Чтение онлайн

– Тебе вроде и так хватило.

Акросс улыбнулся криво, нехорошо, кивнул:

– Да, я проверил курорт для вашего капитана. Годится.

Раны от вырванных ногтей с рук Акросса перешли на пальцы Кая, Гидре стало не по себе.

– Я его не выдам, - пообещала она. Акросс кивнул:

– Ну да. Я его сдам.

Гидра никогда не испытывала тяги к злодеям, и ей Акросс тогда казался едким, злым, словно она сидела в соседней клетке с коброй. Она собиралась продолжить ссору, но хлопнула дверь в карцеры, вошел офицер, в сопровождении конвойных, остановился посередине между их клетками. Но, бросив быстрый взгляд в сторону Акросса, не отметив в нем ничего интересного, он переключился на Гидру.

– У нас есть видеоматериалы, - начал он, расхаживая около камеры, как голубь, - на которых наш снайпер простреливает вам руку, а замечаете вы это только убрав его. У вас есть препарат, который помогает не чувствовать боли? Откуда у вас эти технологии?

Гидра молчала, упрямо сжав губы.

– Вас незачем пытать. Но мы можем изуродовать вас, - он приблизился к прутьям, начал перечислять, следя внимательно за реакцией:

– Я могу приказать отрезать вам нос. Срезать губы? Нет? Не задевает? Я прикажу хирургам вырезать вам матку, и у вас больше не будет детей.

Гидра попыталась изобразить испуг, задрожавшие губы, потому что это для нее и игрового тела, которое не жалко - ерунда. Но это даст Каю время.

Зоркие глаза поймали эту наигранность и, сменив тон на шипящий, злой, он пообещал:

– Да я тебя своим солдатам отдам, тварь. Взводу, вернувшемуся с боевых действий. У них всегда кровь бурлит.

У Гидры плохо получалось притворяться, и хотя она пыталась держать лицо - что-то ее выдало. Скорее всего, на ней испытали проверенную схему из того, чем можно запугать девушку: красота, будущее материнство, насилие и унижение. Офицер расплылся в улыбке, как победитель, довольно стукнул по прутьям, развернулся к выходу, громко спросил по дороге:

– Когда возвращается двести второй с разгона демонстрации?

– У них сейчас пересменка, в течение получаса будут тут.

– Скажите, что их ждет подарок.

У Гидры отказали ноги, она почти упала на свою полку. Ей необходимо бежать из игр. Насовсем. Но как же бросить Кая и остальных? Значит, нужен был способ покончить с собой до того, как за ней придут. Если она так поступит, получится, что Хаски прав, и девушке нечего было делать в этой войне.

– Эй.

Гидра даже вздрогнула, офицер остановился, обернулся заинтересованно. Акросс шелушил кровавые хлопья с пальцев, очищал их о прутья. Он уже стоял у решетки.

– Нет такого способа войны. Так не поступают. Нужна информация - пытайте. Ногти вырывайте, пальцы молотком ломайте. Это - война. А то, что вы придумали - свинское развлечение.

– Это кто там вякнул?
– пренебрежительно переспросил офицер, быстрым шагом оказался у клетки Акросса.
– Тебе мало? Мы с тобой только начали, только припугнули. Даже не показали, что дальше ждет. Пальцы молотком дробить, говоришь?

– Почему бы тебе самому не отправиться трахаться со своим взводом?
– меланхолично предложил Акросс. Офицер вспыхнул, достал табельное из кобуры, прицелился. Акросс дожидался этого момента, чтобы ударить по прутьям двери, и она распахнулась, огрев офицера по носу. Вряд ли ему хватило бы силы ударом ноги сломать замок, скорее он не терял времени зря, сидя тут в одиночестве, и ковырялся в нем, чтобы в нужный момент сбежать, и вот он наступил. Акроссу оставалось только подхватить табельное офицера и, прикрываясь той же дверью с частыми широкими прутьями, перестрелять конвой, которому прятаться было негде.

Гидра думала, что он ее застрелит. Потому что до этого Акросс для нее был мразью, садистом. Он и не собирался ее переубеждать - направил дуло в голову, по центру лба, но не выстрелил. Сместил оружие ниже, отстрелил замок.

– Зачем?
– не поняла Гидра. Акросс пожал плечами, стараясь удерживать на лице выражение беспринципного ублюдка, но действия говорили о другом.

– Я же ответил. Война - это пальцы ломать. Ногами забивать. Хоть женщин, хоть много на одного... Но такого насилия я не выношу. Это слишком низко.

Это было настолько неожиданно, так поразило, что некоторое время Гидра всерьез думала, что это - хорошо разыгранный концерт, чтобы переманить ее на свою сторону. Но в этом не было смысла - у Кая те же принципы, только он добрее, честнее.

Это не было любовью по началу, и тот случай оказался лишь семечком зароненного в Гидре чувства. Акросс вернулся за Мей, не бросил ее в передряге в другой реальности - и вот оно пустило росток. Полностью Гидра осознала, что означает это чувство, уже поздно, когда оно укрепилось корнями.

После звонка из-за двери раздается голос Кая, усталый и рассерженный:

– Добрый день, вы позвонили в дверь, но я не могу выйти, потому что заперт. Потому что говорил, что нельзя меня отпускать домой.

– Я не могу разговаривать через дверь, - произносит Дроид.

– Извини, - без особого раскаяния отзываются через нее.

– Я пришел предупредить, что ухожу из команды. Думал, лучше сказать тебе в лицо, чем звонить...

– Мой телефон у Акросса, - уже более настороженно раздается из-за двери.
– Подождешь?

– Чего?
– переспрашивает Дроид.

– Сейчас подойду. Не придется говорить через замочную скважину.

– Как, если тебя заперли?

Но за дверью тишина. Дроид прислушивается, ждет, что вот-вот послышится скрежет замка в ключе, даже не особо реагирует на шаги в подъезде, пока кто-то не касается его плеча. И тогда Дроид изображает что-то забавное - подскакивает на месте, пытается сбежать по лестнице на этаж выше, но наконец опознает Кая.

– Ты кого так испугался?
– стараясь не улыбаться, спрашивает Кай. Он ожидает ответа: "Акросса", но Дроид снова удивляет его:

– Хаски.

– Это странно, бояться Хаски, - уже спускаясь по лестнице, рассуждает Кай.
– Он на нашей стороне.

– Я из-за него и ухожу, - отвечает Дроид.

Двор заросший, с новыми лавочками и качелями. Когда Кай был маленьким, играть он убегал на стадион школы, нынешним детям повезло больше.

– Я не хотел бы, чтобы ты ушел, - Кай выбирает место в тени, садится, пригнувшись от веток кустарника. Дроид остается стоять, убрав руки в карманы.

– Я не спал. Всю ночь. Не знаю, почему ты так спокоен... Еще и шутить умудряешься. Хаски ему голову разбил у меня на глазах. Кай, при тебе ведь никогда человека не убивали? Он этим ударом весь мир мне расколол. Какая команда нахер, я не знаю, когда я снова спать смогу и как дальше жить? Ты уверен, что я сам вены через неделю не вскрою от этого ужаса?

– Уверен, - кивает Кай.
– Я думаю, что ты сильный. Даже если бы это было на моих глазах... Разница в том, что эти люди могли меня убить. Допустим, тебя убили и дают шанс вернуться призраком. Материальным. Убил бы того, кто это сделал?

– Ты заигрался, - качает головой Дроид.
– Вы все заигрались. Но есть игра. А есть этот мир. Здесь правила немного другие.

– Ты, кажется, собирался убивать Акросса, - напоминает Кай, и Дроид срывается на крик:

– Да каким образом?! С битами вокруг собраться и до смерти забить?! А собирался, потому что боялся до усрачки, что он правда поехавший, что он и тебя убьет и нас у тебя на глазах перережет! Ты вообще понимаешь, где мы находимся?