Когда меня не стало
Шрифт:
– Вера, убери свои руки… Они в рыбе… Мне не нужна твоя любовь. Ты напилась, ты стала пить, как твоя подружка Лора Парсамян… Запомни, алкоголь разрушает мозг…
– А разве героин, который мы сегодня с тобой выгрузили из моей машины, не разрушает мозги? Разве не ты превращаешь молодых парней и девчонок в идиотов, продавая им эту гадость? И как только тебя земля носит, Игорь?
– Замолчи, Вера…
– А это правда, Борисов, что тебя за твой острый и длинный нос в школе звали Осой?
Белла замерла. Стало удивительно тихо.
– Отпусти меня, – раздался приглушенный хрип Веры. – Мне больно… Ты что, взбесился? Так же и удушить можно. Если хочешь знать, мне об этом рассказал Макс… Но это было давно. Когда он еще любил меня… Если бы ты знал, Борисов, какой Макс был в постели… Но он и тогда был женат… Всегда, когда он был мне нужен, он оказывался уже женатым… Только никто не знает, кто именно был тогда его женой… Они прожили всего полгода, и Макс вернулся ко мне. Он бы вернулся ко мне и в этот раз, после того, как своими собственными глазами убедился, что Белла изменяет ему с кем попало в его же машине… Но ты убил его. Ты спутал все мои планы. Ответь мне, я правда никому не скажу: за что ты его убил?
– Вера, ты пьяна…
– Бедный Макс, ему всегда не везло на людей… А уж на друзей-то и подавно… – Вера уже хлюпала носом. – И как у тебя только рука поднялась на него… Я только не поняла, что такое ты кинул в машину… Что-то маленькое… А после раздались еще два взрыва…
– Ты хочешь узнать?
– Да, представь себе, хочу…
– Ну что ж, я скажу тебе, но ты больше не выйдешь отсюда… Вера. Вера Фишер. Впрочем, ты бы не вышла отсюда в любом случае, потому что в таких делах не оставляют свидетелей… Я и сам давно хотел поговорить с кем-нибудь о Максе… Да, это верно, я ненавидел его еще с детства… Потому что он всегда был первым… Во всем. А это меня раздражало. – Борисов говорил с жаром, громко и страстно, словно стоял на трибуне и держал речь перед толпой. – И еще: ему всегда чертовски везло. Он сам мне рассказывал, что во время экзаменов в юридическом институте ему постоянно попадались самые легкие билеты, причем именно те, которые он учил накануне, за несколько часов до экзамена…
– Он блефовал, – меланхолично вставила Вера.
– Я не знаю, как это ему удавалось… А ведь он сам из интерната, казалось бы, как он мог вообще поступить в институт? Но… поступил. Блестяще окончил, проработал пару лет в прокуратуре и перешел на вольные хлеба адвоката… И у него уже через полгода образовалась такая клиентура, какой мог бы позавидовать любой Резник, любой Макаров!.. Он спал с самыми красивыми женщинами нашего города, а когда мы с ним оказывались в Москве, он и там чувствовал себя как рыба в воде…
Белла почувствовала, как щеки ее наливаются кровью. Она испытывала самые горькие минуты своей жизни.
– И тогда ты решил открыть свое дело… Открыл публичный дом и стал терзать там малолеток… Ведь ты сначала сам привозил их своим клиентам на дом? А потом две девочки бросились из окна девятого этажа и разбились, словно две фарфоровые куклы… Им было: одной десять, другой двенадцать… И ты думаешь, что никто не знал, чьих это рук дело? Макс рассказывал мне об этом еще восемь лет тому назад… Он был в ужасе от всего этого… Поэтому-то и отказался защищать Сосновскую, он знал, что за ней стоишь ты… А та женщина в черном платье, которую ты пристрелил, случайно не Сосновская? Уж больно похожа…
– Значит, Макс тебе обо всем рассказывал?
– Не обо всем, конечно… Потом он влюбился в эту Зу-Зу… Откопал ее в каком-то детском доме или интернате… Отмыл, приодел… А она сама мне как-то призналась, что вышла за него только из-за денег…
– А разве ты вышла за Марка не из-за денег?
– Не знаю… Мне тогда было все равно. Проснулась утром, гляжу – рядом Марк… Оказывается, мы были вместе в гостях, я была с Максом, а он – с другой девушкой. Ну, выпили, Макс ушел, а меня оставил с Марком… Свинья… что тут еще скажешь?
Белла возникла в дверях с пистолетом в дрожащей руке. Она целилась в Борисова.
– Одевайся, – она едва разжала челюсти, – быстро…
Борисов смотрел на нее, как на привидение.
– Белла? Что ты здесь делаешь?
Вера Фишер, прикрывшись простыней, так и застыла с пирожным в руке.
– Вера, возьми свои чулки и свяжи ему руки… Если ты сейчас этого не сделаешь, он тебя просто убьет… А потом и меня. Как до этого убил Макса. – Она, сделав ударение на последнем слове, выразительно посмотрела в глаза Борисову. – И не медли…
– Белла, девочки, что с вами? – Борисов хотел было дернуться, чтобы достать из кармана лежащих на постели джинсов пистолет, но Белла выстрелила…
Когда дым рассеялся, она увидела, что прострелила ему ногу. Борисов, голый, забрызганный собственной кровью, корчился поперек кровати, а Вера, сжимая в руках чулки и мгновенно протрезвев, пыталась связать ему руки.
– Вера, я держу его на мушке, а ты связывай покрепче…
Не успела она это произнести, как в спальню ворвался Скандинав. Он, как истинный профессионал, держал в каждой руке по пистолету и, вертя, как заводной, головой в разные стороны, пытался сориентироваться в ситуации. Через мгновение он уже одной рукой выворачивал Борисову руки, а другой – доставал из кармана наручники. Щелкнув ими, он уложил Борисова на кровать и прикрыл простыней, которая сразу же стала напитываться кровью.
– Скажи, Борисов, так почему ты все-таки не добил Макса? Ты хотел с его помощью добраться до Володарского? Он тебе нужен был живой для ваших совместных афер или у тебя рука не поднялась на друга? Чего ты молчишь?
Борисов посмотрел на нее ненавидящим взглядом и грязно выругался:
– Да, ты права… Не поднялась рука на дружка, но кто бы знал, как я теперь жалею об этом…
– А зачем ты убил Сосновскую?
– Потому что дура была… Засветилась со своей девчонкой… Непонятно, чего ходила за Максом?..
Белла вся сжалась, вспомнив, в каком положении она застала труп Сосновской в холодильнике.
– Вера, одевайся, сейчас здесь будет милиция, – пробормотала Белла, бросая своей бывшей подруге юбку, бюстгальтер и жакет…
– Да, я вызвал милицию, там же внизу есть телефон… А нам лучше всего сейчас уехать отсюда… – подал голос Скандинав.
– Но прежде мне надо кое-что забрать отсюда… – Белла забежала на кухню, открыла буфет и достала спрятанную под клеенкой зеленую папку из машины Бориса Губина, того самого парня, у которого она и угнала красный «Фольксваген». «Авось пригодится…»
Скандинав, Белла и Вера Фишер выбежали из дома. Скандинав распахнул ворота, въехал на машине во двор, зацепил тросом джип, выехал уже с ним на дорогу, запер ворота, и «Мерседес» садами-огородами выскочил на лесную дорогу, ведущую в противоположную от города сторону. Белла что-то сказала Скандинаву на ухо, и он кивнул головой.
– Куда ты меня везешь? – спросила Вера побелевшими губами, все еще не веря, что видит перед собой Беллу. – Белла, неужели это ты?
– Вера, кто была та девушка, которая погибла вместо меня?