Кофе на троих
Шрифт:
– Вообще-то Бальмонта.
– Да хоть порножурналы с качками! Ты меня заебал, понимаешь, не успел ты приехать, а я уже знал, какой твой любимый цвет!
– Фиолетовый.
– Ты можешь заткнуться хоть на секунду, когда я говорю? – жилка уже не бьется – пульсирует с частотой, с какой сердце кровь не качает, вот-вот лопнет, и глаза напротив моих – глаза сумасшедшего или доведенного до крайности человека. Мне кажется, что Келли сейчас порвет на сотню маленьких вопящих блондинчиков, и представив это, я прыскаю от смеха, а в следующий миг мычу, заткнутый поцелуем и прижатый к стене горячим потным телом. Ладони прилипают к стенке, если бы не Келли, кусающий меня за губы и проникающий языком, кажется, в самую глотку, я бы растекся и сполз по стене, как забытый у костра зефир. Это, знаете, как в кино, тот самый классный поцелуй, которого не ждешь, но о котором потом рассказываешь за третьим бокалом винишка лучшему другу и томно вздыхаешь: «Боже-боже, как мы сосались…»
Тело у Келли – сплошь литые мышцы и жилы, твердое, как камень, но на ощупь гладкое, горячее, к ключичной ямке так и манит припасть губами, поиграть напряженным кончиком языка с торчащими маленькими сосками, спуститься ниже и…
– Стоп! Стоп! – я отпихиваю его от себя, вытираю рукавом растраханный длинным языком рот. – Ты охуел?
– Я… – Келли теряется, но на долю секунды, не больше. – Я виноват, что ты ходишь тут передо мной, крутишь жопой в шортах, которые на трусы похожи? Я же не железный!
– Так у тебя Эрик есть, шалашовка ты!
– Эрик сам сказал, что долго я не продержусь, если такая жопа будет мелькать с утра до ночи!
– Хорошо вы устроились, самцы, это оказывается моя жопа во всем виновата! Я съезжаю!
Надо пораскинуть мозгами, поэтому я натягиваю джинсы, меняю футболку домашнюю на футболку выходную и вылетаю из дома как бильярдный шарик из-под кия. Вопрос с жильем можно решить еще проще – попроситься к Бэну на недельку в его общагу, думаю, комендант пойдет на уступки, а потом заселиться туда уже на полных правах, когда оформлю все справки. С самого начала так надо было сделать. Сбережения пока есть, устроюсь на работу вечернюю, каким-нибудь официантом, и все в шоколаде, деду пока не буду рассказывать, расстраивать только. Он-то питает надежды вместе со своим ушлым Генри, что совместная бытовуха нас с Келли сблизит. По факту так и получается, раз мы, знакомые без году неделя, уже сосемся, как…
– Сигаретка будет? – спрашиваю у подсевшего на скамейку в сквере, где я торчу, альфы.
Тот достает пачку, я беру одну, он подкуривает. Выпускаю дым через ноздри, потом забираю в легкие второй затяжкой и, откидываясь назад, запрокидываю голову, выпуская кольцами – хорошо. Курю только по случаю, когда выпью или потрахаюсь. Или когда заколебут, сил моих нет.
– Юноша кого-то ждет? – спрашивает внезапно альфа, про которого я и забыл. Дядьке лет как мне, помноженных на три, а все туда же.
– Неа, – отвечаю я.
– Такой красивый, и один.
– Ой, блядь, – я закатываю глаза и сваливаю с этой проклятой скамейки, где, видимо, принято пожилым дядькам клеиться к молодым, красивым и одиноким. Только я не одинокий – мне вон как щедро насыпали истинных, хоть в банки закатывай, впрок. Куда мне их девать столько? Мне и одного истинного было бы с головой. Кстати – они чем-то похожи. Пока не пойму, чем, но что-то неуловимое общее у них есть, что цепляет подсознание, но пока не в силах разгадать мозг.
Но я не планировал этого всего. Что мне теперь, в самом деле сразу в постель к ним прыгать? Чтоб они кайфанули, а потом пинком под зад к деду, в глушь? Я слышал, что у альф не такая сильная привязка к омегам, как у омег к альфам, тем более, они и так уже есть друг у друга. Да о чем я думаю вообще? Я приехал учиться. И точка. Приду домой и соберу вещи. Пока еще хочу это сделать.
Глава 6
Бэн сразу согласился приютить меня, даже обрадовался, хотя общага была забита студентами и в его комнате на двоих и так обитал третий. Но Бэн сказал, что это все мелочи и я могу спать на матрасе. Перспектива такого проживания не радовала, но все было лучше, чем испытывать постоянное искушение под боком. Которое сейчас стоит в дверях комнаты и смотрит, как я снимаю с вешалок рубашки.
– Если ты не прекратишь это, то я позвоню Эрику, – произносит Келли.
– И что сделает твой Эрик? – отзываюсь я. – Отхлестает ремнем? Не поставит зачет?
– Он умеет быть убедительным.
– Я тоже. Поэтому, пожалуйста, давай без выяснения отношений.
Келли должен был выйти и закрыть дверь. В моих ожиданиях. Но он, подобравшись сзади, вдруг обнимает, обхватив поперек живота, и я чувствую его дыхание на покрывшейся мурашками шее.
– Я тебе, нахрен, сейчас врежу, – произношу я удивленно.
– Нет, не врежешь. Ты сейчас успокоишься, сядешь, и мы поговорим норма…
Иногда я делаю что-то, что еще секунду назад в планы не входило, в данном случае выворачиваюсь змеей в его руках, хватаюсь пальцами за подбородок и крепко целую в губы. Моя ширинка сама трется о его ширинку, и спустя несколько коротких рваных выдохов и один длинный требовательный полустон белье липнет к бедрам, а от запаха собственного возбуждения голова кругом.
Мы оба валимся на диван, прямо на разбросанные шмотки, Келли стягивает с меня джинсы, отшвыривает в общую груду вещей, затем футболку, пока я не остаюсь в одних дурацких зеленых носках, а он вообще без ничего. Откуда появляются презики я не замечаю, вижу только, как латекс натягивается на возбужденный член, который я даже облизать не успел. А потом этот член оказывается во мне, ладони Келли давят на мои колени, разводя их шире, я упираюсь лопатками в постель и закрываю глаза. По контуру губ проходится его язык, я размыкаю их, впуская его внутрь, обхватываю дрожащими руками спину альфы. Царапаю вдоль позвоночника, а в ответ меня слегка прикусывают за шею, чтоб не дергался. И если я рассчитывал на нежный, неторопливый секс, – хотя на секс не рассчитывал в принципе – то я его не получаю.
Вас имели когда-нибудь так, что начиналось головокружение и не хватало воздуха? Как на горках в аттракционе? После траха с Келли я точно скажу, что меня вот – имели. До звезд перед глазами, перехватив ноги под коленками и смотря сверху без капли стеснения. Если согнуться и изловчиться, то можно увидеть, как влажные края моей бедной растянутой дырочки обхватывают член альфы, а мой собственный член капает смазкой на живот. Мне так охуенно, что не знаю, куда девать руки, потому хватаюсь за край дивана за макушкой и прогибаюсь в спине.
Келли не любитель поболтать в постели – мне не перепадает ни «детка, ты такой классный», ни «постони еще», ни прочих сопроводительных выражений, меня просто жестко трахают, перевернув в какой-то момент на живот. Горячие руки сжимаются на моих предплечьях, задница уже горит и саднит натертой кожей ягодиц, в горле першит от хрипов. Чувствую себя секс-куклой, которую вертят, как удобно, и это ощущение полного обладания заставляет меня сжаться на распирающем альфьем узле и продвинуться дальше, впуская его в себя полностью. И вот тут меня пробивает колючим электричеством, ноги дрожат и разъезжаются, член пульсирует, и я не помню, как Келли широко и мокро лижет мою щеку. Мы лежим на боку, я спиной к его груди – надо же, как-то ему удалось повернуться и лечь с узлом во мне. Я приподнимаюсь, чтобы убедиться – действительно удержался только один носок. Второй теперь черт знает где.