Чтение онлайн

– Нет, - выдыхает Хаски, опускает голову. И вдруг разом становится легко - ничего не мешает не двигаться, не дышать. И вокруг уже не холодная темная зала, а родная жесткая кровать, своя комната. За окном раннее, мутное утро.

Хаски приподнимается и не может понять, что произошло, и было ли оно на самом деле. Пистолета в толстовке нет. Первая связь с миром - это телефон. Хаски трижды просматривает список, но номера Кая в нем нет. Зато находит и набирает Гидру. После случившегося он и не удалял номер, но вряд ли кто ответит по мертвому телефону.

– Да?
– слышится раздраженный сонный голос.
– Ты чего, капитан?

Хаски сбрасывает.

Последняя надежда - поискать Кая дома у самого Кая. Будто оживший мертвец не самое лучшее доказательство тому, что мир изменился, сдвинулся с той точки, на которой остановился.

И все же, ничего не меняется в городе. Все те же троллейбусы, машины, и даже, кажется, рожи все одни и те же. Это все равно дает какую-то абсурдную надежду на то, что Кай здесь есть. Может быть он и сам помнит о том, что произошло, будет шарахаться от Хаски, но все же - он должен существовать.

Тем больнее разочарование, когда дверь открывает его мама. Странно и невозможно это объяснить, оно на уровне шестого чувства, но Хаски ощущает - в этой квартире не пахнет Каем. Во всем мире нет его следов, и даже эта женщина не такая бодрая и боевая, какой Хаски увидел ее впервые. Она похожа на старую учительницу, что всю ночь проверяла тетради. Но остановиться Хаски уже не может, выпаливает:

– Саша... дома?

Хотя надо было бы спросить: "существует". Женщина прислушивается к имени как к чему-то отдаленно знакомому, как бы примеряя его на Виктора, прежнего сына, но осознав, что нет, не оно, отрицательно качает головой:

– Тут нет никакого Саши.

И агрессии в попытке что-то защищать в ней не просматривается. Она будто вместо чая пьет пустырник с ромашкой и не сразу вспомнит, какой сегодня день. Хаски от злой досады за себя и за эту женщину сжимает зубы и не удерживается, разочарованно бросает:

– А должен бы быть.

Когда он разворачивается, она устало выдыхает: "наркоман", и закрывает дверь. И все же, она открыла утром незнакомцу, совсем не боясь за свою жизнь.

Мир вымирает. Хаски сам чувствует себя в нем призраком - в то время, когда все сдвинулось с одной точки, он был вне мира, остался помнящим. Долго он сидит на первой же попавшейся лавочке, глядя то в скучный асфальт, то отвлекаясь на громкие звуки, а потом извлекает телефон из кармана и снова набирает номер Гидры.

– А теперь рассказывай, - устало начинает Хаски без приветствия.
– Как так получилось, что я твой капитан.

Эпилог.

Хаски боялись даже свои. Последние полгода он как с цепи сорвался. Конечно, у него были причины убивать Акросса с особой жестокостью, хотя бы в память о своих прошлых смертях, вот только у самого Акросса больше не было причин умирать. Переход в реальность кончился почти ничем, если не считать того, что Гидра теперь в другой команде. И игры возобновились, все пошло по-прежнему. Только Хаски занял роль злодея и никого к ней не подпускал. Хотя во время перехода в реальность никто от их стычек не умер, было ощущение, словно он мстит за кого-то.

– Я тебя не отпущу, - упрямится Акросс. Гранит замолкает с видом: "Опять двадцать пять", отходит от Гидры, которая уже одной ногой в вентиляционной шахте. Девушка улыбается смущенно, заверяет:

– Все будет хорошо.

– Если получится... А если нет? Он же ненормальный и больше меня ненавидит только тебя. Он думает, что ты предала его.

– Так и есть, - соглашается Гидра.
– И за это надо хотя бы иногда отвечать. А пока у нас шанс завершить игру и вытащить наших до того, как их отправят в переработку. Акросс, я - способ поскорее закончить игру. Конечно, все может быть плохо, но... я-то боли не чувствую. А вот твои ребята - чувствуют.

Акросс молчит, похожий на упрямого ребенка. С ним до перехода в реальность такого не было, словно передавшаяся через гены гиперопека наконец взяла верх над характером. Гидра, сдавшись, выбирается из вентиляции, касается мягко рук капитана, осторожно целует в кончик носа.

– Все будет хорошо, - обещает она.
– Скоро встретимся в штабе.

И теперь уже скорее, не оборачиваясь, ныряет в дыру вентиляции. Гранит старается смотреть в сторону.

Хаски даже не нужно ничего делать, только ждать. Ему и смысла нет заканчивать игру сейчас, убивать Акросса. Он оставил противнику сообщение о том, что половина его команды отправляется на "мясофабрику" - так называли место, где из "ненужных" людей вырезались здоровые органы. И именно туда сдал их Хаски где-то час назад. В конце сообщения он предложил Акроссу закончить игру поскорее, покончив с собой. И теперь просто ждет, один, в подвале, прокручивая на пальце пистолет.

Поворот - он помнит Кая, когда их познакомили. Тому было пятнадцать, и за два года он совсем не вырос, не повзрослел. Следующий поворот - Кай, открывшийся ему совсем с другой стороны. Это нечто глубже и интимнее, чем увидеть человека голым, это в голову ему залезть. Все равно, что препарировать его, а потом обратно зашить. Где-то с того момента все меняется, и Кай больше не мальчик, который уже не вырастет. Он сильная личность, всегда найдет приключений на задницу. Обороты замедляются, у Хаски тускнеет взгляд, он думает о чем-то далеком, настолько призрачном, словно он и Кая выдумал. Этот Акросс считает, что Хаски был капитаном всегда.

Он слышит шум над головой, грохот по вентиляции, что-то катится сюда. Вскакивает, сняв пистолет с предохранителя, но из отлетевшего люка на него падает Гидра.

– Сюрприз, - радостно произносит она и в следующую секунду становится чудовищем, разрушая здание с подвала, погребает под собой и Хаски. Игра окончена.

Они не понимают, за что Хаски так ненавидит их, но все просто. Он считает, что мир, который забыл Кая, должен сгореть. Вымерзнуть и сойти грязью, талыми водами.

Зал, просторный, полностью залитый белым светом. Здесь только команда Хаски, и он снова не может даже пальцем пошевелить. Зато говорить - сколько угодно.

– Мне жаль, но снова выиграл Акросс, - без особого раскаяния сообщает Вега, стоящая дальше всех от игроков.
– Капитан должен решить, кого из его команды можно забрать. Хаски, с кем готов больше никогда не увидеться?

Она улыбается, задавая этот вопрос, а для Хаски он каждый раз как напоминание. Кай стоит у левого плеча Веги все той же фарфоровой куклой, держит косу Легиона, которая выше и больше него в полтора раза. У Кая все такие же заиндевевшие глаза, и он тоже про себя забыл. В этом мире только два человека помнят его - Вега и Хаски.