Чтение онлайн

— Лизка, да что ты говоришь! Ты думаешь, когда вчера говорили о бригаде, не помнили, что у тебя ребенок будет?

— Ох, Юлька… — Лиза помолчала и вдруг неожиданно резко сказала: — Может быть, и в метриках запишем, там, где отца пишут, — «Молодежная бригада А. Малахова»?

Юлька уставилась на нее.

Лиза отвела взгляд и безразлично пожала плечами:

— И понимай как хочешь… Не для меня это.

Юлька и сама не очень ясно представляла, как они будут жить и работать бригадой. Может, ничего и не выйдет. Но она еще никогда не испытывала такого чувства единения с людьми, как вчера вечером.

Вчера на бурный Жоркин возглас: «И работать по одному наряду!» Пашка Куракин, подумав, ответил: «Это обмозговать надо». Андрей согласился, тряхнув головой.

И то, что ребята согласились не сразу, не вдруг, особенно взволновало Юльку. Вначале она верила им не до конца, а в это мгновение поверила. И тогда, упрямо стиснув зубы, она подумала: «Пусть ничего из нашей затеи не выйдет. Пусть! Но я буду помнить, всегда буду помнить и этот разговор и этих людей».

«Я завидую вам…» — сказала вчера за столом Наташа. Порывисто прижавшись к ее плечу, Юлька ответила ломким от волнения голосом: «Все равно ты всегда будешь с нами, все равно!»

Весь вчерашний вечер Лиза молчала, и Юлька не заметила этого. А сейчас догадалась: и тогда Лиза думала о своем, о себе думала. И, может быть, невесело посмеивалась над Юлькиной наивной верой, и над Наташкиной грустью, и над ликующей взбудораженностью Жорки, над Андреем, над Куракиным.

Словно подтверждая эти Юлькины мысли, Лиза тихо сказала:

— Брось ты. Ребята просто отличиться хотят, а ты свое сердце мучаешь.

— Не смей! — горячо заговорила Юлька. — Не смей, слышишь! И все равно ты никуда не денешься! Ты в себя, как улитка, лезешь!.. Тебе добра хотят, а ты…

— А мне не надо добра. — Лиза встала перед ней бледная, сверкая глазами. — Я добра насмотрелась!

Юлька вдруг почувствовала себя намного старше Лизы. Она снова взяла Лизу под руку и, не говоря ни слова, пошла рядом. Когда они были уже у проходной, позади зазвучали голоса и скрип шагов: шла на работу дневная смена.

4

Они так и не решили, когда начнут работать по-новому. Андрей сказал: «Не будем спешить. Надо сделать точный расчет».

За все полтора года пребывания в цехе Юлька не знала ни одного случая, чтобы кто-нибудь что-то рассчитывал, принимая социалистическое обязательство. Просто на глазок определялся процент выполнения месячного плана и вписывался в обязательство. Но по мере того как Андрей раскрывал свой план работы бригады, Юлька все больше задумывалась над его словами.

До этого в цехе работали так: получал токарь на обработку поршень со штоком, долго, прицелившись рейсмусом, устанавливал его на своем станке, а смена кончалась, громоздкую деталь приходилось снимать, чтобы освободить станок сменщику, выполнявшему свой план. Наутро опять начиналась установка… И так несколько дней подряд, пока поршень обработают окончательно.

Бригадная работа позволила бы тому же Андрею передавать поршень со штоком «из рук в руки», не снимая его со станка. В этих условиях работу шестого разряда вполне мог бы выполнять и токарь четвертого, например Жорка Бармашов. Кто-то, может, Андрей, а может, и Юлька, стал бы работать одновременно на двух станках — на своем и Жоркином ДИПе. К тому же обороты Юлькиной «семерки» можно повысить еще процентов на сорок. А если изготовить приспособление к карусельному станку Пашки Куракина, то удастся заметно ускорить расточку букс.

Юлька понимала, что создание в цехе бригады обязательно повлечет за собой перестановку людей, изменения в технологии работы… Для этого и требовался расчет!

«Мы ремонтники, — говорил Андрей. — В цехе годами складывалась безбригадная работа. Представьте, сколько сложности мы внесем. Нас много — нам подавай больше работы. Придется ущемлять и милого цыганковскому сердцу Гаврилу Чекмарева. А уж он разделает нас под орех, если мы где-то промажем…»

Все понимали, что работа бригады, если она возникнет, должна изменить всю их жизнь. Но как изменится ее, Юлькина, жизнь и в чем именно, Юлька не могла себе представить.

Пока, однако, они работали по-прежнему — каждый на своем станке, каждый по своему наряду.

Когда в школе были занятия, Куракин, держа под мышкой книги, заходил за Юлькой и молча ждал, пока она соберется. Юлька боялась заговорить с ним о бригаде и все-таки однажды спросила:

— Ну, как?

Пашка хитровато улыбнулся, как умел он улыбаться, и сказал, склонившись к самому Юлькиному уху:

— А ты девочка зоркая… Андрей-то твой, брат, голова!

Петляя меж станков, чистенькая, нарядная, нарочито медленно шла к Андрею Зинка.

Андрей нарезал поршневые кольца. Он не мог сразу оторваться от работы, и Зинке пришлось несколько минут простоять перед его станком на виду у всего цеха. Юлька видела, как она недовольно хмурила брови.

Но вот Андрей, поймав левой рукой готовое кольцо, выключил станок. Зинка что-то сказала ему. Он улыбнулся, пожал плечами. Неожиданно слева умолк «шепинг». Стало слышно, как Зинка сказала:

— Ну, хорошо, сегодня в восемь, на старом месте…

Андрей включил станок, заскрежетал и «шепинг». Рядом с Юлькой остановился Куракин. Он тоже слышал разговор.

— Вот баба! — сказал Пашка.

Юлька не ответила. Куракин постоял еще немного и добавил:

— А ты не вешай хвост. Никуда Андрей сегодня не пойдет, последние расчеты делает…

Юлька еще ниже склонилась над резцом. Ей было грустно и немного смешно слушать все это. Человек свободен выбирать себе друзей…

Вернувшись домой после смены, она не знала, чем заняться. Неожиданно в общежитии появился Андрей. Прежде чем подняться на второй этаж, к Пашке, он заглянул в Юлькину комнату.

— Ты никуда, Юлька, не пойдешь сегодня вечером? — спросил он.

— Нет, — тихо сказала Юлька.

— Хорошо. И ты, Лиза, не уходи. Сегодня соберемся. Ладно?..

Он старался не встречаться с Юлькой глазами и в то же время будто караулил ее взгляд.

Когда Андрей ушел, потянулись томительные, долгие минуты. Юлька принималась читать, выходила в коридор, возвращалась.

— Знаешь что, Юлька, — предложила Лиза. — Давай картошку варить. Картошки хочется. Вареной!

Юлька моментально согласилась. Вдвоем они начистили картошки. Плита на кухне топилась, но конфорок свободных не было. Юлька подождала, пока ребята из соседней комнаты доварят гороховый суп, и поставила кастрюлю на освободившееся место.