Кофе с молоком
Шрифт:
— Да и вообще, как можно об этом говорить, это же очень личное, сокровенное, только между вами двумя — осуждающе сказала я подумав, что свою близость с парнем я ни с кем не буду обсуждать.
— Ты так говоришь, потому что у тебя никого ещё не было — заметила Тина — Я тоже была ужасной скромницей…
— Делать что-то впервые всегда волнительно…
— Согласна. Но это быстро проходит. Ты потом сама будешь спешить рассказать мне всё, сравнить…
Я скривилась.
— Это же будет Саша, я права? Неплохой вариант для первого раза.
— Тина — настала моя очередь краснеть.
— Да ладно тебе, скажу одно, когда подойдёте к главному не зажимайся. Иначе будет больно.
— Это в любом случае будет больно…
— Я вот в свой первый раз выпила для храбрости, поэтому вместо боли был лёгкий дискомфорт.
— Я не буду пить. Меня от алкоголя клонит ко сну или тошнит.
— Значит, обойдешься без анестезии — улыбнулась Тина — Как тебе Олег? О чем вы говорили?
— Так, семейные дела. А ты не знаешь, у него девушка есть?
— Не знаю. Если и есть, он хорошо её прячет.
— Мои братья такие симпатичные — зачем-то говорю я — Иногда даже жаль, что мы родственники.
— Ну, одно другому не мешает… — задумчиво сказала подруга — Если бы Дан был моим братом, я бы все равно с ним переспала. Из любопытства. Неужели ты не думала об этом?
— Зачем начинать отношения без будущего? — я не ответила на её вопрос.
— Причём тут будущее? Он же ходячий секс! Красивый, подтянутый, сильный… Я б не выдержала жить с ним в одном доме и делать вид, что мне все равно. Только представь какие у него одновременно сильные и нежные руки…
— Так стоп. Дан бросил тебя, забыла? Ты должна его ненавидеть…
— Должна — согласилась Тина — Но не могу. Если ещё когда-нибудь мы с ним встретимся то, я…
— Нет…
— Да, Майя, я дам ему сделать со мной всё, что он захочет…
13. Дурная кровь
Я захожу домой нетвердой походкой, волоча за собой чемодан на колёсиках. Раздражённо бросаю его внизу и стараясь издавать как можно меньше шума, поднимаюсь вверх по лестнице. Капец. Зачем я так надрался? Начал ещё в самолёте, заигрывая со стюардессой, что сначала не хотела приносить мне шампанское. Но сто евро убедили её в обратном. Первые два бокала не смогли унять злость внутри меня. Я с трудом дотерпел до земли и набрав другу приехал к нему домой.
Диего испанец, его родители переехали сюда из Мадрида. Он неплохой парень, и у него всегда можно найти алкоголь. Или травку. Да блин, иногда я позволяю себе расслабиться. Сегодня решил не курить, и после двух бутылок пива уже под утро засобирался домой. К жене. Настроение было паршивым, из-за Майи и братца Олега. Напыщенный индюк. Нёс какую-то чушь про мою маму. Надо было втащить ему, стереть с его лица эту фальшивую улыбку радости от нашего воссоединения. И коровка тоже выбесила меня. Сначала принялась читать мораль, а потом с обожанием ловила каждое слово брата, словно назло мне… Стерва.
Я зашёл в комнату и смутно увидел силуэт Никки на кровати. Разделся до гола и нырнул к ней под одеяло. Обнял сзади, прижимаясь к её телу и понимая, что хочу её. Черт. Поцеловал в шею, оставляя небольшой засос, скользя пальцами от упругой груди до уже очень заметного животика. Никки застонала и завозилась, прижимаясь ко мне.
— Дан — выдохнула она — Ты вернулся…
— Да, малышка. Я очень тебя хочу, давай побыстрому… — я развернул девушку на спину и навис сверху, пытаясь содрать с неё трусики и задирая ночнушку.
— Нет, это опасно, врач сказал… — запротестовала жена, отталкивая меня.
— Я буду аккуратен, обещаю — я погладил её по щеке, успокаивая, хотя меня не волновало её мнение. Не люблю хныкающих баб и никогда не беру их силой.
Пара поцелуев сводящих с ума и Никки уже дрожит от нетерпения.
— Пожалуйста… — выдохнула она сама снимая с себя ночнушку.
— Пожалуйста, что? — усмехнулся я — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Да… — могу поспорить она сейчас покраснела.
— С миссионеркой облом, живот мешает — сообщил я — Вставай на четвереньки. Быстрей.
Я дал ей пространство, чувствуя распирающую боль в паху. Надо было все же отыметь Тину перед отъездом, сейчас было бы легче…
Никки покорно встала на четвереньки и прогнулась в пояснице, давая мне больший доступ к её телу.
Первый толчок получился грубым и резким. Он лишь разозлил меня, а ей причинил боль. Я замер, ощущая как она сжимает меня изнутри. Почти сухая, сука. Двигаться было неприятно, я словно раз за разом лишал ее девственности.
"Надо было потратить время на прелюдию" — подумал я, слушая как она уткнувшись лицом в подушку тихо стонет от боли.
— Б* — выругался я и пошёл в душ. Её боль меня отрезвила. Холодные струи воды немного успокоили меня, но не мой член. Он стоял по стойке смирно и хотел продолжения.
Когда я вышел из душа, Никки лежала на боку и плакала.
— Больно? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Немного — ответила она.
— Прости, не думал что так получится — зачем-то извинился я. Хотя здесь больше была её вина, но я извинился не просто так.
— Пососешь мне немного? — спросил я, прекрасно зная, что Никки не любит минет.
— Нет, давай спать — она зарылась в одеяло поглубже, словно бы я мог заставить ее сделать мне приятное.
Скрипнув зубами я лёг рядом.
— Сама толкаешь меня на измены — пробубнил я — Знал бы, что не будешь сосать, не женился бы на тебе…
— Какой же ты козёл — вдруг сказала всегда тихая Никки — Похотливое животное.
— О, как ты заговорила, дорогуша — злость вспыхнула в моих венах — Давай, разозли меня…
Я рывком сорвал с неё одеяло и перевернув её на спину вклинился между её ног, одной рукой сжимая ее шею.
— Придушу тебя сука никто и не заметит! — я сжал руку и услышал сдавленный хрип — Думаешь, меня остановит ребёнок? Плевать мне на него! Я трахаться хочу, а не осторожничать…
Никки задергалась, лишенная воздуха, словно рыба выброшенная на берег.
— Надо было сделать аборт, от такого подонка как я не может родиться достойный человек…
Я убрал руку и слез с кровати. Никки кашляла и плакала. Ей было больно и страшно. Я ещё ни разу не поднимал на неё руку. А сегодня чуть не убил.