Чтение онлайн

Он ездил на велосипеде.

Бегал.

И ел.

Его аккаунт пестрел фотографиями еды из ресторанов всего города.

Чем больше я смотрела, тем больше видела снимков, сделанных им из разных точек мира.

Япония.

Дубай.

Аляска.

Перу.

Я пролистала дальше.

Два года назад.

Три.

Жизнь Смита была захватывающей.

Он не терял ни секунды.

Не жил с сожалениями.

Он просто жил.

И жил очень круто.

У нас с ним точно не было ничего общего.

Пролистав до конца, я вернулась к последнему размещенному Смитом снимку.

Там были они с Джо.

В баре.

В тот вечер, когда я нашла их в переулке.

Я просмотрела комментарии. Там не оказалось ничего, что могло что-то сообщить мне о состоянии Джо.

Мне нужно было знать.

Итак, я коснулась профиля Смита и нажала «Отправить сообщение», а затем начала набирать текст.

Я: Привет, Смит. Меня зовут Аликс Рейн. Мы виделись прошлым вечером в переулке. В общем, я просто хотела узнать, как дела у вас с Джо.

За все годы работы в городе я никогда раньше никому не писала.

Дело не в том, что мне было все равно.

Скорее наоборот, мне было совершенно не все равно. Именно поэтому я выбрала эту сферу.

Просто это было неуместно.

Эта ситуация ничем не отличалась от других.

И в то же время, очень отличалась.

Потому что это не они мне позвонили.

Это я нашла их и предложила помощь.

Я положила мобильник на колени и потянулась к лежащему на тумбочке планшету.

Я нажала на кнопку, полностью открыв жалюзи и включив телевизор.

HGTV.

Шоу было посвящено дизайну новой ванной комнаты.

Совершенно бессмысленное.

Как раз то, что мне нравилось.

Я просмотрела его всего несколько секунд, когда на экране моего телефона появилось уведомление.

Смит ответил.

Смит: Привет, Аликс. Спасибо за беспокойство. Джо все еще в больнице. По словам врачей, если состояние останется по-прежнему стабильным, его через несколько дней выпишут.

Я: А Вы как?

Мне не следовало писать ответ.

Мне следовало закрыть приложение и продолжить просмотр программы о ремонте ванных комнат.

Но я помнила выражение глаз Смита.

Боль, беспомощность.

Смит: У меня все хорошо.

Я: Я рада это слышать — и про Джо тоже.

Смит: Вы были правы насчет его состояния. У него была передозировка.

Я: Я просто рада, что с ним все будет хорошо.

Смит: Мне кажется, я так и не поблагодарил Вас за то, что Вы сделали. Если бы Вы не появились, не знаю, был бы Джо сейчас жив. Он это знает — я ему о Вас рассказывал — и он чертовски благодарен.

Я: Я рада, что смогла помочь.

Я положила телефон на колени и, уставившись в телевизор, подумала, посмотрит ли Смит на мои фотографии. Захочет ли узнать больше о человеке, который помог ему в переулке.

На моей странице было всего около двадцати снимков.

Все они были о солнечных днях.

Только по этой причине я не удалила свой профиль.

Смит: Джо сейчас не в том состоянии, чтобы должным образом Вас поблагодарить, но я могу, и мне бы хотелось. Как насчет ужина? Выбирайте место, и я приду.

Я закончила читать его сообщение и положила телефон на тумбочку. Я нажала на планшете кнопки, чтобы закрыть жалюзи и выключить телевизор. Затем натянула одеяло на голову и свернулась калачиком.

Несмотря на то, что под одеялом было темно, я смотрела сквозь матрас на несмятую простыню, на холод, который почувствую, если коснусь его места.

«Какого хрена я натворила?»

ДИЛАН

ТРИ ГОДА И ОДИН МЕСЯЦ НАЗАД

Мы с Аликс стояли у входа в Куинс Маркет, держа в руках открытые коробочки с начатым шоколадным тортом. Я спросил о ее смене, которая началась в полночь, и Аликс рассказала мне об одном из принятых ею вызовов. Речь шла о пожилой паре, прожившей в браке шестьдесят семь лет. Муж упал с короткой лестницы. Аликс полагала, что он сломал бедро.

Рассказывая это, Аликс смотрела на торт.

А я уставился на нее, наблюдая за тем, как она отделяет очередной кусочек.

Как сует вилку между губ.

Как та чистой выходит у ее изо рта.

Это было невероятно сексуально.

И сама Аликс тоже.

Ей даже не нужно было стараться. Для нее это было естественно.

Так же естественно, как и ее внешность.

Красота была настолько совершенной, что Аликс не нужен был макияж, чтобы ее подчеркнуть.

В любом случае, она мало пользовалась косметикой. На ее губах ничего не было, на веках тоже, только тушь на густых ресницах и немного румянца на щеках.

Аликс даже не представляла, насколько прекрасна.

Если бы я ей рассказал, она наверняка бы мне не поверила.

Аликс обрела уверенность, заговорив о работе.

Я понял, как ей это нравится, по страсти в ее голосе, по тому, как она описывала, как помогла старику.

В самом начале я и представить себе не мог, чем она занимается. Теперь, проведя с ней побольше времени, я ясно это видел.

Черт возьми, мне хотелось к ней прикоснуться.

Пока она ела гиро и картофель фри, я держал руки при себе.