Чтение онлайн

– А то...
– Дроид снова часто моргает, поправляет покосившиеся очки, смотрит вдаль.
– Что ты там труп оставил...

– Чей?
– переспрашивает Кай. Хаски отбирает лопату у него, отпихивает, морщится от боли, но копает быстрее и уверенней.

– Одного из близнецов, - отвечает Хаски, и Кай немного, но успокаивается. Только подтверждает:

– Надо проверить.

– Давайте сами, - просит Дроид, на всякий случай отодвинувшись.
– Я не могу... Меня все еще трясет.

– Слабак, - комментирует Хаски, и уже Кая останавливает:

– Куда пошел?! Тут стой, я сам схожу. Это кладбище, тут кругом лес. К тому же вблизи города полигон. Я на своем районе каждую ночь автоматные очереди слышу, никто никого не вызовет.

– Что с трупом будем делать?
– серьезно спрашивает Кай.

– М, ну не знаю. Оставим, - отмахивается Хаски, не отрываясь от работы.
– И свалим отсюда поскорее. Покойники ничего не расскажут. Или ты думаешь, что каждое убийство раскрывается? То, что машина там у кладбища моя светится, пока тут труп валяется - это плохо, так что, если меня придут арестовывать - виновато будет твое: "Не могу оставить разрытой могилу, давайте песочком закидаем".

Зарывают неаккуратно, наспех, накидывают сверху поблекшие пластиковые цветы, что лежали тут уже месяца два. Хаски снова командует, вручив Каю обратно чужую лопату.

– Мы с Дроидом - проверим. А вы с Гидрой идите к машине. Если кто подойдет - скажешь, что ты зомби, которого сегодня откопала эта девушка и мозгами тебя пока не кормили.

– Весело тебе?
– хмурится Кай, но лопату забирает. И Хаски неожиданно перехватывает его за ворот, тащит к себе, заставив смотреть в глаза, чтобы с улыбкой ответить:

– Да. Херней заниматься перестанешь. Думать, что Акросс слабак и убивать тебя не будет. Просто охренеть, как рад, что он натуру свою гнилую показал.

И Кай принимает это молча и глаз не отводит.

Около машины он с Гидрой ждет в течение четверти часа - вечереет, снова распеваются птицы. Как одна из них, Кай пытается чиститься, по крупинке извлекает землю из волос, из-за ушей, из-под ворота футболки. Он переключается на механическую работу и совсем отрешается от окружающего мира, старается ни о чем не думать. Гидра некоторое время с жалостью наблюдает за ним, хотя сама извозилась не намного меньше, и все же заговаривает.

– Мне страшно за Акросса, - признается Гидра, глядя вниз, на примятую траву.
– Надо с ним поговорить... Хаски настроен серьезно. Конечно, его не переубедить, но если Акросс будет продолжать...

Кай замирает на секунду, безразлично смотрит на нее, возвращается к прерванному делу.

– Или ты передумал?
– Гидра наоборот поворачивается к нему.
– У него пистолет был. Глупо было тебя просто закапывать.

Кай молчит, разом оглохнув. Оттянув ворот футболки, заглядывает под нее, раздраженно цыкает, пытается и из-за пояса джинсов.

– Кай?

– Можно мне чуть-чуть времени в себя прийти? Хотя бы поспать, потом подумать.

– Не хочешь говорить?

– Не сейчас, - слишком резко выпаливает Кай.
– Я должен еще подумать над этим.

Гидра раздраженно улыбается, облизывает верхнюю губу и так же зло спрашивает:

– Если бы он не был твоим братом, ты бы за него так не держался?

Кай снова становится глухим, продолжает выбирать грязь из светлых волос. И все же спустя некоторое время отвечает:

– Мне сложно принять то, что я должен снова, на этот раз сам, убить его. Или приказать убить. Или Хаски убьет его, защищая меня. Мне надо принять, что моя мечта уже не сбудется, и я предам женщину, которая заменила мне маму... Мне сложно объяснить, как это для меня важно. Даже если она не знает, что он жив. Я не могу. Он прежде всего ей дорог.

– Значит...

– Мне нужно время, - обрывает Кай, в глаза снова не смотрит. Гидра задумчиво начинает тоже выскребать ветки и землю из волос, но без поспешности.

– Ты прав, мне не понять, я и к родной матери-то меньше, чем к отцу привязана... Мама все время чем-то занята была, а отец со мной возился. И из садика забирал и из школы встречал... И защищаться учил.

Кай наконец останавливает птичью возню, прислушивается.

– Ты будешь злиться, но я и животных разделывала, которых он с охоты привозил. Мама брезговала - маникюр, все такое... А мне нормально было, - и, как бы невзначай, смотрит на руку с обрезанными под корень ногтями.
– Я не боюсь попытаться вытащить Акросса из той трясины, в которой он уже лет восемь сидит... Я боюсь, что я ему не подойду. Что он кого-то другого ждет. Более... достойную.

Кай не успевает это опровергнуть - слышно, как глухо переругиваются возвращающиеся Хаски и Дроид.

– Блин, как вас таких в машину сажать, - ворчит Хаски, копаясь в карманах в поисках ключей.

– Нашли?
– игнорирует это Кай.

– Нет.

– Так может он не умер?

– Умер!
– вступается Дроид. Бледный, он торопливым шепотом с дрожащими губами продолжает:

– Я сам видел. Сам... Тебя там не было. Ты не видел, как человеку голову разбивают.

– Заплачь еще, - ворчит Хаски, открывает дверцу, забрасывает в салон биту, забирается на водительское место, но приходит время Каю упираться:

– Мне нельзя домой.

– Почему?
– интересуется Гидра. Будто она разговаривает только с капитаном, на всех остальных обижена. Кай оттягивает испачканную футболку, подбородком указывает на нее:

– Я матери скажу, что картошку копал? Надо позвонить и предупредить, что...

И замолкает, шумно выдыхает.

– Телефон забрали?
– понимающе кивает Хаски. Дроид устраивается на заднем сидении и, закрыв дверь, отрезает себя от происходящего.
– Садись в машину уже.

– Я не могу показаться в таком виде дома, ты же понимаешь...

– Потому что ты больше не тот "домашний мальчик", каким она тебя знала, - кивает Хаски.
– В машину садись. Тебя никто с собой домой не возьмет, и на вокзал ночевать не отпустит.

– Как вы вообще меня нашли?
– открывая заднюю дверцу, спрашивает Кай.

– Нас снова предупредила бывшая Акросса, - Хаски нетерпеливо ждет, когда сядет Гидра. Сидение рядом с водителем остается пустым. Кай особенно ярко вспоминает почти плакавшую Королеву, и то, о чем сказал ей Акросс, и не может решить, верить в его слова или это просто чужая злая паранойя?

Глава 13.

Утром, в десятом часу, сонный Кай выбирается на кухню, вздрагивает и обнаружив за небольшим стеклянным столиком маму.

– Ты еще не на работе?
– пытаясь не выдать волнения, спрашивает Кай. Мама щелчком включает электрический чайник, спокойно отзывается:

– Собираюсь. Проспала немного.

Кай долго ищет чашку, потом копается с банкой кофе и сахаром, лишь бы не оборачиваться, но в спину прилетает раздраженное: