Когда на небе нет звёзд
Шрифт:
– По-моему странно думать, что смысл вообще в чем-то есть.
– Давай без этих вот твоих мыслей.
– Я же не серьезно.
– Все равно.
Мимо, на огромной скорости проехала машина, прогнав пару оставшихся голубей. Что не испугались прыжков моей подруги. Лиза остановилась, и с налетом печали на лице взглянула на реку.
Я, пытаясь подбодрить ее, говорю: – Если куча людей считает «списки покупок» гениальным творением, еще не значит, что они правы.
– Я знаю, просто… не знаю.
Я улыбнулся, она тоже.
– Расс сказал, что может помочь мне с книгой. А я думаю, правильно ли это?
– Сначала с лекцией помог, а теперь и с книгой. Твой жених – чудо.
– Муж… Прости, что не пригласила на свадьбу. Его родители устроили бы скандал, а они и так против наших отношений, хоть вслух и не говорят… Пилили меня неделю за то, что я пластиковую бутылку выкинула в урну с бумагой, а не с пластиком.
– Так почему не соглашаешься? По поводу книги.
– Хотела узнать твое мнение.
– Откуда мне знать, что правильно, а что нет?
– Ты должен был сказать, что это правильно и ты полностью меня поддерживаешь. А я, поняв, что все эти прекрасные слова сказаны только из-за нашей дружбы, откажу Рассу и попытаюсь пробиться своими силами.
– Так ты ему отказала или нет?
– Отказала.
Лиза, держась за меня, наклонилась поправить ремешок на сапоге. Когда он затянулся в нужном положении, мы пошли дальше.
– Значит, будешь пробовать сама… Я обязательно прочту книгу, когда она выйдет и буду говорить всем о ее великолепии.
– Если она выйдет.
– Когда.
Лиза снова улыбнулась. Мы дошли до конца набережной.
– Куда дальше? – спросил я.
– Пойдем в кафе.
Я вернулся домой ближе к вечеру. Открыл дверь, включил свет. Снял обувь. И не успел помыть руки, как зазвонил телефон. Я взял трубку. Это был мэр.
– Здравствуйте.
– Здравствуй Мир. Можешь объяснить, почему ты не пришел на проверку?
Черт. Я знал, что что-то забыл…
– Я.... Я…
– Случилось что-то серьезное?
– Нет. Ничего серьезного. Я забыл. Это ведь со всеми может случиться?
– Конечно. Какое-то событие заставило твою память тебя подвести? Чем ты весь день занимался?
– Я гулял.
– Гулял. Наверное, в окружении веселой компании.
– С Лизой, вы ее знаете.
– Да, знаю.
– Я приду завтра. Завтра, ведь, можно?
– Конечно, можно. Я отвезу тебя.
– Это не обязательно.
– Я уже сказал твоей маме, что отвезу. До завтра, Мир.
– Да… До завтра.
Я повесил трубку. Помыл руки. Надел обувь, выключил свет и вышел из дома. Десять минут назад мне казалось, что сегодняшний день идеален. Теперь я считаю, что он отвратительный. И трансформировать его в хотя-бы приемлемый (на хороший я и не рассчитываю), под силу только алкоголю.
Пятая глава
Я в баре, на своем обычном месте. Пью пиво, ем чесночные крекеры. Ко мне подсел Винни: блондин, с торчащими во все стороны, волосами и глазами на столько большими и синими, что каждый его знакомый, хоть раз в жизни, не в состоянии удержаться, начинал откровенно в них пялиться. Одет Винни в черные, спортивные штаны и растянутую водолазку а, на вешалке, рядом с выходом, висит его желтая зимняя крутка. Его характер можно описать двумя словами – простой и добродушный.
Винни – человек, с которым все хотят дружить, не являясь при этом ни умным, ни красноречивым, ни интересным рассказчиком. Таких вроде называют обаятельными. В общем он нравится всем.
Лиза, встретившись с Винни впервые, восклицала «Какая очаровательная улыбка! Тебе бы на телевидение. Ты милее всех щенят, что я видела»
Единственная отрицательная черта Винни – иногда он становится Кларсоном. Хотя, правильнее будет сказать, что единственная положительная черта Кларсона – иногда он становится Винни.
– Я отвлекаю от какой то мысли?
– Нет, нет, Винни. – сказал я. – Знаешь, я заметил, что сегодня ты улыбаешься чаще обычного.
– Прости, Мир. В баре о тебе, теперь, так много говорят. А я никогда не сидел с известной личностью. Только не обижайся.
Его указательный палец правой руки барабанит по столу. Широкие ноздри жадно вдыхают воздух. Глаза всю ширь смотрят на меня, отражая свет барной люстры.
– На что мне обижаться?
– Тебя, ведь это злит. Что все думают…
– Меня зли то, что я не понимаю, почему все так думают.
– Людям нужен…
– Кто? – я допил пиво и спросил снова. – Кто?
Винни знает, как сильно я ненавижу слово на букву «г».
– Я не знаю… – сказал он, и прокашлялся. – Но, кто то им точно нужен.
– В этом ты прав. – я дружелюбно похлопал Винни по плечу, затем повернувшись к барной стойке, крикнул: – Марк, мне еще пива!
– Ты забыл сказать пожалуйста. – поправил меня Винни.
– Пожалуйста, Марк!
Я снова поворачиваюсь к Винни: – Как думаешь, кто распространяет слух обо мне?
– Это не слух, скорее, это… – Винни замялся.
– Так, кто говорит об «это…м»?
– Вроде, все…
– Но кто-то же был первым?
Подошел Марк. Поставил на мой стол кружку с пивом и забрал пустую.
– Марк хороший человек. – говорит Винни.
– Не спорю. Не понимаю только его. Марк говорил, что ненавидит Аквариум, но все равно не хочет уезжать.
– Он верит в то, что все можно изменить.
– Ясное дело верит. Все люди верят в… не знаю, чудо, наверное. Это заложено у нас в генах.
– Клар уж точно в чудо не верит.
– Все верят. – отрезал я и отпил пиво и продолжил – Представь, что ты слабый и выдохшийся…
– Представил.
– Стоишь в каком-нибудь лесу, прижатый к дереву, а рядом убийца, приставил тебе пистолет ко лбу. Тебя убьют через пару секунд. Надежды нет. Что ты сделаешь?
– Попрошу не убивать меня.
– А, когда твоя просьба не помогла?
– Не знаю… зажмурюсь.
– Правильно! Ты закроешь глаза. Потому что еще с детства веришь, что если ты чего-то не видишь, значит этого нет.