Чтение онлайн

– Надобно пополнить, запасы овса и снеди.

Кажется кое – кто, не предусматривал, что придётся ждать меня два дня.

Перспектива осмотреться на торге меня воодушевила, может, удастся подчерпнуть новую информацию, приземленную, духовной у меня и так много. Не смотря, на раннее утро, торг был оживлён. Меня поразила яркость красок, почему – то я думала в такой мохнатой древности, в отсутствии, какого либо комфорта, не до ярких одежд, но нет, преимущественно оттенков красного очень много.

Пока мужики закупались кормами для лошадей, мы с Груней, прошлись по коридору из людей и прилавков с нами шли два парня из сопровождения. Груня купила, копчённого сала, лук, я отвлеклась на шумного продавца, он подбрасывал расправляя один конец ткани, вокруг толпились девицы. В ткани, не было ни чего особенного, по – этому меня и удивило такое внимание к нему, потом я разобрала слова продавца:

– Чистый, восточный шёлк!

Я потеряла интерес. От Груни отходить не стала, отодвинулась, чтобы не мешать другим покупателям, стала осматривать прилавки и слушать, как торгуются люди. Один мужчина всем предлагал купить у него петуха, суя несчастную птицу потенциальному покупателю в лицо. Петух возмущённо пыхтел – это добавляло колорита . Не смотря на величину торга, товары были, однообразные. Я увидела дальше, лавку с сухофруктами, мне стало интересно посмотреть, какие фрукты здесь есть, хотела позвать Груню пройтись до той лавки, но та меня больно схватила за локоть, я удивилась, увидев её перекошенное лицо.

– Куда собралась?

Я растерянно осмотрелась. Стою на месте, ни куда не иду. Чего это она? Так и спросила:

– Грунь, ты чего?

Она сильнее сжала мой локоть.

– А ну пойдём, ехать надо.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть телегу, там возились с колёсами и осматривали копыта лошадей.

– Грунь, телега ещё не готова, они подковы лошадям проверяют, пойдём, пройдёмся, нам ещё весь день в той телеге сидеть.

Уже повернулась к интересующей меня лавке, как краем глаза, увидела налившееся кровью лицо, Груня оскалилась и резко ухватила меня за основание косы. – Опять за волосы – подумала я – и опять сзади.– Груня зашипела на меня:

– Я тебе что сказала? Перечить мне вздумала? – она больно дёрнула.

Обычно, я человек сознательный и прежде чем, что то предпринять, обдумываю варианты последствий. – Это обычно, но, не сегодня. Не медля ни секунды я отвела левое плечо в перёд и с размахом, впечатала ей локтем в лицо, только силёнок в этом теле мало и боль прострелила в локте, для гарантии, пяткой со всей дури наступила ей на ногу, как только ощутила свободу. Увидела, как парни тянутся к нам, вытянув руку сжатым кулаком и раскрытым указательным пальцем, я резко рявкнула им – стоять! – Рефлексы, сильная вещь! Они замерли, Груне, нужно было закрепить урок, иначе спокойно не доеду, я собрала её ухо в кулак вместе с платком и потянула в низ, чтобы она прочувствовала положение «снизу».

– Ты, безродная собака. Совсем нюх потеряла, на боярских детей руку поднимать? Я дочь рода, которому ты служишь. Ещё раз ты, протянешь ко мне свои руки, я тебе их переломаю и скажу что – так и было.

Сжав её ухо в кулаке, посильнее, я наклонилась и спросила:

– Ты меня поняла?

В вытаращенных глазах был страх и неверие, она смотрела и молчала, я слегка потрепала её за ухо, от чего она заскулила:

– Прости боярышня, поняла, поняла!

Всё по времени, заняло секунд тридцать, не больше, но, вокруг стояла тишина, даже несчастный петух затих. Я выпрямила спину, поправила шапочку и пошла к нашей телеге, настроение, бесповоротно испорчено. Груня посеменила следом, я не стала сразу усаживаться, не спеша прохаживалась. Примерно в десяти шагах наши спутники, активно жестикулируя, рассказывали Степану и остальным наш инцидент. Не было ни какого сомнения, по поводу содержания рассказа, так как эти артисты, целую сценку разыграли.

Все привыкли, что Груня это – кошмар и ужас всех, кто не может за себя постоять. Жаловаться на неё смысла нет, она всегда умела, притворится, дурочкой и с невинными глазками говорить – я не со зла – да и каждый день, не нажалуешься, тебя просто перестают слышать. Груня была уверена, что девочка, которая провела больше четырёх лет в монастыре – это идеальная жертва. Меня даже собственная смерть не изменила, покорно терпеть я не умею, пусть удивляются и принимают.

–Сегодня, меня будет бить слуги рода, а потом? Муж? Его родня? Неет.

Пока я размышляла, все дела по подготовке были окончены, Груня отвернулась от меня, она прижимала к носу кровавый кусок тряпки. – Не так уж и мало силёнок, в дохлом тельце, хватило кровь пустить садистке.

Степан внимательно осмотрел нас, пристроился рядом, и мы отправились в путь. Груня порой бросала на меня, злобные взгляды, но, больше ни чего не предпринимала. Я догадывалась, что она нажалуется отцу, ну, себе же сделает хуже. Когда ещё Даша была маленькая, отец по долгу, объяснял, как должна вести себя, боярская дочь и какое поведение от служащих, требовать к себе, как сама должна, заботится о люде, о правах и обязанностях, о чести и бесчестии. Сама Даша забыла об этих разговорах, для неё они были не важными, но я понимала, что эта информация не зря всплыла в памяти, видимо высшая сила, которая меня сюда отправила, следит за мной и даёт подсказки.

Ехали мы долго, у меня было время, составить картину мира – Княжество, в котором мне предстоит жить, зовётся «Урусское княжество», соответственно живут здесь, урусы – похожее название, похожий язык, религия такая же. Зато сила, которая меня сюда отправила, совсем не из этого пантеона, упоминание Макоши и Перуна, в целом обстановка там, за гранью, не из христианских описаний.

История урусов, схожа с нашей Русью, здесь тоже раньше исповедовали язычество, потом их перекрестили в христиан. Все должны верить, хотя бы на публике, церковь играет важную, политическую роль.

Мне необходимо будет, поддерживать образ, набожной послушницы. Благо, моё тело, как хорошо настроенный инструмент, выдаёт молитвы и псалмы – «на рас, два» – и речь, будто подстроена под местный диалект, но это хорошо, сама бы я, быстро спалилась.

Столица княжества – Столград – туда мы и едем, у отца там усадьба, ещё есть вотчина на юге княжества, в близи города Кулак. К сожалению, кроме нелепого названия, ни каких вводных о тех краях.

Ни размеров княжества, ни приблизительного представления о географии, в памяти не было. Даша знала, что княжество часто воюет с булгарами. Булгары – это разрозненные степные племена, которые ходят на урусов в набеги грабят, убивают и угоняют в рабство, жителей княжества. – Ясно – местные татары. Даша помнила, что отец часто уходил в походы, на булгар, привозил взятых в бою, низких булгарских лошадей.

– Интересно, а нашествие Тугарина змея, здесь уже было, или будет? – От этих мыслей, мороз по коже побежал. Ну ладно, сделать я, ни чего не могу, а делать выводы на имеющихся данных, рано. Решила уйти в другие размышления – в княжестве недавно ввели свою, денежную единицу, называется она просто «диньга». Видимо не стали заморачиваться с названием, если много то «динек» с ударением на «е». Одна диньга, делится на 100 «режек», а одна режка делится на два «пятака», один пятак это самая мелкая монета.

До введения своей монеты, княжество пользовалось иноземными монетами, а так как состав серебра или золота в них разный, как и вес при торговых расчётах и налоговых выплатах всегда были споры и ругань. Простой люд, монет не видел, обходились натур – обменом, в котором, как правило, невозможно фиксировать цены и кто то, обязательно оставался недовольным. Деньги здесь дорогие, к примеру, мешок овса здесь стоит пятак, мешок помолотой, пшеничной муки стоит 10 режек, а ржаной 2 режки. Цены я спросила у Степана, много вопросов задавать не пришлось, он с удовольствием рассказывал сам: