Когда наступает вечер
Шрифт:
– Она вам не нравится? – улыбнулся полицейский?
– Еще бы! – с презрением ответила мисс Марпл. – Только муж за порог – она тут же нафуфырится и – прыг в свою машину, только ее и видели! А возвращается под утро, всегда навеселе. А в последнее время так совсем распустилась!
– Что вы имеете ввиду? – спросил полицейский, записывая что-то в блокнот.
– То, что есть! – резко ответила старушка. – Домой она стала мужиков водить, вот что!
– А муж знал об этом?
– Нет, что вы?! Он так любит ее, что никогда в это не поверит!
Немного помолчав, тетя Маша твердо сказала:
– Я бы на вашем месте не теряла зря время! Сбежала она с любовником! Я сама видела, как в тот день, когда Артур уехал в командировку, она вечером, разодетая, как новогодняя елка, садилась в свою машину. Вот точно вам говорю, к любовнику уехала! Участковый еще немного покрутился во дворе и ушел восвояси.
В этот же день в полицию поступило еще одно заявление о пропаже директора строительной компании Георгия Фонарева. Его заместитель, оборвав все телефоны и посетив пустую квартиру, бросился в полицию.
– Когда вы в последний раз его видели? – спросил его следователь.
– Три дня назад. Он торопился на свидание, – ответил Борис.
– А с кем свидание было, случайно не знаете?
Борис «случайно» знал. Он даже показал в телефоне фото с какой-то вечеринки:
– Вот, как раз недавно гуляли в ресторане, так Жорик там со своей пассией был…
В девушке на фото следователь узнал Лику, разыскиваемую безутешным мужем, и сделал вывод, что соседка-старушка оказалась права: любовники просто сбежали на какие-нибудь острова.
– Жаль мужика, – посочувствовал следователь, думая об Артуре. – Уж так убивается по этой…
Артур вышел из душа, налил большой бокал виски и сел перед телевизором. Щёлкая пультом, он улыбнулся, выбрал канал с каким-то боевиком и задумался. Наконец-то он сделал это!
Неожиданно за спиной он услышал шаркающие шаги. Артур растерянно обернулся и вскрикнул от ужаса. На пороге стояла Лика. Полусгнившее, обожженное, все в волдырях лицо с черными дырами вместо глаз мерзко улыбалось. Лика прошамкала:
– Милый, я вернулась! Я так соскучилась!
– Этого не может быть! – завопил Артур. – Ты умерла!
– Ну и что? – хихикнула Лика. – Ты поклялся, что мы всегда будем вместе, даже после смерти!
…Возле подъезда стояла «Скорая». Тело уже погрузили в автомобиль. Небольшая кучка людей, жильцов подъезда, разбуженных на рассвете воплем и глухим стуком, обсуждала случившееся.
– Надо же, такой молодой!
– А какой вежливый, воспитанный! Всегда «Здравствуйте!» да «Как Ваше самочувствие?»
– Это все дрянь эта, женушка его, будь она неладна! – уверенно заявила тетя Маша. – Из-за нее выбросился! Уж больно любил ее, бедный, а она вон, с любовником сбежала!
Люди посудачили еще немного и разошлись…
– Да уж, не повезло мужику с женой, – усмехнулся Эдька, покачивая головой. – А ты, брат, оказывается, неплохой фантазёр!
Митя замахал руками, словно мельница:
– Не-не! Моей заслуги здесь точно нет. Это всё произошло на самом деле с моим соседом. Он через два подъезда от меня живёт, ну, то есть жил…
– А откуда такие подробности? – усомнилась в его словах Тоня. – Откуда известно, что и как у них происходило?
– Да тут всё вообще просто, – снова отмахнулся Митя, – полиция во время обыска обнаружила видеодневник Артура. Так что в моём рассказе нет ни капельки выдумки!
– Да-а, – протянул Егор, – вот и женись после такого… Ну, давайте-ка на этом и разойдемся, поздно уже. Завтра новый участок исследовать. А вечером – продолжим…
***
На этот раз у костра было шумно: ребята спорили, кому следующему рассказывать свою историю, каждому хотелось удивить других чем-то необычным, и потому никто не торопился выступить. Наконец, Жанна не выдержала:
– Мы так только время теряем! Раз уж других желающих нет, то давайте расскажу я. Мне эту историю подруга Вера рассказала, сказала, что это случилось у них в городке. Ну, слушайте…
ВОЗМЕЗДИЕ
Табор появился будто из ниоткуда. Еще вчера вечером на пустыре за городом было пусто, а утром тишину разбили звонкие голоса, веселая музыка, постукивание молотков.
По пустырю были разбросаны полукругом пестрые шатры. В стороне, ближе к дороге, стоял длинный ряд видавших виды фургонов. Туда-сюда, от шатров к фургонам и обратно перебегали молодые цыгане, перенося нехитрый скарб.
– Джя! Сегер! (Идем! Быстрее!), – подгоняли парни друг друга.
Сбоку от шатров горели костры, над которыми кипели, распространяя по округе душистый аромат приправ, чугунные котелки. Вокруг них сновали, позвякивая браслетами, молодые цыганки в роскошных цветастых платьях. Где-то пели, где-то хныкали дети, где-то смеялись мужики… Все вокруг заполнил гомон, так присущий табору.
В стороне от палаток несколько молодых цыган под руководством почтенного вида мужчины устанавливали огромный шатер, старый как мир – сегодня вечером цыгане намеревались открыть цирковой сезон. Дети постарше уже убежали в город расклеивать листовки-афиши. Чуть в стороне от шатра стояла палатка гадалки – яркая, обвешанная электрическими гирляндами.
Гадалка – старая цыганка со сморщенным, словно смятый в ком лист бумаги, лицом и быстрыми руками, будто живущими своей жизнью. Сейчас, пока не было посетителей, она сидела у палатки, сворачивая бумажные листочки в трубочки, и бросала их в картонную коробку.
– So si laso, bebeto! (Ничего, малышка!) – бормотала старуха, – Azuker jekh cas. Numa sigo pochinena che asua! (Потерпи немного. Скоро они заплатят за твои слезы!)
К гадалке подбежала маленькая цыганочка.
– Maji, sigo, sigo! (Бабушка, идем, идем скорее!)
– So si nasul, dravo? (Что, милая, что случилось?)
– Me mangav te phenav tuke sar te shubisaras o kher le palal dieli adies! (Я покажу, как мы украсили шатер для вечернего представления!)
– Aven, trushulo! (Идем, непоседа!)