги перед разговором с ним. На вопросы отвечайте правдиво, но по возможности односложно. Лишних подробностей и задушевных бесед избегайте. Не то чтобы от него зависит ваше трудоустройство, но его департамент охраняет как наши скелеты в шкафу, так и наши собственные скелеты, поэтому, если вы вместо приветствия решите сплясать «калинку-малинку» у него на столе, Черенов будет вынужден «заморозить» вашу кандидатуру. Здесь, надеюсь, понятно?

– Можете не переживать, Лев Борисович, опыт общения с безопасниками у меня есть, – поспешил я заверить собеседника.

– Превосходно, тогда перейдем ко второму делу. – Профессор поправил очки. – Если с Череновым у вас все пройдет удачно, в чем я не сомневаюсь, то после собеседования возвращайтесь сюда и отыщите Паскаля. Так его зовут, это наш компьютерщик, он введет вас в курс дела по своей части. Затем можете быть свободны до вторника точно, а вот дальше готовьтесь к стажировке, возможно, и к поездке. Засим откланиваюсь, ибо самолет ждать не будет. Желаю удачи!

Последние слова профессор произнес, уже вставая и вновь пожимая мне руку. А через несколько минут я стоял на улице и вбивал в навигатор адрес департамента безопасности. Оказалось, он расположен на удалении от основного офиса – правда, в шаговой доступности. Проходя по Синему мосту через Мойку, я невольно оглянулся и простоял с минуту, наблюдая чудесную картину: яркое солнце играло на золоченом куполе Исаакиевского собора, а на заднем плане поднималась иссиня-черная монолитная грозовая туча. Вспомнив о капризах погоды, я поспешил к месту назначения и меньше чем через десять минут был у нужного здания.

Перед тем как войти, бросил взгляд на странный объект на противоположной стороне улицы. Это было заброшенное здание – вернее, оставшийся от него фасад, обнесенный забором и обтянутый обветшавшей сеткой. Судя по тому что стройплощадка уже поросла деревьями, реставрация объекта пошла не по плану. Меня всегда удивляли подобные медвежьи углы в центре Петербурга, где цена клочка земли близка к астрономической. Впрочем, в последнее время таких мест становится все меньше.

Офис департамента я нашел без труда. Организация занимала целое крыло третьего этажа в небольшом импровизированном бизнес-центре. Табличка при входе гласила, что здесь располагается некое охранное предприятие «Дип Корп Россия», официальное представительство DEEP Corp. Помещение, куда я попал после привычного общения с аудиопанелью, было единым, но рабочие места сотрудников, расположенные группами по два-три стола, были разделены высокими перегородками, похоже, звуконепроницаемыми. А в дальней части помещения, куда меня пригласили пройти, находились три кабинета-«аквариума» с матовыми стеклянными стенами. В приемной одного из них мне было предложено ожидать. Ожидание длилось ровно полчаса, за которые я успел подробно изучить обстановку и попереглядываться с приятного вида секретаршей. Когда я от скуки принялся копаться в телефоне, ожило переговорное устройство, из которого прозвучала неразборчивая команда запускать меня.

Я вошел, поздоровался и сел на один из стульев у конференц-стола. Хозяин кабинета не удостоил меня вниманием, а производил какие-то операции в настольном компьютере. Только спустя минуту он перевел взгляд на меня и скептически поприветствовал:

– Здравствуй-здравствуй. С чем пожаловали, молодой человек?

Происходящее, начавшееся с томительного ожидания и продолжившееся незаслуженно сухим, на грани презрения приемом, начало меня раздражать. Черенов представлял собой крупного, холеного и надменного индивида лет сорока пяти, с явно военным или эмвэдэшным прошлым и выбритой до глянца физиономией. Я бы мог отнестись к нему с уважением, однако тон, с которым хозяин кабинета встретил абсолютно незнакомого человека, начисто отмел возможность серьезного его восприятия. Но все же я, вспомнив совет профессора, поумерил пыл и спокойно продолжил беседу:

– Меня направил Лев Борисович Лавров для прохождения собеседования на предмет трудоустройства… – И тут я сбился, поняв, что не помню точного названия фонда.

– И куда вы трудоустраиваетесь, если не секрет? – точно подловил меня безопасник, с ходу обнаружив слабое место.

Черенов обращался ко мне на «вы», но через раз и лишь в рамках служебной этики, всем видом демонстрируя снисхождение. Я собрался и, стараясь не выказать замешательства, спокойно отразил выпад:

– Фонд охраны культурного наследия. Я только устраиваюсь в организацию и не успел заучить наизусть точное юридическое наименование.

– Тогда я проведу маленький ликбез, – предложил Черенов. – «Глобальный Фонд Мирового Наследия» – это наименование «организации», на работу в которой вы претендуете. «Дип Корп» – так называется международная охранная корпорация, обеспечивающая безопасность деятельности фонда и его сотрудников в тридцати трех странах мира. За этими малозначащими для вас названиями стоит многолетняя история, серьезные глобальные проекты и выдающиеся люди. Так почему вы считаете, что достойны работать у нас?

– Меня пригласили работать в фонде, – равнодушно выдал я, как будто пропустил мимо ушей высокопарную речь безопасника.

– Значит, вы избранный? Ну, это все меняет, – усмехнулся он и переключил внимание на компьютер, где явно перелистывал какие-то документы, бегло их изучая.

Затем последовала стандартная для таких случаев череда вопросов: «Где работал? Почему уволился? Сколько получал? Чем занимался? Чем планируешь?..» – и тому подобное. На что я давал односложные, лишенные подробностей ответы, в которых преобладали слова «да», «нет», «предполагаю…». Закончив допрос, как будто по регламенту, глава безопасности вновь прилип к экрану своего шикарного моноблока от Apple, кликая мышью и что-то печатая на клавиатуре.

Мое внимание невольно привлекла большая картина прямо за креслом руководителя. Убранство кабинета было современным и минималистским, и живописное полотно метра полтора шириной как-то выбивалось из общего стиля. Очень яркий сюжет картины передавал, очевидно, историю первых испанских покорителей Америки. На приставшей к берегу шлюпке красовался в полный рост под развевающимся флагом идеализированный конкистадор в сопровождении бравой команды и священника. Аборигены в цветастых головных уборах подносили дары своим завоевателям. На заднем плане виднелась эскадра кораблей на глади лазурного океана, под прозрачным голубым небом. Черенов заметил направление моего взгляда и неожиданно вновь обратился ко мне.

– Нравится? – спросил он, впрочем не интересуясь ответом. – Это подлинник середины восемнадцатого века. Помимо материальной и культурной ценности эта картина имеет еще одно назначение: она напоминает нам о довольно неприятных моментах истории, когда люди истребляли себе подобных именем Бога и еще какого-то императора. Кстати, это не Колумб, как ты мог подумать, это Кортес – палач, покорявший Мексику, сейчас больше известный как человек, подаривший Старому Свету шоколад. Но где же все прежние империи теперь? Где их мощь и великолепие? Кто из последних сил выжимает дивиденды из былых заслуг, кто влачит жалкое существование, а кто и превратился в прах. Они действовали грубо и самоуверенно.

Продолжавший удивлять меня безопасник закончил тираду и усмехнулся каким-то своим мыслям, будто он сам создавал лишенную каких бы то ни было недостатков империю. Тон Черенова немного смягчился – возможно, оттого что я дал возможность блеснуть риторическими навыками и знанием истории. Я точно не первый, кому он втирал здесь про конкистадоров. Я посмотрел на часы. С момента моего прихода минуло уже больше часа, включая ожидание.

– К слову, по поводу открытия испанцами Америки, – вновь завелся Черенов, – есть мнение, что индейцы смотрели, но не видели подошедших к их берегам кораблей, так как в их примитивном мозгу не было образов, позволявших осознать увиденное. Как считаешь, возможно ли такое?