Чтение онлайн

– На лето. Да и то не на все, только на месяц. Отпуск кончится, и домой.

– Работаешь, значит? – дед вроде как неодобрительно покачал головой. – Эх, девки, не работать вам надо, а дома сидеть, детей рожать. Вы ж природой для чего задуманы были?

Нет, ну вот почему, как только я начинаю думать, что люблю и уважаю сильную половину человечества, как тут же находится какой-нибудь индивидуум, который портит всю картину?!

– Да, мужчину природа тоже не для работы моделями создавала, - лениво так, словно и не о том думала, протянула Ритка. Что удивительно, дед согласно закивал.

– Вот золотые слова, девонька. Я всю войну прошел, в Берлине побывал, героем домой вернулся. И ведь не я один, все наши тогда воевать пошли. И никто даже не подумал, что можно убежать или сдаться. Жить хотели в своей стране, свободной стране. А сейчас? – он даже плюнул в сердцах. – Не обижайтесь, девки, но нынешние парни годятся только на то, чтобы за юбками мамаш сидеть и пальцами в кнопочки тыкать на своих компутерах.

Он так и сказал, «компутерах», но это почему-то прозвучало естественно и совсем не резануло слух.

– Ну почему же? – возразила я. – Разные бывают мужчины…

– Вот ты сама сказала: мужчины, - дед наставительно поднял указательный палец. – А где ты сейчас увидишь настоящих мужчин?

Наверное, не было смысла с ним спорить. И ведь он был прав. Настоящих мужчин, тех, кто готов постоять за себя, за страну, за женщину, осталось очень и очень мало. Где они бродят, те рыцари, о которых мечтает добрая половина девчонок, плачущих над «Титаником» и записывающих в дневники свои сокровенные мысли? Я, положим, не отношусь к этой категории, я сама скорее рыцарь, чем Прекрасная Дама, ждущая его, но все-таки!

Наверное, в прошлой жизни я жила в средние века. Или совсем-совсем в древние. «Ага», ехидно сказал кто-то внутри меня. «Уж не в Древней ли Греции?»

Может, и там, кто меня знает. Ходила по улицам Афин, пыталась попасть на Олимпиады, вход на которые для женщин был закрыт, любила кого-то… А кто-то любил меня.

А может быть, я была простой женщиной, не знатной и не богатой. «Да, я небогат, я очень небогат, я сказочно небогат!» У меня была семья, муж, которого я уважала, сын и дочь, еще не начавшие ходить в школу, мать с отцом и… пустота. Пустота от однообразной жизни, заполненной лишь повседневными делами, изученными мною вдоль и поперек. И по вечерам, когда я оставалась одна, я садилась у окна, глядя на небо, чтобы где-то там, в туманных облаках, увидеть лик того, кого я всегда буду ждать. Я не знала, кто он, где он, но мне было известно, что однажды он постучится в мою дверь и попросится переночевать. Быть может, он странствующий воин, уставший от бесконечных войн, а может, простой путник, ищущий свое счастье…

– Эй, - серые глаза внезапно возникли передо мной, и я растерянно заморгала.

– Что?

– О чем можно так долго думать? – Ритка мягко улыбалась, глядя на меня, и я не могла не улыбнуться в ответ.

– Я думала о тебе.

Бровь Ритки поползла вверх в столь любимом мною движении.

– Да неужели?

– Ну, не совсем, - поправилась я. – Я думала о том – а что, дедуля уже ушел -, кто станет моим избранником.

И ведь никто не скажет, что это неправда. Или скажет?

Ритка молчала, продолжая разглядывать меня.

– Я хотела тебя поцеловать, - как-то неожиданно робко сказала она. – А ты не разрешила.

Столько было обиды в этих ее словах, что я не выдержала и расхохоталась.

– Нечего было прикидываться пьяной! Я ж не знала, что…

Но договорить мне не дали.

Наверное, было к лучшему, что дед не досидел до этого момента. Представляю, что он мог бы сказать, увидев, как две девушки, только что мирно беседовавшие с ним, вдруг принялись целоваться. Ну, не вдруг, конечно, все к этому и шло весь вечер.

Знаете, я как-то смотрела фильм, называется «У зеркала два лица». Между прочим, очень и очень неплохой. Так вот, героиня Барбары Стрейзанд там говорит такие слова: «Мы настолько привыкли, что в кино, когда главные герои целуются, звучит музыка, что и в жизни, в аналогичной ситуации, происходящей с нами, ждем, когда же она заиграет».

Наверное, раньше я просто целовалась не с теми, потому что действительно ждала этой самой музыки. Да и к тому же, обычно целовала я, а не меня. Но с Риткой все было по-другому.

Знаете, само то, что она делала, было музыкой. Тихой, неспешной и очень-очень красивой. Наверное, так играют ангелы в том раю, куда я никогда не попаду по известной причине.

Пожалуй, впервые в своей жизни я забыла обо всем. Обычно как все происходило: я целовала кого-то, попутно размышляя о том, правильно ли я его целую, так ли обнимаю и вообще, не пора ли прекратить все это? Никакой вам романтики или прочего. Одно время я серьезно думала, что я просто такая вот упертая реалистка, которую не прошибешь ничем и никем. Впрочем, никто особо и не старался убедить меня в обратном. Всех почему-то устраивало положение такое вещей. Мне позволяли делать всю работу и улыбались, когда я целовала их в щечку на прощание и обещала не забывать. Я и не забывала, просто они прекращали меня интересовать.

Но сейчас… Сейчас все было по-другому. Может, я влюбилась? А что, и со мной может такое случиться. Почему всем можно, а мне нет?

– У тебя сердце бьется, - шепнула Ритка мне на ухо несколько минут спустя. Я усмехнулась.

– Оно и раньше билось, представь себе.

– Глупая ты, - засмеялась девушка, крепче обнимая меня и прижимая к себе. Я обняла ее в ответ и закрыла глаза.

– Глупая, - согласно пробормотала я. Да и я согласна быть глупой, лишь бы сидеть вот так на старой скамейке и молча слушать тишину.

Мы сидели так очень долго. А может быть, мне просто показалось, что прошло много времени. Часов у меня не было, так что я полностью полагалась на внутреннее восприятие окружающей действительности, которое порой меня подводило.

Надо сказать, тишины-то вокруг нас как раз не было. Группа "Ленинград" орала так, что способна была заглушить собой все. Что она с успехом и проделывала.

Я со вздохом отстранилась от Ритки.

– Чего ты?
– она посмотрела на меня. Я улыбнулась и пожала плечами.

– Громко слишком, - постаралась я перекричать музыку. Ритка понимающе закивала и принялась озираться по сторонам, словно ища место, куда бы мы могли отправиться.

– Рит, - я схватила ее за руку, пока она и впрямь не потащила меня куда-нибудь в глухой темный лес, поскольку только там мы были бы избавлены от всепроникающего грохота, именуемого музыкой.
– Рит, я думаю, надо вернуться.

Девушка мотнула головой.

– Да никто нашего отсутствия и не заметил, - уверила она меня. Я хмыкнула. Ну да, конечно! Да братец там, наверное, через каждые пять секунд на дверь смотрит, ждет. И, как ни прискорбно это сознавать, ждет он не меня.