Когда меня не стало
Шрифт:
Белла закрыла лицо руками. Она ждала удара или чего-нибудь в этом роде. Она целый вечер представляла себе эту сцену и была готова к самому худшему.
– Ты чего это закрылась? Белла, да успокойся ты… Неужели ты думаешь, что я боюсь тех людей, которых ты пригласила сюда… пригласила, чтобы меня схватили с поличным?.. Я не знаю, зачем ты это сделала, но я не боюсь их… Я не имею никакого отношения к этим наркотикам… Если ты заодно с Максом, я отпущу тебя прямо сейчас и даже дам машину… Я хочу, чтобы ты была счастлива… Но хотя бы скажи, откуда такое количество героина?
Белла смотрела на ворота. Володарский перехватил ее взгляд:
– Что, опаздывают?
– Да. – Она повернулась и оказалась в его объятиях. – Ты не поверил мне?
– Даже и не знаю… – Он гладил ее по голове. – Ты такая… От тебя можно ожидать чего угодно… Да еще и твои дурацкие разговоры о предательстве… Я-то тебя не предавал…
– Но ведь пугал? Вот и я решила тебя испугать. А если честно, то эти коробки я сегодня купила в пекарне… Из-за этой партии героина убили Исханова и его дочь… А ведь он ничего не знал о том, что его заместитель Ямщиков использовал склады кондитерской фабрики для хранения наркотиков. Пакетики героина, помеченные наверняка каким-нибудь знаком, но лежащие рядом с пакетиками ванили, – лучшего способа спрятать и не придумаешь…
Володарский подошел к коробке и достал еще один пакетик. Перед тем как вскрыть его, внимательно рассмотрел рисунок. Затем взял еще один пакет и положил его рядом с первым на ладони.
– Смотри, на рисунке изображен кусок торта, так? А вот это что такое?
Белла присмотрелась и увидела, что на втором пакетике, в самом углу его, небольшой круглый черно-белый штамп с тремя буквами «OSA».
– Оса! Да это же Оса!
– Но мне это слово ни о чем не говорит! – Володарский пожал плечами. – Может, объяснишь, в чем дело?
Белла достала из кармана джинсов смятый листок с фотороботом и протянула его Володарскому.
– Вот фоторобот Осы. Оса – это кличка человека, который занимался или занимается и по сей день в городе наркотиками и содержит публичный дом. И вот летает себе такая Оса, жалит всех подряд до смерти, и никому до этого нет дела… А ведь это он со своими людьми убил Раю Исханову и самого Исханова, думая, что Исханов присвоил эту партию героина… Ведь это же огромные деньги! Это именно Оса, или человек, который работает на него, стрелял в Пасечника, приняв его за Ямщикова… Возможно, что это Оса убил Сосновскую и ранил Макса… И хотя я и говорю об Осе, употребляя мужской род, но это может быть и женщина… Почему бы и нет…
– Я бы мог подумать, что ты несешь форменный бред, если бы не эти коробки… Белла, нам надо срочно позвонить Савельеву… Я бы не хотел, чтобы твои трофеи увидели здесь другие люди… Ты согласна со мной?
Белла пожала плечами. Она устала. Глаза ее слипались, а тело просило отдыха.
– Савельев мне обещал за это генеральские погоны, – проронила она, направляясь к выходу.
– А разве он что-нибудь знал?
– Нет, но я ему сказала, что его ждет сюрприз.
Утром приехал Савельев. Белла рассказала ему за завтраком про пекарню и ваниль. За столом их было двое: Володарский чуть свет уехал в аэропорт, чтобы улететь в Москву, ночью обещал вернуться.
– Я хочу взглянуть… – произнес потрясенный Савельев, не забывая и в волнении намазывать икру на булочку. – Если это действительно героин, то я распишусь в своем непрофессионализме, а тебя посажу на свое место.
Они спустились в гараж, где под куском прорезиненной ткани стояли коробки с ароматной ванилью. Володарский сам ночью выгрузил их из машины и сложил в углу гаража.
Савельев нюхал и лизал белый порошок, вздыхал, чертыхался, матерился, охал и кряхтел.
– Белла, ты просто молодец.
– Я пригласила вас сюда вовсе не для того, чтобы вы здесь нюхали и лизали героин. Или тем паче хвалили меня. У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь. Вчера я дала объявление в газету…
Савельев слушал ее, не перебивая.
– Белла, но ведь он – или она – может прийти не один.
– Так подготовьтесь как следует!.. Понимаете, важно, чтобы человек, который ищет эту партию, увидел на страницах газеты свой знак «OSA». Объявление примитивное: «Продаю 50 кг ванили фирмы «OSA». т. 25–76–00». Если они ищут эту «ваниль», то просматривают все местные газеты…
– Что это за телефон?
– Вообще-то это приемная кондитерской фабрики.
– Гениально. Ведь с нее-то все и началось. Ты хочешь сказать, что мои люди должны успеть на «кондитерку» до открытия и отвечать на звонки? Белла, я поехал…
– А я? Никуда вы без меня не поедете… Кроме того, всю эту «ваниль» мы должны им ПРОДАТЬ, а уж потом схватить их с поличным… Вернее, выследить, куда ее повезут, и только потом брать…
– Но как мы узнаем, что за ванилью приехали именно люди Осы?
– Не знаю… Может, подождать, пока соберутся желающие? Не знаю, я еще не придумала… Но в любом случае мы должны спешить…
Савельев из своей машины по рации связался с отделом по борьбе с наркотиками, вызвал опергруппу и направил ее на кондитерскую фабрику, приказав дожидаться его там.
Приехав на кондитерскую фабрику, он встретился с новым директором, который работал теперь вместо погибшего Исханова, и, не вдаваясь в подробности, приказал в целях безопасности отправить всех работников фабрики в самый дальний цех. В приемной оставалась одна Белла. Никакие доводы и уговоры Савельева не помогли ему – она собиралась встретиться с Осой лично.
– Да не придет он… Пришлет своих людей… Они убьют тебя.
– Но зачем, если я продам им ваниль без особых осложнений…
Белла повязала голову цветной косынкой, надела чей-то белый халат и нацепила одолженные у секретарши, которая теперь отсиживалась в каком-нибудь шоколадном цехе, очки с дымчатыми стеклами.
– Ну как, меня можно узнать?
– С трудом, – признался Савельев. – Но ведь если тебя подстрелят, мне не жить… Володарский сделает из меня фарш…
Территорию фабрики оцепили, в приемной, коридоре, кабинете директора и помещении, где происходило оформление оптовых сделок, прятались вооруженные парни в масках. Савельев сидел рядом с Беллой и делал вид, что взвешивает коробки с ванилью.
Через несколько минут раздался телефонный звонок. Какой-то мужчина поинтересовался ванилью и сказал, что приедет через четверть часа. Но уже спустя десять минут Белла услышала, как на улице остановилась машина.
Когда послышались шаги, Белла от страха чуть не лишилась чувств. Сначала в дверь постучали. Белла ничего не сказала. Потом дверь открылась, и на пороге возникла красивая женщина в темно-синем трикотажном костюме и такого же оттенка туфлях на высоких каблуках. Жгучая брюнетка, она энергичным шагом подошла к столу, за которым сидела Белла, и обдала ее запахом знакомых духов… «Так пахла сумочка…» – промелькнуло в голове Беллы. Перед нею стояла Вера Фишер. Она смотрела на Беллу и не узнавала ее. «Вот она, Оса…»